Конкурс «Мисс Галактика» - Александр Тэмлейн

– Во что не веришь?! – обалдел кот.

– Во все не верю, – теперь уже смутился я. – В любом случае, чесать тебе брюхо могу только я, Алина ну и эээ… Анхесепа!

– Изверг ты, Алекс, – понурился Самый Мудрый Зверек. – Совсем совести нет! Ты вот понимаешь хоть, что такое свадьба?! Семейная жизнь, а?!!

– Примерно, – осторожно согласился я.

Вообще-то, мы с Алиной женаты уже три года… Я точно знаю, что такое свадьба и семейная жизнь! Но урезонивать кота я не стал – Мурзику явно очень уж хотелось поделиться…

– Это значит, – мрачно-похоронным голосом сообщил мне страшную тайну кот, – что ты отныне и до конца жизни будешь глядеть на одну и ту же кошку!!!

Страшная картина намертво обосновалась у меня в голове.

– Зачем мне смотреть на какую-то кошку?! – невольно попятился я.

– Потому что ты на ней женат!!! – торжествующе припечатал меня напарник.

– На кошке?! – обалдел я.

Хотя… если такая кошечка, как там, в комнате… Ушки, хвост и все дела…

– О-о-о-о-о, Алекс, – застонал кот и демонстративно побился головой о коридорное трюмо.

Потом обиженно потер ушибленный нос и сказал:

– В общем, я решил, что такой во всех отношениях продвинутый кот, как я, должен обладать познаниями в широком спектре вопросов! У меня, конечно, два образования, но житейского опыта никто не отменял!!! Как я могу узнать, что Сепа – лучшая, если я не могу сравнить ее с другими?! Вот тут-то, в середине любопытного эксперимента, ты меня и прервал…

Я коварно поднял его за шкирку.

– Слышь ты, экспериментатор, – благостно поинтересовался я. – Мне о результатах твоих опытов Анхесепе тоже рассказать?! Дескать, ты уже все опробовал и остановился на ней?! Ну и продолжаешь пробовать, время от времени, как закрепление пройденного…

– Ты чего, Алекс?! – перепуганно заюлил кот. – Ты нарушаешь всю эстетику адюльтера! Или этику?! Да, в общем, бес разберет! Ты стал такой злой, как женился! Раньше я за тобой такого не подозрева-а-а-а-ал!!!

Последнее слово заметно растянулось, потому что я снова приоткрыл дверь и запустил бравым мохнатым агентом прямо в направлении кровати. Судя по вскрику, кто-то его там поймал… и не думаю, что руками! Нет, я, конечно, не хочу лезть в личную жизнь своих напарников (не считая Алины!), но порой нужно по-дружески намекнуть… и придать нужное направление!!! Если после всех стараний Мурзик опять потеряет свою царицу, он так расстроится… А ведь этот самодовольный балбес обязательно потеряет, только дай ему шанс! В этот миг мрачный и всклокоченный кот выглянул из двери:

– Ну, знаешь, Алекс, – ехидно заметил он, – я-то не комментировал ваши подозрительные шуры-муры с этой сиреневой регистраторшей!!

– Что-что?! – подскочил я.

И Мурзик туда же?!

К своему счастью, пушистый негодяй успел скрыться в апартаментах… Немного постояв перед дверью (китайская дыхательная гимнастика здорово помогает успокоиться), я, наконец, фыркнул и отправился обратно, в люкс для новобрачных.

Когда я вернулся, Алина изящно промокала салфеткой ротик.

– Ну как, наигрался со своей шестирукой подружкой? – невзначай спросила она.

Я со стоном рухнул в кресло.

– Ты надо мной издеваешься!!!

Прошло полчаса…

– Алекс, – в трехсотый раз сказала мне моя жена, – я на тебя не обижаюсь! Ну, право слово… все мужчины такие подозрительные!

– Это потому, – буркнул я, – что у нас все на лбу написано, а у вас…

Алина вопросительно изогнула бровь.

– А у вас если и написано, – вывернулся я, – то японской хираганой в местах сокрытых… и недоступных пониманию! И если говорите, что не обиделись, то бедному мужу пора копать блиндаж!

– Я не обиделась, – категорично заявила благоверная.

Если девушка говорит таким тоном, то у мужчин автоматически включается инстинкт самозахоронения. Не обиделась, так не обиделась – я что, крайний, что ли? И во-он эта наманикюренная ручка, ласково ищущая что-то под одеялом – завалявшийся топор, что ли?! – и горящие праведным гневом глаза – это элементы имиджа, я понимаю! Какие тут обиды, это все метафизика, батенька!

Так что я поспешил согласиться…

Алина тяжело вздохнула:

– Милый, ну разве я не понимаю? Станция – место особое! Я уже повидала такое, что изменит мою жизнь навсегда! Никогда б не подумала, что встречу огромных галактических ежиков с вывернутыми наизнанку иголками… ну да, гхм, ладно, не будем отвлекаться… Если я и подпускаю шпильки насчет этих четвероруких, то исключительно в шутку! Я же понимаю, что все это обычное недоразумение, оксюморон, и на измену ты не способен!

