Украденный миг - Пенелопа Нери

— Так что ты хотел мне сказать, Томас? — Гидеон нетерпеливо поглядывал в сторону грума, запрягавшего лошадей.

— А то, что будь осторожен, Гидеон. Черная вдовушка положила на тебя глаз и уже подцепила тебя на удочку!

— И поэтому ты щипал меня под столом, паршивец!

— Я? Я никого не щипал! Это все Джулия, больше некому!

— Ох, хитрец! Вдова — порядочная женщина, ты клевещешь на нее, Томас…

— Ничего подобного! Надо было видеть, как она строила тебе глазки поверх этой несчастной тарелочки с тостами, которую ты с таким простодушным видом протягивал ей! А как она ворковала, а? «Герой во плоти», надо же сказать такое! Нет, я готов спорить на десять серебряных долларов, что денька через три она уже будет нежиться в твоей постельке. Даже раньше, разрази меня гром!

— Послушай, ты, молодой нахал, а почему бы тебе самому не попытать с ней счастья? Ты, по-моему, созрел для таких подвигов, а?

— Да ты что? — Томаса передернуло. — Разве я похож на самоубийцу? Нет, я уж лучше завлеку какую-нибудь островитяночку… С ними все как-то проще. Скажи, после встречи с Мак-Генри ты свободен? Я бы хотел поболтать с тобой, честное слово, ты ведь единственный нормальный парень в этой компании, с тобой хоть можно говорить свободно, по душам, не оглядываясь на всякие там фигли-мигли. Веришь, Гидеон, мамочка просто ест меня поедом за каждое человеческое слово… Итак, где ты намерен скоротать день, когда покончишь с деловой частью программы?

— Думаю поехать на скачки. Привезли отличных лошадей из Кентукки… А потом хотел бы пройтись по ювелирным магазинам.

— Я мог бы помочь тебе в этом. Поедем на Меркан-стрит, к Мекке или Циннеману. Кстати, нефрит и жемчуг лучше покупать у гонконгцев, а вот что касается бриллиантов…

— Договорились, Томас. Я не прощаюсь. Увидимся на скачках.

Экипаж остановился против дома с вывеской «Мак-Генри, Брукер и Фитч. Адвокатская контора».

Гидеон, убаюканный шумом ливня, внезапно обрушившегося на Гонолулу, очнулся от легкой дремоты и выглянул на улицу.

Она была пустынна. Стремительный поток, бурля, несся по мостовой, смывая мусор и пыль. Черные тучи нависали над крышами, блестевшими, как антрацит.

Вдруг Гидеон заметил ослепительно белый саронг, мелькнувший в одном из дверных проемов. Не может быть! Ему показалось, что Старый Моки пристально глядит на него сквозь пелену дождя.

Но как он мог оказаться здесь? Старый Моки никогда не покидал родного острова. И что могло привести его сюда, на Меркан-стрит?

Впрочем, он мог ошибиться…

Глава 9

На улице не было ни души, все двери и окна в домах были плотно затворены, но Гидеону стало тревожно на душе.

Может быть, что-то случилось дома? Но Кейны узнали бы об этом первыми и непременно известили бы его о случившемся.

Эмма? Что же могло с ней случиться?

За целых семь лет он не получил от нее ни строчки, хотя сам писал ей, как было обещано, каждую неделю… первые годы. До сих пор он помнил имя владельца китайской лавочки, на адрес которой отправлял эти бесчисленные письма.

А Во… А Во.

«Нехорошее, дурное имя», — сказал бы сейчас Старый Моки…

Что же случилось, почему Эмма не отвечала ему? Она должна была дождаться его, ведь он так в нее верил!

Гидеон тяжело вздохнул.

Он представил себе маленький нежный рот, фиалковые глаза, вспомнил запах ее волос. У него защемило сердце. Проклятая война! Проклятая разлука! Нет, надо немедленно возвращаться домой. Нечего болтаться тут по скачкам и магазинам!

— Гидеон, неужели это ты? В окошко экипажа постучали.

Гидеон увидел Мак-Генри, старого адвоката в нелепом, насквозь мокром дождевике.

— Гидеон! Боже милостивый, сколько лет прошло!

— Мистер Мак-Генри! Как я рад вас видеть! Я пережидал дождь…

— Ступай под мой зонт, Гидеон!

— Та-ак, входи, дорогой, входи. Вот мы и в моем кабинете. Сейчас пропустим глоточек — и за дела.

— Благодарю вас, я совсем отвык от спиртного.

Кабинет Мак-Генри был просторен и комфортабелен. Дорогая полированная мебель поблескивала бронзовыми ручками.

Мак-Генри указал Гидеону на мягкое кресло возле письменного стола:

— Присаживайся. Итак, виски ты не желаешь. А я выпью.

Мак-Генри налил в бокал на два пальца виски и одним глотком осушил его.

— За победу северян, капитан!

— Полный вперед, сэр! — Гидеон развеселился. Тревожное чувство, казалось, покинуло его.

— Так-то лучше! Ну-с, перейдем к делам. Вот земли, которые интересуют тебя.

Мистер Мак-Генри расстелил на столе карту острова и обвел карандашом большой участок.

— Вы уже сделали запрос насчет них, сэр?

— Да, молодой человек. Но сначала ответь: зачем они тебе?

— Я хочу построить там лучший в мире дом — настоящий, из драгоценного дерева коа, дом для меня и моей семьи.

— О, так ты собрался жениться?

— Я еще не успел попросить руки юной леди… Война…

— Пустяки. Все равно, поздравляю тебя!

— Благодарю, сэр.

— Ладно, ладно… Так вот, земли прекрасные, волшебные земли. И принадлежат они некоему А Во…

— Владельцу лавочки в Кавайихе?

— Да. И он готов совершить сделку. Он охотно расстанется сними. Урожаи сахарного тростника там невысокие… Получай эти земли, парень, и вей свое гнездышко!

— Спасибо, сэр. А что удалось узнать о другом участке?

— Насколько я могу догадываться, тебе он нужен из-за воды?

— Конечно! Во время засухи наши стада приходится либо гонять за двадцать миль к источнику, либо возить на пастбища воду в цистернах. А по этому участку протекает широкий, полноводный ручей, которому никакая засуха не страшна. Мой отец уже пытался купить эту землю, но безрезультатно.

— Скажу тебе прямо, парень. Я не могу представлять интересы Кейнов в этом деле. Я не могу обойти правила адвокатской этики, мой друг. Владелец этой земли, молодая женщина-островитянка, тоже моя клиентка.

— Могу я узнать ее имя?

— Эмма…

— Что?

— …Эмма Уоллес. Она получила эту землю в наследство от своего деда-жреца, а тому пожаловал ее сам король Камехамех.

— Эмма Уоллес… Кто она?

— Племянница Леолани Пакеле, жены вашего Кимо, должно быть, ты ее помнишь. Я-то хорошо знаю Леолани. Когда еще жена моя, Катерина, была жива, сестрички Пакеле были у нас в услужении. И такая у этой Леолани была мордашка! А работница какая! Весь дом у нее блестел — от паркета до ночного горшка!

— Простите, сэр, но что же все-таки мешает сделке?

— А вот что. Сестре нашей Леолани, Малии, не повезло. В мужья ей достался какой-то каторжник, угодивший в Ботани-Бэй за какое-то грязное преступление, — некий Джек Джордан. От него у Малии родилась крошка Эмма…