Кровавая Земля (ЛП) - Корнуэлл Бернард

Адам промолчал. Он пытался представить того, кто подходил под описание Торна, того, кого Адам хорошо знал в родной Виргинии, но не смог подобрать ни лица, ни имени из своих спутанных воспоминаний. На мгновение ему показалось, что это его отец, но он отогнал эту мысль. Отец никогда бы не предал Виргинию, как сделал Адам.

- Могу я узнать... - начал Адам.

- Нет, - перебил его Торн, - Я не назову его имени. Оно вам и не нужно. Если получите донесение, тогда, возможно, поймете, кто это, но сейчас вам это не поможет. По правде говоря, Фалконер, я не знаю, что вам поможет. Знаю только, что один слабый человек из Конфедерации сказал мне, что будет передавать донесения вам, всё остальное - загадка, - Торн развел руки в знак своего недовольства неудобными и непонятными условиями, которые он описал. - Я не знаю, как мой агент вас найдет. Я не могу понять, как вы найдете его. Он не станет рисковать, а вам придется. Могу сказать только одно. Неделю назад я отправил этому человеку послание с требованием найти любой предлог, чтобы попасть в штаб-квартиру Ли, и у меня нет причин думать, что он ослушается. Ему это не понравится, но он сделает то, о чем я прошу. Он будет держаться ближе к штабу Ли, а вы будете держаться ближе к штабу Макклелана. Малыш Джордж сочтет вас помехой, но у вас будут бумаги, говорящие, что вы работаете на генеральную инспекцию и готовите отчет об эффективности сигнальной системы армии. Если малыш Джордж попытается вам помешать, сообщите мне, и я вас спасу.

Торн на мгновение замялся, внезапно обеспокоенный беспомощностью своих действий. Он сказал Адаму правду, но не сообщил, насколько шаткой была вся затея. Несколько недель назад его человек в Ричмонде назвал ему Адама как надежного курьера, но не в связи с этим планом, и сейчас, находясь в совершенном отчаянии, Торн нанимал Адама в надежде, что его упрямый агент-южанин каким-то образом узнает о планах Ли и сообщит их Адаму. Шансы на успех были ничтожны, но надо было что-то делать, чтобы нейтрализовать пораженческие донесения Пинкертона и предотвратить ужасающую перспективу победы южан, которая побудит проклятых европейцев приехать и сплясать на развалинах Америки.

- У вас есть хорошая лошадь? - спросил Торн Адама.

- Очень хорошая, сэр.

- Вам понадобятся деньги. Вот, - он вытащил из ящика стола сумку с монетами. - Золото Соединенных Штатов, Фалконер, его хватит, чтобы подкупить мятежников и, возможно, чтобы избежать беды. Полагаю, хотя это лишь догадка, что мой человек пошлет вам весточку, сообщив, когда покинет место своего расположения. Это место будет находиться глубоко в тылу врага, Фалконер, так что вам понадобится хорошая лошадь и способность подкупить любого мерзкого мятежника, который будет вам досаждать. Завтра утром вы отправитесь в лагерь на острове Аналостин и встретитесь с капитаном Бидвеллом. Он расскажет вам всё, что вам понадобится относительно языка сигнальщиков, чтобы вы смогли со знанием дела разговаривать с малышом Джорджем о телеграммах и флажках. А потом вы последуете за малышом Джорджем и будете ждать сообщения. Возьмите с собой золото. Это всё.

Адам, хоть разговор и был явно окончен, медлил. У него осталось много вопросов, но резкость Торна не придавала ему мужества, чтобы их задать. Полковник открыл чернильницу и начал писать, так что Адам просто подошел к столу и поднял тяжелую сумку, и лишь когда он спустился в прихожую и застегивал ремень с саблей, ему пришло в голову, что Торн так и не спросил, хочет ли он рискнуть своей жизнью, пересекая линию фронта.

Но, может, Торн уже знал ответ. Адам был патриотом, и ради столь любимой им страны мог пойти на любой риск, и потому по требованию шпиона отправится навстречу предательству и будет молиться за победу.

