Формула бессмертия - Сергей Пономаренко

– Пару раз она звонила, но у меня был цейтнот, и я не смог с ней встретиться. Пусть сегодня придет часам к шести вечера, найду для нее время.

– Я пыталась дозвониться к Веронике, но ее телефон все время вне связи, – с тревогой в голосе пояснила Оксана.

– Что с того? Может, она едет в метро или поехала к родственникам в село, где мобильная связь не работает, – нервно отозвался Бакуменко. – Меня разрывают на части, у нас тут труп с насильственной смертью образовался, так что все силы брошены на розыск убийцы. Со следующей недели займусь поисками пропавшей вплотную.

– Если не возражаете, я сама сегодня свяжусь с Вероникой. А затем вас проинформирую о том, что узнала.

– Сделай мне любезность, информатор! От меня что тебе надо?

– Вы не могли бы дать мне ее контакты: рабочий телефон и общежития?

– Ладно… – Ей было слышно в трубку, как он по старинке листает записную книжку. – Записывай!

Закончив разговор, Оксана перезвонила Веронике на работу, и там ей сообщили, что девушка без предупреждения пять дней не показывалась в кофейне, поэтому ее уволили, а на ее место взяли другого человека.

– Как уволили? – поразилась Оксана. – Вы даже не пробовали узнать, что с ней? Может, она заболела, лежит в больнице?

– Это ее проблемы. Она работала по временному трудовому соглашению без предоставления трудовой книжки и, как работник, нас больше не устраивает. Если свяжетесь с ней, передайте, чтобы пришла получить расчет за отработанное время. Огромная просьба – больше по вопросу Вероники Шкиль нас не беспокоить!

Предчувствие, что с девушкой могло произойти что-то плохое, овладело Оксаной. Выйдя из автомобиля, она подошла к афише фильма. Внизу мелкими красными буквами было написано, что фильм был участником недавнего кинофестиваля в Одессе, и Оксана вспомнила, что он закончился буквально перед ее поездкой в Турцию. Напавший на Веронику был в такой же маске, как зловещий персонаж в фильме, однако другого цвета – темно-зеленого. Оксана на айфоне вошла в Интернет и отыскала анонс кинофестиваля. В кинофестивале могли участвовать лишь те фильмы, которые еще не вышли на большой экран.

Получалось, что кто-то, находясь в Одессе, посмотрел этот конкурсный фильм и затем срочно приехал в Киев, изготовил точно такую маску, разузнал, где проживают актрисы, игравшие в фильме жертв, и устроил на них охоту. Тут же внутренний голос ехидно поинтересовался: «Почему ты пытаешься связать два события – нападение на Веронику и исчезновение ее подруги? Они, возможно, произошли независимо друг от друга и никак не связаны между собой. Надо исходить из известных фактов, помня, что нападению подверглась Вероника, а что случилось с пропавшей Рогошко, пока неизвестно». Однако интуиция подсказывала, что связь все-таки существует, ее лишь пока не видно.

Для чего надо было нападать на девушку в копии киношной маски? Почему она другого цвета? Какую он преследовал цель – разыграть, напугать, ограбить или удовлетворить сексуальные потребности?

Не исключено, что это был кто-то из съемочной группы, ведь в таком случае у него была возможность изготовить маску заранее, еще во время съемок.

Оксана набрала номер общежития и, когда ей ответила дежурная, вежливо попросила позвать к телефону Веронику Шкиль.

– У нас такая не проживает! – буркнула дежурная и дала отбой. Снова дозвониться оказалось не просто, так как номер телефона все время был занят. Дозвонившись, Оксана пошла ва-банк, хотя понимала, что если обман раскроется, то это будет грозить ей крупными неприятностями.

– Милиция, уголовный розыск. – Оксана благоразумно не назвала свою фамилию, мало ли кто мог сюда звонить. – Вы сказали, что гражданка Шкиль у вас не проживает, а у нас записано, что она как раз живет у вас!

– Раньше жила, – дежурная, услышав слово «милиция», изменила тон. – У нее и девушки, соседки по комнате, имеется задолженность по оплате за проживание, о чем их предупреждали. А так как они не появляются, комендант приказала освободить комнату от их вещей и снести в каптерку.

– Ее соседка – Елена Рогошко?

– Именно она.

– Когда гражданка Шкиль перестала приходить в общежитие?

– Точно я не знаю, – замялась дежурная. – Мы работаем сутки-трое, на предыдущей моей смене ее уже не было. – Дежурная понизила голос: – Вам лучше с комендантом об этом поговорить.

– Позовите ее к телефону!

– Она отсутствует, уехала на обед. Вы лучше к ней прямо перезвоните, только не говорите, что я дала вам номер. Ее зовут Валентина Федоровна.

Оксана записала номер телефона коменданта, закончила разговор с дежурной и задумалась.

