Украденный миг - Пенелопа Нери

— Капитан уже беспокоится, мой мальчик, — напомнил ему Джекоб Кейн. — Поторопись, уже пора, прощание слишком затянулось.

— Есть, сэр, — откликнулся Гидеон, протягивая отцу в последний раз руку. Затем он повернулся и пошел к шлюпке, ни разу не обернувшись…

Когда пароход «Галилео» уже вышел в открытое море, Гидеон стоял на палубе и все еще вглядывался вдаль, словно надеясь увидеть там, на тающем в дымке берегу, знакомую хрупкую фигурку…

Ему предстояла долгая разлука с родиной, долгая, как целая жизнь.

Он будет учиться, работать, пройдет через пламя гражданской войны, но никогда не забудет фиалковых глаз своей Эммы, ее доверчивых рук и нежного голоса.

Глава 8

Ранчо «Долина Нууану», Гонолулу,

Остров Оаху, Гавайские острова

1866 год

— Какая приятная неожиданность, Гидеон! Как мы рады видеть тебя! Ты прекрасно сделал, что с пристани направился прямо к нам. Но мы думали, ты задержишься в Оаху всего на один день, только до парохода на Кавайихе… — Софи Кейн, приветливо улыбаясь, расправляла на коленях белоснежную, сильно накрахмаленную салфетку с вышитым вензелем.

Все семейство было в сборе и чинно сидело за обеденным столом, занимая места по старшинству, как раз и навсегда было заведено у Кейнов, больше всего на свете уважающих традиции и не любящих перемен.

Старшая дочь Элизабет, юный балбес и жуир Томас, двенадцатилетний маменькин сынок Джеремия, немыслимый лентяй и ябеда…

Одно место было свободно: Мориах, самая некрасивая и, следовательно, самая благочестивая среди молодых Кейнов, пошла по стопам своих предков-миссионеров и, выйдя замуж за мистера Микаша Трейса, пожилого священника-конгрегационалиста, отправилась в далекую Полинезию — нести диким язычникам Истинное Слово Господне. Теперь она каждую неделю присылала оттуда пространные письма, в которых воссылала к небу мольбы о благополучии родных пенатов, из чего дядя Шелдон сделал единственно правильный вывод: деньги у дочери кончились скорее, чем она ожидала.

Тетушка Софи, несгибаемая Софи, как все ее называли, поправляя на маленьком остром носике пенсне с толстыми линзами, пристально всматривалась в Гидеона:

— Разве тебе не хочется поскорее попасть домой, повидать родителей после стольких лет разлуки, дружок?

— Конечно, тетя. — Гидеон с широкой улыбкой вытащил из жилетного кармана часы на золотой цепочке и проверил время, заставив всех прослушать коротенький отрывок боевого марша «Зеленые рукава». — Я не собираюсь задерживаться, но у меня тут есть небольшое дельце, которое я должен обсудить с адвокатом, мистером Мак-Генри. Впрочем, я не хочу утруждать вас, я мог бы остановиться в гостинице… — Его улыбка способна была растопить сердце женщины любого возраста.

— Гидеон! — Софи Кейн возмущенно отбросила салфетку. — Как ты мог подумать! Что бы сказала твоя мать, Гидеон! Мы рады тебе, и ты можешь жить у нас столько, сколько тебе угодно, не так ли, мистер Кейн?

— Ну конечно! — с готовностью подтвердил дядя Шелдон, не отрывая глаз от деловой корреспонденции, которую он просматривал, прихлебывая чай из расписной китайской чашечки, стоявшей перед ним на изящном серебряном подносе. — Ты здесь как у себя дома, дорогой.

Гидеон весело отсалютовал дядюшке вилкой:

— Я всегда знал, что ваш дом — надежный тыл для такого старого вояки, как я. Да, тетя Софи, дядя Уильям прислал вам целый бочонок каких-то маринадов своего изготовления, а тетя Арабелла шлет вам приветы, горячие, точно угли из адских печей. Не желаете тостик, миссис Леннокс?

Гидеон любезно протянул тарелку с тостами привлекательной блондинке в черном вдовьем платье, удачно подчеркивавшем белизну и свежесть ее кожи.

— Нет-нет, благодарю вас. Бананового пюре вполне достаточно. Я и так уж опасаюсь за свою фигуру — здесь такая жара и влажность, а у меня от этого почему-то разыгрывается аппетит. Это ужасно. Я должна соблюдать диету, хотя об этом и не принято говорить в обществе молодых людей…

Белокурая вдовушка кокетливо обмахивалась крохотным кружевным платочком.

— Что вы, миссис Леннокс, ваша фигура выше всяких похвал, и я надеюсь, что вы скоро привыкнете к здешнему климату.

— Ах, снова эта «миссис Леннокс»! Называйте меня по-родственному, Гидеон! Для вас я просто — Джулия…

— Отлично! — согласился он и тут же почувствовал, как кто-то под столом больно ущипнул его за коленку.

Ох, этот Томас!

Гидеон послал кузену негодующий взгляд и продолжал светскую беседу:

— На Гавайских островах климат довольно мягок. Джулия…

— Что вы! — перебила его Джулия, вцепляясь коготками в обшлаг его рукава. — Это настоящий паровой котел! Нет, мне больше по вкусу Балтимор… И потом — там как-то… более цивилизованно…

— Ах, так вы из Балтимора! Я должен был догадаться. Мэриленд — очаровательное место. Наш батальон квартировал там во время воины — где-то под Шарсбери, если не ошибаюсь.

— Вы воевали! Как мне повезло! Я всегда мечтала увидеть, так сказать, героя во плоти… И вот я сижу и беседую с вами! Вы участвовали в сражениях? Это так интересно! У вас есть боевые награды? Вы, должно быть, сделали неплохую военную карьеру?

— Нет, мэм, я был сыт по горло этой солдатчиной и, как только демобилизовался, оставил армию. Я хочу вернуться на родные острова, хотя они и не так «цивилизованны» и не соответствуют американским представлениям о комфорте. Кроме того, моя мать — наполовину островитянка. Островная кровь течет и в моих жилах, мэм.

— Простите, я не так выразилась. Конечно, Гавайские острова — это сущий рай, и люди здесь по-своему счастливы. Но вы — настоящий мужчина, герой, вам нужна деятельная жизнь!

— Вот за этим я и возвращаюсь, Джулия! Меня ждет море деятельности. Работы — непочатый край!

— И что же это за работа, могу я узнать? — Заинтересованная тетя Софи вмешалась в разговор.

— Отец хочет, чтобы я всерьез занялся ранчо. Ранчо Кейнов — одно из самых богатых на островах. Миллионы голов рогатого скота, роскошные пастбища. И дел — невпроворот. — Гидеон встал и раскланялся. — Простите, тетя Софи, но мне пора. У меня назначена встреча с мистером Мак-Генри…

— Возьми мой экипаж. — Дядя Кейн выглянул из-за ежедневной газеты, прикрывшись которой он подремывал во время застольного разговора. — У меня на сегодня нет никаких хлопот, разве что прогулять наших кошечек и собачек.

— Благодарю.

— Подожди, Гидеон, я провожу тебя до ворот. — Томас выскочил из-за стола и, подхватив кузена под руку, вместе с ним покинул столовую.