***

Старбак принес бренди в контору, запер дверь и положил заряженный револьвер Адамса рядом с собой. Он слышал, как вернулся Холборроу, а потом четыре капитана отправились в свои постели наверху, и через некоторое время Нат заснул, но опасался мести капитана Деннисона, и потому спал урывками, хотя к тому времени, как горны нестройными голосами протрубили подъем, Старбак дремал и при этом звуке резко пробудился. Вид невыпитой бутылки бренди напомнил ему о стычке прошлым вечером, и он позаботился о том, чтобы засунуть револьвер за пояс, перед тем как пройти через весь дом к заднему двору, где он окатил себя ведром воды. Бунтующий Люцифер глядел на него из кухонной двери.

- Мы уедем через час или около того, - сказал ему Старбак. - Возвращаемся в город.

- Хвала небесам.

- Принеси мне кофе и воду для бритья, хорошо? И хлеб.

Вернувшись в бывшую контору Мейтленда, Старбак пробежал глазами бумаги, чтобы отыскать все полезные сведения о батальоне. Он решил, что в этот день откроет свою истинную личность, но только после того как выторгует взамен на найденные сведения кой-какую пользу для себя, а для этого ему понадобится тот, кто умеет торговаться. Ему нужен был адвокат, Бельведер Дилейни, и потому он провел рассветные часы, составляя длинное письмо Дилейни. Письмо помогло ему привести мысли в порядок. Он решил, что отправит с письмом Люцифера, а потом тот сможет подождать в квартире Салли. Составление письма заняло почти добрый час, но наконец с ним было покончено, и он позвал Люцифера. С побудки прошло немало времени, но в большом доме никто еще и не пошевелился. Похоже, ни Холборроу, ни четверо капитанов батальона не были ранними пташками.

Дверь за спиной Старбка отворилась.

- Можем идти, - произнес он, не поворачивая головы.

- Сэр? - раздался робкий голос в ответ.

Старбак резко повернулся. В дверях стоял не Люцифер, оттуда высунулось маленькое встревоженное личико, окруженное длинными каштановыми кудряшками. Старбак уставился на девушку, а та рассматривала его с явным ужасом в глазах.

- Мне сказали... - начала она, но запнулась.

- Да?

- Мне сказали, что лейтенант Поттер здесь. Мне сказал сержант, - девушка снова замолчала. Старбак услышал, как внизу Холборроу приказывает рабу принести ему воды для бритья.

- Проходите, - сказал Старбак. - Пожалуйста, проходите. Могу я взять ваш плащ?

- Я не хочу доставлять неприятности, - ответила девушка. - В самом деле не хочу.

- Дайте мне ваш плащ. Садитесь, прошу вас. Это кресло подойдет. Могу я узнать ваше имя, мэм? - Старбак чуть не назвал ее мисс, но увидел блестящее на левой руке дешевое обручальное кольцо.

- Я Марта Поттер, - очень тихо произнесла она. - Я не хочу никаких неприятностей. Правда не хочу.

- Вы их и не доставите, мэм, совершенно, - заверил Старбак.

Он подозревал, что это и есть настоящая миссис Поттер с той секунды, когда каштановые кудряшки робко появились в дверном проеме, и боялся, что настоящий лейтенант Поттер находится где-то неподалеку. Это станет досадной помехой, потому что Старбак собирался открыть свою подлинную личность в нужное время, а не под принуждением обстоятельств, но он скрыл свою тревогу, когда Марта боязливо примостилась на краешек кресла. На ней было домотканое платье, вывернутое наизнанку, так что нижняя юбка превратилась в верхнюю, чтобы скрыть изношенность материи. Светло-коричневое платье было сшито аккуратно, а шаль, хотя и потрепанная, - тщательно вычищена.

- Мы вас ждали, мэм, - сказал Старбак.

- Правда? - удивилась Марта, словно раньше никто не оказывал ей такой любезности. - Просто... - начала она и замолчала.

- Да? - попытался подбодрить ее Старбак.

- Он здесь? - с нетерпением спросила она? - Мой муж?

- Нет, мэм, его здесь нет, - ответил Старбак, и Марта начала всхлипывать. Слезы не были демонстративными, она плакала тихо, и эти молчаливые рыдания смутили Старбака. Он попытался нащупать в кармане кителя носовой платок, но не обнаружил его, как и не смог найти в конторе ничего подходящего, чтобы вытереть слезы. - Может быть, кофе, мэм? - предложил он.

- Я не хочу доставлять неприятности, - ответила она сквозь приглушенные рыдания, пытаясь промокнуть слезы бахромчатым краем шали.