Четыре орудия убийства - Джон Карр

За этот день Куртис устал больше, чем Ральф Дуглас, который после того, как его отпустили, уехал с Магдой отметить это событие праздничным ужином. Адвокат тешил себя надеждой, что в деле своего клиента действовал не так уж и плохо. Ричард понимал, что в освобождении Дугласа из-под ареста основная заслуга не его. Но он, по крайней мере, этому способствовал.

В телефонном разговоре Хант сказал Куртису, что сам вылететь в Париж не может, а Дарси, специалист по французскому законодательству, сейчас в Америке, и поэтому дело Дугласа поручает ему.

Французское законодательство в части предъявления обвинения подозреваемому отличалось от английского. Но это Куртиса не пугало. Он решил забыть о законе и действовать исходя из здравого смысла.

Четкость действий сотрудников департамента безопасности привела Куртиса в восторг. Стоило только назвать свидетеля, как его тотчас находили и опрашивали.

Так, двое официантов из «Фуке» подтвердили, что в тот день с двадцати тридцати до двадцати одного пятнадцати Ральф Дуглас и Магда ужинали в их ресторане.

Шестеро завсегдатаев винного бара «Слепой», расположенного на улице Бетховена в районе Пасси, подтвердили, что этот молодой человек примерно с без пяти двадцать три до трех пятнадцати пил вместе с ними.

По настоянию Куртиса электрические часы забрали с виллы «Марбр» и увезли в Париж на проверку. Таким образом, можно было убедиться в том, что время, которое назвала Гортензия, было правильным.

В криминалистической лаборатории полиции часами занялся эксперт в присутствии Куртиса. Осмотр он произвел тщательный и пришел к заключению, что они исправны.

— Значит, часы показывают правильное время? — решил уточнить Куртис.

— Да, — коротко ответил сотрудник лаборатории.

— Никаких механических повреждений? — продолжал допытываться молодой адвокат.

— Нет.

— Выходит, что горничная ничего не напутала, а мистера Дугласа в ту ночь на вилле «Марбр» не было?

— Да.

— А мадемуазель Фреи, горевшая желанием получить работу у мадам Клонек, ждала приезда мистера Дугласа и каждые пятнадцать минут смотрела на часы?

— Как я понял, она уже сказала, да. Подтверждаю.

— На то, что она может снова служить у мадам, ей прозрачно намекал сам «Дуглас». Поэтому если бы часы были не в порядке, то горничная, поглядывая на них, это бы заметила?

— Скорее всего, да.

Куртис проследил за тем, чтобы все эти вопросы и ответы были занесены в протокол.

Неприятная процедура допроса закончилась, его клиента отпустили из-под стражи. Куртис в компании Ральфа и Брюса Дугласов покинул стены Дворца правосудия, пересек улицу и зашел в бар. Выпив подряд три большие кружки темного пива, он почувствовал облегчение.

Свою лепту в освобождение Ральфа Дугласа внес и его брат Брюс. У того среди высоких чинов полиции действительно были связи. Куртис, зная Брюса лишь по рассказам других, относился к нему с предубеждением. Теперь же его мнение о брате Ральфа изменилось.

Ему описывали Брюса как человека, способного говорить обо всем и при этом не проявлять никакого интереса к теме разговора. Приглядевшись к молодому человеку повнимательнее, Куртис понял, что такое его поведение не что иное, как средство защиты. Оказывается, Брюс боялся, во-первых, показаться глупым, а во-вторых, сказать что-нибудь не то, ведь за это его могли уволить со службы. На самом же деле в его душе кипели страсти не менее сильные, чем у самого Ричарда.

Куртис помнил, как выглядел Брюс в кафе напротив Дворца правосудия. Это кафе, с барной стойкой из оцинкованного железа и древесными опилками на полу, походило на мрачную пещеру.

Брюс в котелке, сдвинутом на затылок, стоял за стопкой и, боясь, что капли попадут ему на брюки, потягивал из кружки пиво очень осторожно. Спину он держал прямо и всем своим обликом напоминал одетый в костюм манекен.

У него был длинный нос, маленькие, но густые усики и карие глаза, остававшиеся грустными, даже когда он улыбался. В том, что Брюса волновала судьба брата, Ричард сильно сомневался.

— Приходите в девять часов в кафе «Магадор», — коснувшись плеча Куртиса, сказал Брюс. — Мне надо с вами поговорить.

В девять вечера Куртис, с трудом разыскав названное Брюсом кафе, уселся за столик, застеленный красной скатертью. Напротив него с атташе-кейсом на коленях расположился Брюс Дуглас. Он выглядел весьма довольным.

— Я хотел бы задать вам пару вопросов и кое-что рассказать, — медленно произнес Брюс и предложил Куртису сигарету. — Скажу вам прямо: дело с моим братом еще не закончилось. Что вы думаете об этом происшествии?

