Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур

— А что вам, собственно, в ней не нравится?

— И содержание, и тон.

— И это все?

Протянув руку, Сэм повернул документ лицом к себе.

— Отпечатано довольно хорошо.

— Видимо, Сэм, — заметил Лорд с сардонической улыбкой, — став главным погонщиком стада, вы хотели бы видеть себя в окружении сплошных баранов.

Сэм Хауторн вздохнул. Он знал Лорда уже пятнадцать лет, успел за это время познакомиться с трудным характером директора по науке и научился с этим мириться.

— Вы же знаете, что это не так, — спокойно ответил Сэм. — Просто я хочу корректного, сдержанного обсуждения. А уж если возражать, то более аргументированно, чем это сделали вы.

— Уж коли вы заговорили об аргументах, — ответил Лорд, открывая ящик своего стола и вытаскивая папку, — тут я решительно не согласен с выводом вашего доклада.

— С каким конкретно?

— С тем, где говорится о состоянии наших исследовательских разработок.

Заглянув в папку, Лорд процитировал отрывок из предложения Сэма о создании исследовательского института в Англии: «В отличие от наших конкурентов, которые сумели добиться крупных успехов в создании новых препаратов, наши достижения весьма скромны. И в ближайшей перспективе нас не ждут никакие удивительные открытия».

— По-вашему, я не прав?

— Не правы. В обозримом будущем мы получим несколько многообещающих препаратов. Группа молодых ученых, которых я недавно привел в компанию, уже работает над…

— Об этом мне известно из ваших докладных, — прервал его Сэм. — Более того, высоко ценю таланты тех, кого вы сумели взять на службу в компанию.

«А ведь это действительно так, — подумал про себя Сэм. — Одна из наиболее сильных черт Лорда — способность привлекать на работу одаренных ученых младшего поколения. Причиной тому служила по-прежнему высокая репутация самого Лорда как ученого, хотя ему пока и не удалось добиться крупного научного открытия, которого все от него так давно ждали».

— Я свои докладные о научных достижениях, — сказал Лорд, — всегда тщательно обдумываю, чтобы не вызвать у вас и всей прочей торговой братии преждевременного энтузиазма, когда мы еще находимся на стадии эксперимента.

— Это мне известно, — ответил Сэм, — и подобную практику я одобряю.

Он знал, что во всех фармацевтических компаниях шла постоянная грызня между службами производства и реализации, с одной стороны, и научно-исследовательскими отделами — с другой.

— Вот что я вам скажу, и этого вы не найдете в моих докладных, — сообщил Винсент Лорд Сэму. — Мы располагаем отличными данными в результате разработки двух компонентов. Один из этих препаратов — диуретик, другой — противовоспалительное средство для лечения ревматического артрита.

— Прекрасная новость.

— Мы также обратились в ФДА с патентной заявкой на дерогил.

— Новое средство против гипертонии?

Сэм знал, что дерогил хотя и не сулил революции в этой области фармакологии, тем не менее мог принести хорошие рыночные прибыли.

— Ну и как продвигается наша заявка? — спросил Сэм.

— Так себе. Сами в этом убедитесь, — кислым тоном ответил Лорд. — Все из-за этих раздувшихся от важности вашингтонских недоумков… — Он запнулся, потом добавил: — На следующей неделе я снова туда отправляюсь.

— И все-таки, по-моему, я не ошибся в своем выводе, — сказал Сэм. — Но коли он так сильно задевает ваши чувства, я готов внести некоторые коррективы на следующем заседании совета директоров.

Винсент Лорд ответил кивком, словно уступка Сэма была делом само собой разумеющимся, и продолжал развивать свою мысль:

— Кроме того, я провожу исследования в области подавления свободных радикалов. Ваше мнение мне известно: вы убеждены, что из этой затеи ничего не получится — результатов-то все нет и нет.

— Я этого никогда не говорил, — запротестовал Сэм. — Никогда! Иной раз, Винс, вы предпочитаете закрывать на это глаза, но среди нас есть и такие, кто верит в вас. И мы знаем, что крупные открытия — дело небыстрое и нелегкое.

