Встретимся в морге (Испытание злом) - Росс Макдональд

— Если так, то, без сомнения, это чрезвычайно поможет следствию. У нас появится ниточка. Скажите, он, когда представлялся, назвался случайно не Керри Смитом?

Сайфель посмотрел в потолок с таким видом, словно на штукатурке был написан ответ. Но кроме протеков воды, он ничего не высмотрел. А так как до них не было дела даже социальным инспекторам, то ему тем более.

— Нет, его звали не Керри Смит. По-моему, фамилия была односложная, но не такая распространенная, как Смит: Линт, Кемп, что-то в этом духе. А имя точно не Керри.

— Он хотел, чтобы его наняли для выполнения некоей работы, но вы в точности не знаете какой?

— Правильно. Нелегко было понять, чего хочет этот человек. Говорил он много, но при этом не сказал ничего конкретного, а лишь превозносил собственное благоразумие и одаренность. Ко всему прочему, запах из его рта держал меня на расстоянии. Вонь коррупции. Я все время лавировал, уклоняясь от этого амбре, и поэтому слушал вполуха.

— Он не единственный, кто ничего не говорит...

Сайфель с трудом сдержался.

— Если вы имеете в виду меня, то это замечание здесь неуместно. Я делаю все, что в моих силах, чтобы помочь, хотя и не ждал, что мои усилия будут по достоинству оценены.

— Когда у меня выпадет свободная минутка, напишу вам благодарственное письмо. Вы, разумеется, должны помнить ваш разговор, хотя бы частично.

— Вспоминаю, что он не пришелся мне по вкусу. Если хотите знать субъективное мнение, то мне показалось, что этот человек пытался найти крючок, зацепку. Шантаж...

— Он собирался шантажировать вас?

— Разумеется, нет. — Сайфель глухо засмеялся. — Насколько я понял, он хотел, чтобы я, как адвокат Хелен Джонсон, нанял его в качестве детектива, добавив, что уверен в том, что установил бы личность жертвы майнеровского наезда и что миссис Джонсон наверняка этим заинтересуется.

— И что же? Она действительно заинтересовалась?

— Я не обсуждал с ней данный вопрос. Ей и без того досталось. Адвокат в своей работе обязан следовать нескольким принципам и первый — стараться защищать своих клиентов от приставаний сот мнительных личностей.

Я выключил магнитофон. Мотор затих, и в комнате повисла неловкая тишина.

— И эта услуга по защите клиента включала работу пешней, не так ли, Сайфель?

Он так и подскочил в кресле.

— Вы что, спятили?

— Здесь я задаю вопросы. Итак, вы продолжили раскручивать это дело. Не обнаружили ли вы фактов, раскрытие которых угрожает благополучию миссис Джонсон?

— Вы действительно не в своем уме, — сказал он. — Я видел этого человека один раз, всего лишь один раз. Я предоставил вам информацию...

— После соответствующего нажима.

Он рванул воротник рубашки.

— Вы не так поняли меня. Вы не так поняли миссис Джонсон. Я уверяю вас, что Хелен Джонсон ни за что не стала бы сотрудничать с подобным типом... — Сайфель чуть не задохнулся. Он встал и, выпрямив ноги, откинул кресло назад. — Можете убираться к черту.

Я тоже поднялся.

— Успокойтесь. Вы, как и я, знаете, что для получения определенных ответов следует задавать определенные вопросы. — Мне даже показалось, что у меня начинает возникать слабая симпатия к Сайфелю. Когда он забывал о себе, у него начинали проявляться вполне человеческие качества, и сейчас я говорил, обращаясь в первую очередь к ним. — И если сейчас я не стану этого делать, Хелен в конце концов потеряет много больше...

Усталым жестом он провел рукой по щеке.

— Можете спрашивать что хотите. Мне нечего скрывать. Так же, как и ей. Вы просто не знаете Хелен.

— Я ничего не имею против нее, — заскромничал я. — Если вы подозревали попытку шантажа, то почему пожали руку этому деятелю? Да еще сказали, что если его помощь понадобится, то сами его разыщете?

— Энни, видать, под завязку накормила вас россказнями?

— Оставьте-ка Энн в покое. Отвечайте лучше на вопрос.

— С вами чрезвычайно сложно вести беседу, и все же попробую. Понимаете, просто я никогда не иду на прямой конфликт. Не могу сказать, что данный способ ведения дел является лучшим, но... это уже стало профессиональной привычкой. В детстве, когда мне кто-нибудь не нравился, я просто бил его. Просто бил. Естественно, у меня возникала масса неприятностей. Сейчас я стараюсь сдерживаться и быть вежливым. Чем больше я ненавижу, тем любезнее держусь. Не знаю, почему я это делаю, но таков уж мой способ. А этого человека я возненавидел.

