Маленький книжный магазинчик в Тегеране - Марьян Камали

у моих книжных полок, среди моих канцелярских товаров. Ты сама знаешь. Вот и все, что имела в виду госпожа Аслан.

Ройя вспомнила, как господин Фахри когда-то посоветовал ей быть «очень осторожной» с Бахманом. Вероятно, из-за госпожи Аслан? Этой жуткой женщины, которая всячески унижала ее? Знал ли господин Фахри, что Бахмана собирались женить на Шахле? Откуда он вообще знает мать Бахмана?

– Надо же, что вы ухитрились сделать! Свели моего сына с этой девушкой, не так ли, господин Фахри? Браво! Ну вы и волшебник, – фыркнула госпожа Аслан.

На лбу господина Фахри выступили капельки пота.

– Вы преувеличиваете мои возможности, госпожа Аслан, – спокойно возразил он. – Я не обладаю даром волшебника.

– Ах, не скромничайте. Такой идеальный джентльмен! Такой добрый! Не причинит вреда никому, ни одной живой душе! Ни… одному… ребенку, – медленно проговорила госпожа Аслан.

Из кухни повеяло ароматами шафранного риса. Скоро всех пригласят к столу. Потом гости разойдутся. Праздник в честь помолвки закончится. Они с Бахманом поженятся в конце лета. На свадьбе будет присутствовать и госпожа Аслан. С ней надо ладить. Непременно ладить…

– Низкий вам поклон! – пронзительно крикнула госпожа Аслан. – Низкий вам поклон, господин Фахри! Глядите, что вы сделали! – Она взмахнула рукой. – Вы соединили два юных любящих сердца! Какое волшебство!

Ройе сделалось нехорошо, она ощутила смятение, видя, что господин Фахри выглядел таким же растерянным и виноватым. А сарказм госпожи Аслан был просто отвратительным.

Внезапно повеяло свежим и легким ветерком. Окружавший Ройю тяжелый, заряженный скандалом воздух рассеялся. Рядом с ней стоял Бахман. Он подошел к ним, будто капитан, распознавший грозные признаки кораблекрушения, обнял ее за талию, и Ройя успокоилась. Бахман прижал ее к себе прямо на глазах у господина Фахри и матери. Ройя уловила запах мыла на его коже, почувствовала локтем упругость его накрахмаленной белой рубашки.

– У вас все в порядке? – вежливо поинтересовался Бахман. – Мама? Все в порядке?

В его голосе звучало скорее предостережение, чем вопрос. Бахман не хотел, чтобы мать испортила этот вечер, и Ройя знала это. Они стояли перед взрослыми, обнявшись, смело, даже с вызовом.

Госпожа Аслан поникла, словно тряпичная кукла. Ее накрашенные щеки выглядели по контрасту с бледностью кожи еще смешнее, чем прежде.

– Бахман-джан, я просто поздравила господина Фахри. Он изменил твою жизнь, точно изменил! Ты мог бы выбрать себе жену среди красивых и богатых девушек. Ты знаешь, что одна мне давно уже нравится – она была бы для тебя идеальной невестой! Но господин Фахри и его книги с бумагами пришли тебе на помощь и принесли любовь. Какое чудо! Вы оба будто герои тех книжек, которые вы читаете, тех западных романов. Искусственной, выдуманной романтики…

– Мама, тебе принести что-нибудь? – перебил ее Бахман напряженным голосом. – Мама, пожалуйста, перестань!

– Я просто благодарю господина Фахри, – продолжала госпожа Аслан, – за его помощь. Он так хорошо разбирается в любви. Для него любовь превыше всего. Он готов на все ради нее. У него такое чистое сердце!

Господин Фахри глядел себе под ноги и не говорил ни слова.

– Мне так трудно… – голос госпожи Аслан дрогнул. – …терпеть это. Я не могу терпеть… – Ее взор устремился в воображаемую даль. – Терпеть все, что я наделала. – У нее перехватило горло.