Сэм имел лишь самое отдаленное представление о том, что такое подавление свободных радикалов. Он знал, что конечная цель заключалась в снижении общего токсического воздействия лекарственных препаратов. Известно ему было и то, что Винсент Лорд бился над этой проблемой уже лет десять. В случае успеха коммерческие достижения могли быть весьма значительными. Вот, собственно, и все, что он знал.

— И однако, что вы мне ни говорите, — сказал Сэм, вставая, — я по-прежнему убежден, что создание научно-исследовательского центра в Англии — идея хорошая.

— А я по-прежнему возражаю, считаю это излишним. — Ответ директора по науке прозвучал с непреклонной категоричностью. Затем, словно спохватившись, он добавил: — Когда ваш план будет принят — если такое вообще случится, — контроль над этим учреждением должен остаться за нами и осуществляться отсюда.

— Все «когда» и «если» мы обсудим позднее, — улыбнулся в ответ Сэм. Про себя же он твердо решил, что сделает все возможное, чтобы не допустить Винсента Лорда к управлению новым научно-исследовательским центром в Англии.

Когда Сэм Хауторн ушел, Лорд встал и закрыл дверь кабинета. Он по-прежнему испытывал беспокойство. Интуиция подсказывала ему, что, несмотря на его возражения против создания исследовательского центра «Фелдинг-Рот» в Англии, это предложение будет принято. Подобное развитие событий Лорд воспринимал как личную угрозу себе — главному научному специалисту в компании, как признак того, что его положение пошатнулось. Вопрос в том, насколько оно пошатнулось и сколько еще пройдет времени, прежде чем оно будет совсем сведено на нет. А ведь все могло быть совсем иначе, подумалось Лорду, если бы его собственные исследования продвигались более успешно. Но при сложившихся обстоятельствах, продолжал размышлять Лорд, чем, собственно, он мог похвалиться в качестве итога своей жизни в науке? Ему исполнилось сорок восемь лет, и он был уже не тот молодой блестящий волшебник от науки с новеньким дипломом доктора философии, каким начинал. В арсенале его научных методов и приемов кое-что устарело, и он это понимал. Да, конечно, он по-прежнему много читает и старается идти в ногу с достижениями науки. Но книжные знания не идут ни в какое сравнение с научным багажом, приобретаемым в результате исследовательской работы непосредственно в той области, где ты решил специализироваться.

В такой новой области, как, например, генная инженерия, он не чувствовал себя в своей тарелке, не то что многие из молодых ученых, недавних выпускников университетов, в том числе и те, которых ему удалось привлечь к работе в «Фелдинг-Рот». Они-то здесь резвились вольготно, как рыбы в воде.

И однако, как бы в утешение себе подытожил Лорд, несмотря ни на что, есть еще для него, Винсента Лорда, возможность совершить открытие колоссальной важности. Все это может случиться в любой момент. Раскроются тайники органической химии, и он найдет ответы на вопросы, которые ставились им в процессе бесчисленных экспериментов на протяжении десятилетних упорных исследований.

Подавление свободных радикалов! С решением этой проблемы, над которой он бьется, должны прийти огромные перемены в медицине, а также открыться неограниченные коммерческие перспективы. Этого до сих пор не могут осознать Сэм Хауторн и прочие деятели в компании, страдающие научной слепотой.

Так что же сулит открытие механизмов подавления свободных радикалов? Нечто сказочное и в то же время удивительно простое. Как и все его коллеги по науке, Винсент Лорд знал, что многие лекарства, попадая в кровоток организма, вступают в реакции, в результате которых возникают так называемые свободные радикалы — «осколки» химических соединений. Они становятся причиной нежелательных побочных эффектов, а иной раз и гибели больного.

Уничтожение или подавление активности свободных радикалов означало бы, что многие из тех препаратов, которые сейчас невозможно использовать для лечения людей из-за опасных побочных воздействий, станут приемлемыми. А препараты ограниченного использования, прописываемые лишь в самых крайних случаях, по жизненным показаниям станут столь же безопасными, как аспирин.