– Вот и ладно, – с облегчением выдохнул я.

– …потому что если вдруг окажется, что это все-таки не оксюморон, то я с тобой такое проверну, что изменять тебе уже до конца жизни не захочется! – ледяным тоном завершила она.

Если бы голос замораживал слова на лету, то они бы уже осыпались. Красивые такие, блестящие – вроде как в мультике про Архангельск.

Вот тебе и не обиделась!

Видать, мои мысли были написаны на лбу такими крупными буквами (вполне доступным кириллическим алфавитом), что Алина невольно рассмеялась.

– Ладно уж, любимый! На этот раз поверю. Вперед, пошли готовить меня к мероприятию…

– Пошли… куда? – затупил я.

Алина погладила нежную ткань гостиничного белья.

– Этот номер чудесный, – со вздохом констатировала она. – Но я должна перебраться поближе к эпицентру проведения конкурса. У меня там небольшой номерок в гостинице. Не могу же я каждый день бегать туда-сюда?! И вообще, ты – и тем паче мохнатый негодяй с раздутым самомнением – не должны отвлекать меня от подготовки к выступлениям!

Она ласково накрыла мою ладонь своей:

– Но проводить меня я тебе разрешаю!

И смягчила высокомерный тон заявления умоляющим взглядом и просительным:

– Мне было бы очень приятно… Ну пожалуйста!

Пожав плечами, я сдался.

Вот, казалось бы: только накричали на тебя, наобещали гадостей, а едва скорчат умоляющую рожицу – и все простишь! Наверное, умение вить из мужчин веревки – древнейшее, еще времен неандертальцев, искусство, заботливо передаваемое от бабки к внучке… Так и представляю себе мудрых женщин времен матриархата, которые сидели и вили себе, вили (не отсюда ли у них любовь к вязанию?!) и потихоньку связали мужчин – сначала в племена, потом в орды, затем – в страны. Ну, а там дело и до ООН дошло! Вяжут себе и вяжут, и улыбаются, а глупые мужчины думают, что это все их рук дело… Недаром же норны и мойры в мифах народов мира изображаются, как большие поклонницы рукоделия?! Ой, не зря…

Упс, что-то фантазия меня увела в совсем доисторические дали!

Вернемся же в настоящее…

Когда дело касается свадеб и конкурсов красоты, женщины становятся столь же капризными, сколь и ранимыми. Пожалуй, каждый настоящий мужчина должен принимать это как должное.

Платье, наконец, принесли (процесс доставки сопровождался умоляющим: «Вы не передумали? Нет? Уй-я!» – это работнице бутика таки попало туфелькой в лоб). Алина переоделась и выглядела прямо-таки сногсшибательно. Как женщины умудряются из кучи тряпок выбрать именно ту, которая будет смотреться на ней волшебно, – загадка! Впрочем, ответ и не хотелось знать… Есть маленькие тайны, от непонимания которых наша жизнь становится только чудесней! Впрочем, думаю, если я бы точно знал, как выбрать платье и накраситься, мне бы стало как-то неуютно! Ибо такая тенденция меня бы напугала…

Когда мы вышли в коридор, там было даже оживленнее, чем всегда. Места на полу, потолке и даже стенах были заняты подчистую. Гусеницы, змеи с человеческими головами и люди с тигриными мордами, ассирийские человекобыки, сфинксы и грифоны, какие-то слизистые пришельцы с густыми оранжевыми бакенбардами, говорящие сундуки, лемуры в очках и стильные синеватые зомби в костюмах классического кроя.

– Поприветствуем конкурсантку номер пять!!! – взревело все это многообразие (и безобразие).

Я оторопело уставился на Алину.

Она, прижав руки к груди, поклонилась.

Причем проделала это так естественно, словно ежедневно только и делала, что приветствовала императоров, царей, падишахов и прочих особ королевской крови.

– Ты их знаешь? – изумился я.

– Это мои поклонники, – радостно сияя, просветила меня жена. – Наверное, они как-то проведали, что я остановилась здесь.

Я мрачно подумал, что наверняка это месть вреднючей синей девушки с шестью руками. Впрочем, почему месть? Коммерчески удачный ход по привлечению внимания к отелю множества потенциальных посетителей!

– Поклонники, – на автомате повторил я.

Мое внимание привлек здоровенный кабан в гавайской рубахе, нос которого усеивали крупные бородавки. Алина послала ему поцелуй и кокетливо подмигнула. Польщенный бородавочник картинно схватился за сердце. Другой поклонник каплей зеленовато-желтой слизи стекал с вычурной ампирной люстры. В слизи открывались и закрывались многочисленные глаза.