— Почему?

— Он представился мне этаким мелким бесом. — Теперь Сайфель говорил искренне или же стал более тонко играть. Имя Хелен Джонсон сыграло роль морального катализатора, а может быть, вызвало прилив новых сценических идей. — На дьявола у меня нюх, — продолжал он. — Когда я был пацаном и жил в Чикаго, то видел этого вот сколько! И после, когда заседал в военном трибунале флота.

— Все мы в чем-то схожи...

Он натянуто улыбнулся.

— Могу поспорить, что вас никогда не похищали. А вот меня...

— Неужели похищали?

— Собственный отец, когда мне было три года. Моя мать развелась с ним, и я остался на ее попечении. Как-то днем он пришел к нам на квартиру, когда мамы не было дома, и упросил служанку отпустить меня с ним погулять. Отец был из тех людей, которые и дьяволу могут зубы заговорить. Несколько дней он скрывался, прежде чем ему на хвост села полиция. Разумеется, я не помню этого случая, как не помню и отца, но мама часто рассказывает мне...

— Это было похищение ради денег?

— Нет, разумеется, нет. Ему был нужен я, и когда его поймали, то получил он сполна. Мамина семья имеет в Иллинойсе большое влияние, и потому отца просто засунули в психушку. Она ведь взяла девичью фамилию. Дала ее и мне. — Он говорил быстро, легко, но при этом побледнел от нахлынувших чувств. На фоне этой бледности его загар казался несколько гепатитным.

— Не знаю, зачем я все это вам рассказываю, Кросс. Я никогда никому и ничего раньше не рассказывал.

— Это все комната, — сказал я. — Она слышала тысячи исповедей. Я верю, что она дает людям необходимый толчок.

— Да, уж это точно, — криво ухмыльнулся он. — Но я бы не хотел, чтобы эта история стала известна...

— Этого не случится. Как звали вашего отца?

— Понятия не имею. Все дело в том, что мать полностью его подавляла, как личность. Мне иногда кажется, что отца у меня никогда не было. Единственное, я знаю, что, когда они жили вместе, отец работал адвокатом по уголовным делам. Потом он совершил поступок, не вязавшийся с адвокатской этикой, и был исключен из коллегии. Из-за этого же поступка мать развелась с ним, по крайней мере, этим она всегда объясняет развод.

— У вашей матери очень высокие моральные принципы.

— Совершенно верно. Можно сказать, что моя собственная карьера была полной противоположностью карьере отца. Мать настоятельно рекомендовала мне держаться подальше от уголовного права. Я никогда не практиковался в этой сфере, за исключением того времени, когда работал во флотском трибунале.

— Не все криминальные адвокаты занимаются сомнительными делами.

— Это я знаю. Кларенс Дэрроу был моим кумиром во время учебы на юридическом. Господи, ну и в дебри мы с вами забрались! Я ведь было начал объяснять, что имею нюх на дьявола. Подчеркиваю это. Я могу учуять запах серы на расстоянии. В зале суда от обвиняемых частенько попахивает...

Я подошел к двери.

— Давайте пройдем в ваш офис и поищем визитку этого парня.

— Как прикажете. Том Свифт и его пропеллерная клюшка всегда к вашим услугам.

Сайфель вновь пришел в норму. С этим человеком я бы в разведку не пошел.

Глава 1 2

Его импозантный офис разительным образом отличался от моего. Мы поднялись на этаж в частном гидравлическом лифте, на дверях которого золотом было выведено название фирмы: «Стюртевант и Сайфель». Стюртевант, удалившийся от бизнеса, считался лучшим в городе адвокатом по делам, связанным с недвижимостью.

Приемная была устлана ковром винного цвета и обставлена мебелью с кожей зеленовато-желтого цвета. Репродукции Руо смотрели со стен с трагической покорностью. Но вот секретарша явно ни о чем не скорбела. Ее винно-красные глаза и зеленовато-желтые волосы, казалось, были порождением этой комнаты.

— Миссис Сайфель пыталась дозвониться вам, мистер Сайфель. Трижды, — произнесла она с сардонической ухмылкой.

— Что маме понадобилось на этот раз?

— Она сообщила, что вы обещали взять ее на вечеринку в пляжном клубе. Вам необходимо заехать за ней в четыре тридцать.

— Если мама говорит, то, судя по всему, так оно и есть. — В его голосе проскальзывали обиженные нотки. — Позвоните ей, Линда, хорошо? Скажите, что я немного запоздаю.

— Вряд ли ей это понравится.

Он резко поднял руку и посмотрел на часы.

— Передайте, что я опоздаю минут на пятнадцать, не больше, Не понимаю, почему она хочет выехать так рано.

— А можно мне после этого уйти, мистер Сайфель? Сегодня у меня свидание.