Безжалостное королевство - Бекка Стил

вовремя. — Я сохранял свой легкий тон. — Мы как раз собирались пойти в Персики.

Она, казалось, понимала, что нам нужно обсудить то, что произошло. Пока она прощалась со своими друзьями, я написал Кэлу и Матео, чтобы они встретились с нами в закусочной.

Поездка была довольно спокойной. Мы оба знали, что нам нужно обсудить, но мы подождем остальных. Не было смысла повторять одну и ту же информацию.

Как только мы выехали на дорогу, ведущую на другую сторону города, Кэл и Матео оказались позади нас в грузовике.

Моя рука легла на бедро Эверли.

— Ты хочешь показать им, на что действительно способна эта машина? — Я бросил ей вызов.

Она повернулась ко мне со злой усмешкой. Это чертовски отстойно, что все это время мы были брошены в какое-то глубокое дерьмо. Такие девушки, как Эверли, заслуживали того, чтобы часто улыбаться.

Камаро взлетел, и это было то, что нужно. Когда мы добрались до парковки, мы оба были немного не на взводе.

— Почему вы так долго? — Я спросил Кэла и Матео, когда они припарковались рядом с нами.

Ни один из них ничего не сказал, просто показали мне средний палец.

Придурки.

Мы заняли свои места на нашем обычном месте. Эстер не потребовалось много времени, чтобы прийти и принять наши заказы.

— О-о-о! — воскликнула Эстер. — Та же девушка? Дважды?

Она протянула Эверли меню.

— Моргни три раза, милая, если хочешь, чтобы я тебе помогла.

Мы все засмеялись.

— Почему ты должна быть такой, Эстер? — Матео улыбнулся старой карге.

Она проигнорировала Матео и уставилась на Эверли.

— Из всех них ты выбрала Сэинта? — она воскликнула, указывая на меня. Я понимаю, почему она могла так подумать, поскольку Эверли сидела рядом со мной.

Щеки Эверли покраснели.

— Что, если она моя девушка? — Каллум бросил, и глаза Эверли вспыхнули, и она прикусила губу.

Эстер посмотрела на меня, затем на Кэла и, наконец, на Матео.

— Почему не моя латинская приправа? Ты ведь не расистка, правда? — Она подняла бровь, глядя на Эверли. Было мило наблюдать, как она выкручивается из этого.

— Она определенно не расистка, — подмигнул Матео.

Наступила пауза, пока Эстер соединяла точки.

— О-о-о, дитя, — завизжала она, хлопнув в ладоши, заставив нескольких человек посмотреть в нашу сторону. — Ты — доказательство того, что у людей может быть рай на земле. Я имею в виду, Сэинт симпатичный, но он немного крикливый, так что у тебя есть двое других, чтобы заткнуть его задницу.

Я уставился на нее.

— Вот, я думал, ты меня любишь. — Я прижал руки к груди. — Я долго пытался сказать парням, что ты единственная, но они не слушали.

Все смеялись.

Эстер закатила глаза.

— Тебе повезло, что я не моложе, дорогая, — сказала она Эверли. — В мое время потребовались бы эти трое и их папочка, чтобы удовлетворить такую женщину, как я.

Мы трое застонали.

— Мне нужно выкинуть этот образ из головы. — Матео покачал головой.

— Почему ты вообще представил это, Мэтти?

Эверли повернулась ко мне.

— Значит, я была твоим вторым выбором после Эстер?

Мои братья рассмеялись.

Я обнял Эверли.

— Ты была единственным выбором, детка.

Эстер принесла нам еду и напитки. Прежде чем отвернуться, она посмотрела Эверли прямо в глаза.

— Я не брезгливая, дорогая. Если эти три идиота выйдут за рамки дозволенного, ты скажешь тете Эстер, и мы отрубим им члены.

Эверли посмотрела на нас и улыбнулась.

— Думаю, я смогу с ними справиться.

После того, как Эстер оставила нас одних, мы поговорили о том, что произошло сегодня — ну, обо всем, кроме Тифф.

— Он что-то замышляет, — сказал Кэл через некоторое время.

— Это была игра власти, — согласился Матео.

Мартин Уокер думал, что у него есть туз в рукаве, но и у нас тоже.

18

После того, как мы вернулись из закусочной, Сэинт повел меня в свою спальню, где на краю его кровати лежала большая спортивная сумка.

— Вот. Это для тебя.

Я подняла бровь, но подошла к кровати и расстегнула сумку. Как только я увидела содержимое, на моем лице появилась широкая улыбка.

Мой ноутбук, фотография моих родителей в рамке, моя косметичка, книги, одежда… короче говоря, все, что мне было нужно в моей комнате, было там.

— Сэинт. Спасибо. — Подойдя к нему, я обняла его за талию. Он обнял меня и поцеловал в макушку.

— Это ничего. Я подкупил нескольких парней из братства, чтобы они забрали все, что тебе нужно, из твоей комнаты.

— Тем не менее, спасибо. Это все, что мне нужно.

Он полез в сумку, поднимая фотографию.

— Можно мне?

Я кивнула, не понимая, что он собирается делать, но последовала за ним из его комнаты, через весь дом, пока он не остановился в гостиной перед камином. Он аккуратно расставил фотографии в рамках на каминной полке, пока не освободилось свободное место, а затем поставил фотографию моих родителей рядом с ними.

— Хорошо?

У меня в горле встал комок.

— Хорошо, — прошептала я, снова обнимая его. В следующую минуту я почувствовала рядом с собой еще несколько тел. Меня окружили он, Каллум и Матео.

Когда мы оторвались друг от друга, Каллум притянул меня к себе, его рука схватила меня за подбородок и откинула мою голову назад, чтобы я могла посмотреть ему в глаза.

— Ты правда хочешь помочь?

— Да. — Мой ответ последовал незамедлительно.

Он наклонил голову, чтобы поцеловать меня в губы, затем выпрямился.

— Хорошо. У нас есть вещи старика, которые нужно просмотреть. Укажи на все, что выглядит так, будто это может иметь какое-то отношение к Эрику или тому дерьму, которое мы расследуем.

— Я могу это сделать. Покажи мне, где.

Он привел меня в комнату, которая явно была комнатой Дэйва. Там была кровать, небольшой шкаф и стол с бумагами, беспорядочно разбросанными по нему. Я услышала, как Каллум прерывисто выдохнул, когда переступил порог, и я слепо потянулась к его руке. Вложила свою ладонь в его и сжала, пытаясь хоть как-то утешить его. Он улыбнулся мне, останавливаясь перед столом. Переминаясь с ноги на ногу, его взгляд стал отстраненным.

— Ты хочешь услышать о том, как я впервые пришел сюда?

Мои пальцы сжались вокруг его.

— Расскажи мне.

— Хорошо.

Я исследовал дом. Матео и Сэинт были снаружи — я слышал их голоса через открытое кухонное окно. Их волнение было очевидным, и это сделало меня счастливым. Наконец, что-то пошло по-нашему. Они оба сказали это —