В воздухе снова что-то переменилось. Рука Бахмана соскользнула с талии Ройи. Он присел на корточки возле матери и заговорил ласковым голосом:

– Давай я принесу тебе чаю. Позволь принести тебе еще чаю.

Госпожа Аслан наклонила голову и прижала к лицу вязаную шаль. Она зарыдала.

– Мама. – Бахман взял ее за руку. – Ох, мама.

Большинство гостей были увлечены разговорами. В гостиной звучал их смех. Ройя завидовала им, потому что они даже не заметили разыгравшейся сцены. Их не трогали ни гнев госпожи Аслан, ни драма, возникшая из-за ее присутствия. На этом тонущем корабле оставались только она, Бахман и господин Фахри.

Бахман сидел возле матери и прижимал ее голову к своей груди. Ройя и господин Фахри стояли, застыв, и смотрели, как мать рыдала на груди сына.

Когда Бахман встал, на его белой рубашке остались красные пятна от румян матери. Прямо возле сердца.

Ройя хотела взять рубашку, отчистить с нее эти пятна. Но онемела и стояла словно парализованная.

– Я принесу чаю, – сказал наконец господин Фахри.

– Не забудьте, что я сказала вам, – пробормотала госпожа Аслан.

– Не забуду, – спокойно ответил господин Фахри. – Вы любите крепкий чай.

Он удалился мелкими шагами, продолжая нервничать.

Госпожа Аслан закуталась в шаль и посмотрела на сына.

– В этом доме слишком холодно, а огни слишком яркие.

– Прости, мама, – тихо ответил Бахман. – Прости меня.

* * *

Все разошлись по домам, праздник в честь помолвки закончился. Потом Маман жгла благовония, избавляясь от энергии ревности и сглаза. Она окурила ими голову Ройи, бормоча, призывая ревнивый глаз ослепнуть.

– Ой, Ройя-джан, не позволяй им чешм тебя, лучше ты сама их сглазь, – сказала Зари, хотя сама с самого начала не одобряла, что Ройя встречается с Бахманом. – Нет ничего хуже сглаза. Ревнивые дураки видят, как ты счастлива с этим парнем, и потом – цап! Они все вам испортят. Берегитесь!

9. 1953. Танго под граммофон

Жизнь Ройи становилась все интересней и восхитительней. Стоило лишь ей подумать, что она достигла пика чего-то хорошего (например, прочитала все переводные русские романы, какие продавались у господина Фахри), появлялось что-то новое. Страна пробуждалась, в ней возникал новый класс интеллигенции. В столице процветали книгоиздательство, театры, кино, искусство и литература.

Теперь, после помолвки, она могла открыто встречаться с Бахманом и ходить с ним куда-нибудь даже по вечерам.

У Джахангира, друга Бахмана, был самый настоящий граммофон; его родители имели возможность покупать все технические новинки. А еще он собирал пластинки с восточной и западной музыкой. Теперь Ройя с Бахманом стали бывать на его танцевальных вечеринках. Джахангир устраивал их по четвергам, накануне пятницы, выходного дня. Ройя слушала иностранные песни, и они поражали ее и помогали забывать о неприятностях – такие до жути сексуальные, такие мелодичные.

По словам Бахмана, когда его мать узнала, что семья Джахангира купалась в богатстве, она принялась всячески поощрять их дружбу. Ройя усмехнулась. Госпожа Аслан, несомненно, была в восторге от богатых и изысканных девиц, таких как Шахла, с которыми Бахман мог познакомиться в доме своего друга.

– Ба! Ба! Заходите, заходите! – Джахангир обнял Ройю и Бахмана. – Глядите! – крикнул он другим гостям. – Это наши Идеальные Влюбленные! Вы видели когда-нибудь такую красивую пару? Поглядите на них! Табрик! Поздравляю!

Помолвка Ройи и Бахмана стала свежей новостью, и это событие можно было отметить.