Нерушимый-10 - Денис Ратманов

а дальше — по загородной трассе, я думал о намечающейся оттепели между Союзом и капстранами. В прошлый раз железный занавес рухнул по их желанию и не в нашу пользу, нас тем занавесом чуть не расплющило. Помню, Ельцин в Белом доме брызгал слюной, что это мы победили союз, и теперь США ничего не угрожает — прямо так в открытую и заявлял, никого не стесняясь. Один «план автономизации» чего стоил'! Это когда автономии могли получить статус, равный статус союзных республик. Не надо объяснять, что за этим последовало бы.

Кстати, Закон СССР «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации» был принят 26 апреля 1990 г., еще до того, как Горский пришел к власти.

В этом мире Горскому удалось сделать невозможное: изменить ход истории и сохранить Союз, чего без сверхспособностей было не сделать. Последовали массовые репрессии, аресты, ссылки и депортации. Генсек заручился поддержкой группы одаренных и навел порядок, теперь мы не уступаем развитым странам, а кое в чем и превосходим их.

И вот снова железный занавес приоткрылся, но, подозреваю, по нашей инициативе. Мы везем им меня — троянского коня, чтобы сеять разумное, доброе, вечное и пробуждать самородков, при наличии которых невозможно существование мира в том виде, в каком он существует сейчас.

Наша цель — не сломать, а улучшить, видоизменить. А что будет дальше — вопрос. Возможно, резня. Возможно — война двух видов людей и мировая революция.

Разве не в такой стране, как наша, мечтает жить любой нормальный человек? В стране, где соблюдаются законы, где нет нищеты и культа потребления? В стране, где у бытовых приборов гарантия качества — десять лет, как и у автомобилей? Да, пока не все гладко, но я точно знаю, что теперь уж точно рыба не гниет с головы.

В аэропорту у нас проверили документы, дабы удостовериться, что никто ничего не забыл, и мы погрузились в спецборт. Перед тем, как пропала связь, я перечитал сообщение Рины: «Удачи, Саша! И тебе, и команде. Мы будем держать за тебя кулаки — я и Лео».

Самолет оторвался от взлетки, взмыл сперва навстречу солнцу, а потом развернулся и устремился на запад. Так получится, что мы вроде как два часа будем опережать солнце.

— А знаете, что сборная поет? — громогласно спросил Сэм и пропел: — Далеко, далеко, у штрафной пасется Ко… Правильно, Кокорин!

Парни грянули смехом. Микроб добавил:

— Там еще Коровьев есть, и он лучше подходит. Кокошу-то в основной состав не взяли.

Когда наши летали за границу при Союзе, старались там затариться дефицитными шмотками и работали, как пылесосы — весь мусор сметали. Теперь же у нас все свое, это пусть они гребут телефоны, которые неделями держат заряд, и обувь из натуральной кожи тончайшей выделки — у них-то процветает гринпис и прочая шиза, ни меха натурального, ни кожи. Да здравствует синтетика, которая не разлагается!

От спонсорства западных фирм СССР отказался, у нас свои торговые марки есть, которые, возможно, пойдут на западный рынок, наводненный китайскими товарами, и будут вполне конкурентными.

Например, советско-китайская фабрика «Два мяча», которая раньше выпускала только кеды, теперь базируется в Союзе и выпускает спортивную одежду высокого качества плюс спорттовары. Вот пусть попробуют и удивятся, как поначалу удивлялся я.

Несколько комплектов: кроссовки + спортивные костюмы, Сан Саныч вез в подарок коллегам и молодежи — за лучший вопрос. Также с нами летел ящик шоколадок — пусть сравнят и оценят.

На выходе нас встретили сопровождающие — девушки-переводчицы и молодой мужчина-мулат с огромной табличкой «Титан».

Парни нервничали, ерзали на сиденьях — кроме нашей троицы, никто из них за границей не бывал. Вспомнился оставленный дома Мика, которому тоже, наверное, хотелось лететь с нами и посмотреть заграницу, но Сан Саныч, подозревавший, что он с нами исключительно ради этого, слово держал. Мне же хотелось, чтобы на Погосяна хотя бы перестали коситься, все-таки он старается, и, окажись Мика на поле, точно гол принес бы, он изобретательнее прямолинейных Рябова и Сэма. Его бы с Цыбой или Ведьмаком в пару!

Но Санычу, конечно, виднее.

Зато с нами летел Тирликас и две молодые журналистки в сопровождении телеоператоров, которые должны были обеспечить трансляцию матча для наших болельщиков. Эти четверо сели в самолет после нас, но я был уверен, что они и есть охрана. Надо просканировать их для уверенности.

Я не сомневался, что болеть за «Титан» будет весь Союз от мала до велика. А в Михайловске, если мы выиграем, будет праздник и гуляния до утра, и плевать, что потом среда!

Тирликас устроился поближе ко мне — не только директор команды, но и телохранитель.

В общем, настроение у парней было приподнятое, они предвкушали что-то типа контакта с братьями по разуму. Я их восторженности не разделял. Во-первых, тревожился больше даже не за свою жизнь — боялся, что никогда не возьму на руки новорожденного сына. И, во-вторых, предполагал, что «рейнджи» будут мстить команде из СССР.

А вообще, толковый товарняк, ведь соперник тоже должен быть в Лиге Европы, вот и потренируемся. Меня предстоящая игра интересовала больше, чем товарняк с итальянцами — ведь это родная команда, да и я смогу проявиться.

Когда самолет пошел на посадку, все прилипли к иллюминаторам — интересно было, а как тут у буржуев? А ничего особенного, потому что Глазго — не вполне Англия. Но это не отменяет извечного соперничества двух наших супердержав, увы, пока не в нашу пользу. Ну ничего! Как выйдем, как покажем им высший класс и непредсказуемую игру!

На таможне к нам особо не придирались, проверили документы, попросили автографы — отказывать мы не стали, зато как уверенности прибавилось! Любят! Ждут!

Ага, как диковинных зверушек, которых выпустили из клетки.

Улучив момент, я включил «эмпатию», чтобы считать желания одной женщины-журналистки — она хотела сенсацию и повышение зарплаты. Вторая тоже оказалась обычным человеком, а вот операторы выдали белый шум. Это были одаренные, судя по возрасту, не самородки. И оба старались держаться поближе ко мне. Интересно, как они собрались меня охранять без оружия? Или им его носить можно, если есть разрешение? Или его должны тайком передать в самой Шотландии?

Спрашивать я, конечно же, не стал.

На выходе из пункта досмотра нас встречали две девушки: блондинка и негритянка, и темнокожий мулат с дредами, а с ними шестеро вооруженных полицейских. Но спокойнее мне не стало, потому что они не уберегут от снайперской пули.

Негритянка на отличном русском рассказала, что