Куртис помотал головой.

— Не знаю, — честно ответил он. — Если хотите знать мое мнение, то оно у меня не единственное. Кстати, вы видели, что пишут вечерние газеты? Теперь каждый криминалист-любитель, прочитав об убийстве на вилле вашего брата, строит свои догадки. А таких «экспертов» хоть пруд пруди.

Брюс Дуглас улыбнулся одними губами:

— О да, конечно. Вы абсолютно правы. Мне вас представили как опытного адвоката. Вы высокопрофессионально вели защиту моего брата. Жаль, что при этом не присутствовал старина Хант. Он бы ваши действия непременно одобрил.

— Хочется верить.

— Вероятно, у вас есть желание возглавить свою контору, — задумчиво произнес Брюс. — Во Дворце правосудия мисс Толлер находилась в коридоре и многое из того, что вы говорили, слышала. Могу я задать вам один вопрос? Только не обижайтесь. Мне кажется, вы ею сильно увлечены. Это так?

От такого вопроса Куртис даже опешил. Он растерянно смотрел на невысокого молодого человека с пшеничными усиками и не знал, что ответить.

— Я знаю, что вы сейчас скажете, — глядя на проезжавшие по улице машины, произнес Брюс Дуглас. — «Как можно? Ведь я увидел ее совсем недавно». Не так ли?

Куртис рассмеялся.

— Почему вы так решили? — спросил он.

— В подобных случаях по-другому не отвечают. Это — клише. Я подобен гиду, который каждый день проводит экскурсии в одном и том же музее. Я знаю наперед, что скажут люди. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Конечно, вы вправе не отвечать на него…

Тень пробежала по лицу Брюса, и он замолк.

— Мисс Толлер — невеста вашего брата, — заметил Куртис. — И этим все сказано.

Возникла долгая пауза.

— Да, действительно, — наконец произнес Брюс. — Вы абсолютно правы.

И снова повисло тягостное молчание. И опять прервал его Брюс.

— Я должен всегда говорить и поступать правильно, — словно размышляя вслух, произнес он. — Никогда и никому не жаловаться и ничего не объяснять. Это стало моим кредо. По вашему лицу я вижу, что вы меня не одобряете. Наверное, мне следовало бы спросить вас иначе. Видите ли, мне очень нравится Магда, и когда я вижу ее… вижу ее…

Брюс Дуглас нервно забарабанил по столу пальцами.

— К черту все! — воскликнул он. — Давайте еще выпьем. Официант! Еще два коньяка! Так о чем пишут в газетах?

Куртис облегченно вздохнул. Он был рад, что его собеседник сменил тему.

— Автор статьи в «Пари-Минюи», подписавшийся псевдонимом Мыслитель, говорит, что, возможно, ваш брат — убийца, обеспечивший себе железное алиби. — Куртис протянул Дугласу газету. — Другой автор, без лишней скромности подписавшийся Шерлоком Холмсом, в убийстве мадам Клонек обвиняет Делотрека…

— О, вы о происшествии на вилле «Марбр»! — вмешался в разговор официант. — Вам оно кажется загадочным?

— А вам нет? — вопросом на вопрос ответил Куртис.

— Здесь все предельно просто, — заявил официант. — Женщина была любовницей Делотрека. Она приехала в дом к другому мужчине, а Делотрек ее убил. Вот и все.

— А как же человек в коричневом плаще?

— Уверен, что это и был месье Делотрек. Он же мог выдать себя за англичанина, а? У него были подозрения, что мадам ему изменяет. Поэтому он устроил ей ловушку, и она в нее попала. Вот Делотрек ее и убил.

— А улики?

— Месье, для тех, кто читает газеты, улик не нужно. Мы, простые читатели, редко ошибаемся. Если Делотрек ее не убивал, то кто же это сделал?

Куртис посмотрел на Брюса. Но тот, никак не отреагировав на замечания официанта, молча кивнул на входную дверь.

В кафе вошел Банколен. На этот раз он был гладко выбрит и не походил на пугало. Но его черная шляпа и черное пальто из мягкой ткани выдавали в нем пенсионера.

Сыщик сел за столик, где расположились Брюс и Куртис, и заказал себе коньяк.

— Меня волнует тот же вопрос, что и весь Париж, — сказал Банколен. — Если убийца не Делотрек, то кто? Делотрек сунул голову в улей. Раскройте свои уши, и вы услышите, как этот улей гудит.

Я получил ваше приглашение, мистер Дуглас, и вот пришел. Вы пообещали мне что-то рассказать. Добрый вечер, друг мой Ричард. Видите, все произошло так, как я вам и обещал: с вашего клиента сняли подозрение и отпустили.