Встретимся в морге (Испытание злом) - Росс Макдональд

— Бурк слушает. Это ты, Кэрол?

— Меня зовут Ховард Кросс, я офицер по условному осуждению в Пасифик-Пойнте...

— Я вас знаю?

— Похоже, что скоро узнаете. У нас убийство и похищение ребенка...

— Это не для меня, большое вам спасибо. Такие дела я оставляю для полиции. Как вы сказали, офицер по условному осуждению?

— Не перебивайте меня! Вы владелец агентства «Экме»?

— Это агентство владеет мной, — ответил он, — до кровавых соплей.

— В деле замешан один из ваших сотрудников.

— Симми? Случаем не Симми Тэчер?

— Мы не знаем его имени.

— Он что, не хочет говорить?

— Скорее не может. Последние восемь часов он очень мертвый. Бурк замолчал примерно секунд на пять. Где-то за стеной, быть может, в агентстве «Экме» зазвонил телефон: далекий, одинокий звук.

— А почему вы решили, что он работает, э-э, работал на меня?

— Потому, что у него оказалась ваша визитка.

— Опишите его.

— Большой, старый человек, рост около шести футов, далеко за пятьдесят, лысый, носил коричневый паричок.

В трубке очередное долгое молчание.

— Вы знаете такого, Бурк?

— Знаю, — утомленно произнес он. — Что с ним случилось?

— Убит.

— Понятно.

— Кто это?

— Зовут Арт Лемп. Работал на меня в прошлом году. Я его уволил.

— Мне нужна о нем вся информация, какая у вас есть. Где мы можем встретиться?

— Сейчас? — спросил он с некоторой тревогой. — Понимаете, я жду звонка от жены и не могу...

Я охладил его.

— Слушайте. Этим утром ваш бывший служащий похитил четырехлетнего мальчишку. Лемп мертв. Про мальчика до сих пор ни слуху ни духу. И вы у нас единственная зацепка.

— Понял. Хорошо. Может, она и не позвонит вовсе. Где вы находитесь?

— Возле вашего офиса, в телефонной будке.

— Мой дом в трех кварталах. Через пять минут буду.

Я как раз докуривал сигарету, когда он поднялся на этаж: мужчина примерно моего возраста, широкоплечий, коротконогий, с пустыми, подозрительными голливудскими глазками, укрепленными на встревоженном лице будто с помощью подшипников. Пока мы обменивались небрежным рукопожатием, его глаза обшарили меня сверху донизу, определяя рост, возраст, вес, примерный заработок и коэффициент умственных способностей. Вместо воздуха он выдыхал «мартини».

Бурк вонзил маленький медный ключик в дверь офиса.

— Я не заставил вас ждать? Можно мне взглянуть на ваше удостоверение?

— С собой у меня нет, но если хотите, брякните шерифу в Пасифик-Пойнт. Вполне возможно, что он уже пытался до вас дозвониться.

Он зажег свет, и неуклюжие тени, обозначившие конторскую мебель, канапе, тростниковые стулья и пепельницу, мгновенно обрели цвет и форму.

— Чего так волноваться, — произнес он с наигранной легкостью. — У вас честное лицо. Как, вы сказали, ваше имя?

— Ховард Кросс.

— Добро пожаловать в Святилище, Ховард. Сделаю для вас, что в моих силах. Шутка.

Я зашел за ним в офис, обшитый дубовой фанерой. Он уселся на край стола и принялся покачивать очень блестящим ботинком.

— Если честно, Ховард, это для меня удар. У меня за последнее время их целая серия. Жена в третий раз ушла. Попытался было уговорить ее вернуться. На сегодняшний вечер у нас запланирована окончательная разборка. Не кажется ли вам, Ховард, что в этом есть ирония судьбы? Человек, по роду своей службы занятый сбором информации для разводов, из кожи вон лезет, чтобы удержать возле себя весьма несимпатичную блондинку. Конечно, вы можете сказать: да брось ты ее! Только она нужна мне, вот и все.

— Хватит языком молотить, Бурк. Меня интересуете не вы, а Лемп.

— Извините, — проговорил он, набычившись. — Что там случилось со стариной Артом? Пиф-паф? Я всегда ему говорил: в один прекрасный день тебя застрелят.

— Заколот пешней. Сегодня примерно в одиннадцать пятнадцать прямо в своей машине, и заодно его освободили от выкупных денег. Он получил их в одиннадцать утра.

— И какой выкуп?

— Пятьдесят тысяч.

Бурк прищурил глаза и зажал губу между большим и указательным пальцами. Он походил на голодную барракуду, надевшую галстук «бабочкой».

— Старина Арт попытался выскочить из грязи в князи? Но киднеппинг ему не потянуть. Класс не тот. В конце концов он получил его в шею.

— В шею?

— Прошу прощения за слэнг, — сказал Бурк. — Только не говорите мне, что пешню воткнули именно туда!

