Тени Предтеч - Виктор Алексеевич Козырев

его, едва Яниса схватило щупальце, поэтому не сгорел и не расплавился), я снова приказал:

— Теперь бегом, вперёд! Нам надо добраться до реки меньше чем за два часа.

Я очень хотел повернуть обратно. Но после гибели Яниса Балодиса уже не мог. Не имел никакого морального права так поступать.

После недавнего боя никто не стал возражать, и мы все рванули с места, прорываясь сквозь лесной пожар, вызванный моей стрельбой. Стараясь оставить позади проклятую поляну как можно быстрее я совсем не обратил внимание на то, что у Полины Новиковой, была окровавлена штанина, в районе колена. Одно из щупалец тоже дотянулось до неё, но не сумев ухватить, полоснуло девушку по ноге одним из наростов. Впрочем, даже если бы заметил, то не придал бы значения. Царапина она и есть царапина.

Пробежав через огонь, мы неслись, не останавливаясь минут десять. Враги продолжали нас преследовать, но, заметно отстали, впрочем, не стоило надеяться на то, что впереди нас не ждут их собраться, поэтому, как только я заметил, что мы стали сбиваться с пути, я приказал остановиться.

— Нам капец, — тяжело дыша, сказал Мишаня. — Мы все здесь останемся.

Я бы с ним полностью согласен. Но, надо было держать лицо.

— Отставить разговорчики, — пробормотал я.

— Толку от твоих приказов, — проворчал он. — Я-то промолчу, но вот этим ты в голову не влезешь.

Он был прав. Новикова по-прежнему оставалась равнодушной ко всему происходящему, а вот на Костина было страшно смотреть. Боевой дух у бойца был в лучшем случае на нуле. Я понимал парня и даже немного жалел. Сначала при спуске на планету погибли его боевые товарищи, а потом местные брёвна сожрали его друга. Впрочем, пока его ещё не накрыло, пока голова занята собственным выживанием и выполнением приказа, но стоит ему задуматься… Правда, жаль. Не отрастил он ещё той брони нашего с Мишаней цинизма, которая появляется после того, как похоронишь с десяток-другой хороших ребят. Тех, что вот только что прикрывали тебе спину, вы бегали с ним курить или отлынивали от политзанятий, а вот уже его отправляют домой как груз 200.

— Контролируй местность, — бросил я Мишане, а сам пошёл к Костину.

Достал из пачки две помятые сигареты, с фильтром. Одну протянул Костину, вторую оставил себе. Он взял её трясущимися пальцами, и мы закурили.

— Послушай Саша, — начал я. — Сейчас я с тобой не как сержант с рядовым, а как с боевым товарищем говорю.

Тот молча кивнул, при этом стараясь не глядеть на меня.

— Нам нужна это проклятая звёздная система, как воздух из-за портала, что здесь болтается и который упрощает доступ к другим рукавам нашей Галактики.

— Чем это поможет? — равнодушно спросил он. — Империя всё равно сильнее Земли в разы.

— Да. Но мы, тем не менее ещё держимся. Мы уже десять лет с ними воюем и потому ещё эти паскудные феодалы нас ещё не подчинили, что мы хватаемся за любую соломинку, любое преимущество. Любое Саша. И кто знает, что нам поможет выиграть эта планета. Может быть, битву, а может, две. Всё лучше, чем ничего. Возможно, это спасёт жизнь твоим братьям или другим родным. Потому и ты и здесь. Ты солдат рабоче-крестьянской Красной Армии, которая уже не раз делала невозможное. Мы, именно мы выиграли Гражданскую войну, хотя наших врагов поддерживал весь мир. Уничтожили доселе непобедимый Третий Рейх, подмявший под себя всю Европу. Победить их казалось невозможным, но мы сделали это! А всё почему? Потому что твои предки рядовой Костин, в нужный момент не повернули назад, не сдались, а дошли до конца и сделали своё дело. Теперь наша очередь, Саша. Давай. Не посрамим наших героических дедов. Вот скажи мне Саша, ради чего мы вообще воюем, вместо того, чтобы протирать штаны в институте? Скажи, ради чего?

Костин как-то нервно дёрнулся, посмотрел мне в глаза и произнёс:

— За нашу Родину… чтобы мы… наши родные, друзья не стали крепостными у новоявленных феодалов…

— Правильно. А чего так не уверено. За нашу Советскую Родину, чтобы она не пала навеки, а продолжала нести пламя освобождения, зажжённое в 1917 году и народам Земли и людям всей Галактики. Поэтому вперёд! Пройдём эти проклятые джунгли, дойдём до пирамид и откроем для нашей армии новую космическую тропу!

— Так точно, товарищ сержант, — улыбнулся Костин и поспешил присоединиться, к ожидающей его впереди Полине Новиковой.

Не скажу, что глаза у него загорелись от восторга и он рванул по пересечённой местности, как молодой сайгак, но с молодого бойца как пелена, спала обречённость. Тоже хорошо, теперь можно не опасаться, что его заклинит или он ещё как-то подведёт остатки отряда.

— Эк сержант Кирьянов, как ты красиво сказал, даже меня проняло, — сообщил вдруг Мишаня, безо всякой иронии, но мне показалось, что где-то внутри он меня подначивает.

— Привал закончен, товарищи бойцы, — сухо бросил я, немного стесняясь за тот пафос, что себе позволил. — Двигаемся дальше и помните. Мёртвый сраму не имут, как говорил…

— Комдив Будённый, — закончил Мишаня, и я с трудом удержался, чтобы не стукнуть его прикладом по заднице.

Но, как мне показалось, даже Полина Новикова вдохновилась моими словами, и следующие несколько километров мы прошли достаточно бодро хоть и постоянно отбивая атаки тянущих к нам свои щупальца «бревён».

В конце концов, мы прекратили стрелять на поражение, теперь мы просто отстреливались, продолжая идти вперёд. Несколько раз враги попытались нас окружить, затащить в ловушку, как на той поляне, где погиб Балодис, но