У нее уже не было сомнений, что с девушками произошла беда. Вначале неизвестный в маске пытался напасть на Веронику, но та убежала. Затем исчезла Лена, а вслед за ней и Вероника. Обе девушки не местные, перебивались временной работой, и их исчезновение прошло незамеченным. Не вышли на работу? Не появляются в общежитии? Не беда, на их место найдутся другие, с этим в большом городе проблем нет. Со слов Вероники понятно, что и родные не скоро бросились бы их искать.

Выходит, если бы Вероника не пришла с заявлением о пропаже Лены Рогошко, то их исчезновение в ближайшее время вообще никого не обеспокоило бы.

Но разве такое может быть?! Ведь они два года жили здесь – не на Луне же! Наверное, имеют знакомых, друзей. У Вероники есть бойфренд, из-за которого она поссорилась с Рогошко, он-то должен заволноваться и выяснить, что с ней и куда пропала. По всему выходило, что телефонным разговором с комендантом не обойтись, надо ехать в общежитие.

Зазвонил телефон, и высветился незнакомый номер. «Может, Вероника поменяла номер?» – предположила Оксана, но ошиблась.

– Здравствуйте, Оксана. Это Антон. Как вы съездили?

«Какой Антон? Ах да!» – Оксана вспомнила мужчину, который помог ей поменять колесо.

– Неплохо.

– Как у вас сегодня со временем?

– К сожалению, сегодня я занята. Давайте я разберусь и сама вам перезвоню.

– Хорошо, буду ждать. Всего вам хорошего!

В общежитие Оксана поехала на своем «форде», забив в навигатор адрес. Пришлось ехать через весь город, то и дело застревая в «пробках», изнывая в «тянучках» и страдая от духоты раскаленного солнцем дня, – кондиционером она принципиально не пользовалась. Городские власти и дорожно-ремонтные фирмы в преддверии осени вдруг загорелись желанием срочно отремонтировать дорожное покрытие, создав коллапс автомобильного движения в часы пик. В этом не было ничего плохого, но Оксана даже за тот небольшой отрезок времени, который прожила в Киеве, заметила, что из года в год ремонтируют одни и те же центральные дороги, которые и без того выглядели прилично по сравнению с периферией, забытой на десятилетия. Уже в потоке медленно движущихся автомобилей Оксана пожалела, что не воспользовалась метро или электричкой, – было бы быстрее и заодно она осмотрелась бы на месте. Но «синдром автомобилиста» уже прочно въелся в нее, и, несмотря на проблемы с движением и парковкой, она упрямо ездила на работу своей машиной. Большая окружная дорога ее тоже не порадовала: такая же загруженность и «тянучка» через узкий мост над железной дорогой. Наконец, подчиняясь казенному женскому голосу навигатора, Оксана развернулась и, проехав в обратном направлении, вскоре оказалась в хитросплетениях частного сектора. Она миновала какие-то склады за бетонным забором и небольшое старое кладбище с ржавыми крестами.

«Мрачное местечко, а ночью к тому же совершенно пустынное. Как раз для беспечных девчонок, которые поздно возвращаются», – подытожила для себя Оксана.

Облупленное четырехэтажное здание общежития из красного кирпича находилось по соседству с каким-то предприятием, скрытым за мощным забором, и типовой проходной; с другой стороны виднелась замусоренная зеленая посадка, неухоженность которой бросалась в глаза даже на расстоянии. Подъезд к общежитию преграждали вбитые в землю ржавые трубы, видимо оставшиеся с доисторических времен, и Оксана припарковалась на пятачке перед проходной предприятия, где перед воротами дремала фура, пока водитель оформлял документы на въезд.

Закрыв автомобиль, Оксана не спеша подошла к общежитию, поднялась по полуразвалившимся ступенькам на крыльцо и зашла внутрь. На вахте в деревянной будочке с турникетом сидела крупная женщина в бордовой кофте и вязала. Вахтерша окинула Оксану неприязненным взглядом и грубо поинтересовалась:

– Чего тебе надо?

– Шоколаду! – не удержалась Оксана.

– Чего?

– Комендант мне ваш нужен!

– Зачем?

– Час тому назад я говорила с вами по телефону! Вам напомнить?

Женщина опешила, вероятно вспомнив, что Оксана представилась по телефону «милицией». Вахтерша вмиг преобразилась, словно у нее сейчас произошла встреча с инопланетянином. Затем как-то боком выбралась из будочки, и у Оксаны екнуло сердце, что та потребует удостоверение. У нее имелось удостоверение частного детектива, но оно только внешне было похоже на милицейское. И хотя на фотографии она была в форме, внимательному человеку достаточно было прочитать содержание. А уж опытный взгляд определил бы его суть и на расстоянии. Оксана надеялась, что вахтерша не будет такой дотошной. Ее предположение оправдалось: дежурная, прожившая большую часть жизни в Советском Союзе, испытывала страх перед правоохранительными органами на генетическом уровне и не стала требовать удостоверение.