— Именно туда.

— Вот язык распустил! Но вы заблуждаетесь, если считаете, что я об этом знал. Арта Лемпа я не видел уже месяцев шесть, уволил его в декабре. Если уж быть до конца откровенным — спустил с лестницы.

— Почему?

— Подобная необходимость долго вызревала и под конец прорвалась наружу. Я бы сам ни за что его не нанял. Просто сделал одолжение приятелю.

— Какому приятелю?

Барракуда стрельнула глазками.

— А не забираемся ли мы чересчур в дебри, а, Ховард?

— Не думаю. Лемп в этом деле был не один. Я пытаюсь нащупать его контакты.

— Да, дело серьезное. Вообще это был не то чтобы приятель. Просто симпампушечка-блондиночка, Молли Фоон, по крайней мере, под этим именем она известна мне. Эта дама в прошлом оказала мне парочку любезностей. А потом как бы невзначай поведала об этом козлище с полицейским прошлым. Я и поддался, дал ему работу.

— Когда это было?

— В октябре, в начале октября. Двух месяцев хватило, чтобы он встал мне поперек горла. Да ему бы и этого времени не продержаться, если в Кэрол не шалабахнула меня по башке. В ноябре она второй раз от меня ушла. Но что мне, черт побери, делать, когда по роду занятий приходится иметь дело с бабами?! Объяснял же ей, что моя профессия типа докторской, но она и слушать не стала. Но я ни разу не перепихнулся, — он громко щелкнул пальцами, — ни с Молли Фоон, ни с какой другой.

— Как бы мне отыскать Молли Фоон?

Его лицо изобразило неподдельную озабоченность моим здоровьем.

— Буду с вами откровенен, Ховард.

— Не надо так напрягаться. — Я всегда с подозрением относился к людям, выставляющим напоказ свою честность.

Перегнувшись вперед, Бурк сердечно потрепал меня по плечу и улыбнулся.

— С вами я чувствую себя совершенно спокойным, и не поймите меня неправильно. В этом году я не виделся с Молли. С нею и с Лемпом мы расстались в одно время и по одной и той же причине. Я вам даже расскажу по какой. — Он огляделся, видимо обалдев от собственного великодушия. — Они использовали информацию, которую Лемп получал, работая на меня, чтобы затем играть на стороне в свою собственную игру.

— Шантаж?

— Именно. Тут у нас чертова уйма ревнивых жен. — Он фыркнул с отвращением, словно женские чувства ядом осели в атмосфере кабинета. — Большинству вообще нечему ревновать. Моя работа состоит в том, чтобы их успокаивать. Арту Лемпу было поручено заниматься двумя-тремя подобными делами. Он же разыграл все наоборот, чтобы обеим сторонам причинить максимум беспокойства — по-своему интерпретировал шантаж. О двух случаях я знаю точно. Он компрометировал мужей, подсовывая им Молли Фоон; один раз в машине, второй — в гостиничном номере. А его приятель, фотограф, делал снимки. Один из этих бедняг купил фотографии у Лемпа. А что остается, когда у вас жена — мегера. А вот второй пришел ко мне. В этот-то день я и скинул Лемпа с лестницы. — Воспоминание улыбкой искривило уголки его губ. — Потом позвонил Молли и выдал ей все, что о ней думаю в три этажа, и с тех пор она тоже испарилась. То, что я послал этих двоих в туманную даль, оказалось не так уж скверно. По крайней мере, для бизнеса.

— А где жила Молли в декабре?

— Не знаю я, где она жила.

— Может быть, вспомните номер ее телефона?

— Мне она его не сообщала.

— Вы говорили, что звонили ей.

— Через подружку, — сказал он и поднял руки, словно мог этим что-нибудь объяснить. — У Молли была договоренность, что через эту подругу будут проходить все ее телефонные звонки.

— Значит, подруга может знать, где искать Молли...

— Сомневаюсь. Проблема в том, что сейчас эта девка коротает время в окружной тюрьме Лос-Анджелеса. В январе ее схомутала полиция нравов. Может быть, они и Молли заодно замели, не знаю. Мне это на хрен не нужно.

— У Лемпа был весьма приятный круг знакомств, — сказал я, подозревая, что Бурк тоже может этим похвастаться. — Расскажите мне о фотографе, ну о том, что делал компрометирующие снимки.

— Я с ним никогда не встречался. Если бы что-нибудь знал, то, разумеется, рассказал бы. Мне даже неизвестно, как его зовут.

— И где живет?..

— Думаю, он обретался в одном отеле с Лемпом, знаете эти развалюхи на окраине. Может быть, даже в той, где они делали компрометирующие снимки.

— Отель «Сансет»?

— У вас что-то с психикой, Ховард.

— Машина, в которой был убит Лемп, принадлежала некоему Керри Смиту, который в качестве своего адреса назвал именно этот отель. Это имя — Керри Смит — вам ни о чем не говорит?