Ниочема - Дмитрий Николаевич Матвеев

удовольствия, да еще и платить за это деньги? С играми вышла та же история. И между рисунком и компьютером Олег однозначно выбрал рисунок.

Время шло, четверть подходила к концу. Утряслись отношения с учителями, успокоился директор, отмылась пурпурная краска с воспитателей. Гимназисты посматривали на Песцова с опаской, памятуя о судьбе Косули. Да и сам Косулин, пережив чудовищное падение репутации, домашнюю порку и еще десяток неприятностей, обходил бывшего данника десятой дорогой, избегая любых встреч. Даже Мышкин не рисковал приставать: видимо, остатки инстинкта самосохранения у него еще присутствовали. Сам Олег смотрел на это наплевательски: жить ему никто не мешает — и ладно. Врагов не стало, с друзьями не сложилось, ну и начхать. К холостяцкой жизни за последние пятнадцать лет он вполне привык. Так что, отбыв обязательную программу, получал от жизни удовольствие. Всё как и раньше, только вместо работы учёба, а вместо пива и телевизора — рисование.

Но за пару дней до выдачи четвертных табелей все учителя и воспитатели внезапно забегали, засуетились. В одном из классов убрали все парты, из учительской притащили удобные кресла, большой стол накрыли бархатной зеленой скатертью. На скатерть выставили графины и стаканы из закромов самого директора, а завхоз сбегал в ближайший магазин и принес оттуда большой загадочно позвякивающий пакет.

Было ясно, что творится что-то необычное, выходящее из ряда вон. Но что? Подумав, Олег отловил Мыша.

— Слышь, грызун, ты у нас всё знаешь. Что за кипешь творится?

— Ты чё, Песец? Совсем кукуха поехала? Комиссия приезжает.

— А что за комиссия? — терпеливо спросил Олег, хотя за борзоту мелкому полагалось выдать увесистого леща.

— Ну ты ваще! Магию будут измерять.

Песцов отпустил Мыша и задумался. Сам он давно перестал следить за размером ядра. Это стало неинтересно. Ядро стабильно росло почти что само по себе, с минимальным приложением сил, и учитель магии все чаще одобрительно хлопал своего ученика по плечу. А поскольку ни новых конструктов, ни новых знаний в этой области ему не давали, Олег заскучал. Рисовать было куда как интереснее! Теперь же предоставлялась возможность оценить свой прогресс количественно и качественно. Оставалось понять, как это может повлиять на его жизнь и дальнейшую судьбу.

В день приезда комиссии уроков не было. Но учеников распихали по классам, чтобы они не толпились в коридоре рядом с кабинетом, не шумели и не мешали. Олег пожал плечами, достал из кармана телефон и погрузился в Сеть, не забывая при этом качать ядро. Сейчас оно размером было примерно с крупную сливу. Куда там Косулину с его грецким орехом! Если ничего не переменится, имелись все шансы к окончанию гимназии дорастить ядро до размеров апельсина, как у директора. А, может, и больше — кто его знает!

Олег лениво серфил по Сети. Как-то раньше он никогда не пытался искать эти данные: что дают магические ранги, на что влияют, какие бонусы или льготы имеют сильные маги. Ну, про стипендию начиная с тринадцатого ранга он слышал. А дальше?

Дальше было интересно. Чем выше ранг, тем больше плюшек. Но не то, что прямо государство выдаёт ништяки. Просто владеющий магией имеет право. А насколько он это право реализует, уже дело его. Например, землёй можно было владеть только магам. И чем выше ранг, тем больше земли можно было приобрести в собственность. То есть, если у него к совершеннолетию не будет нужного ранга, то наследную землю просто отберут? Не, на это мы пойти не могём. Отдавать своё — ни за что. Значит, надо интенсивнее качаться!

Начиная с десятого ранга можно было получить личное дворянство. А можно было и не получать. Но Олегу это было параллельно: он и так уже дворянин. Вот с пятого уровня дворянство давали автоматом. И можно было основать свой собственный род. И опять — мимо: род уже существует. Так что единственным весомым доводом для магического роста для Олега оставалась пока что земля.

Проверку магических рангов традиционно начинали с младших классов. Среди них гениев магии не встречалось, и они пролетали за пять минут: пятнадцатый, пятнадцатый, пятнадцатый… Пятнадцатый ранг — это низший из всех возможных. Он означает, что у человека есть теоретические возможности что-то сделать, а на практике он не может ничего. И ёмкость его ядра не достигает даже минимальной порции магии — одной сотой клоуна.

В классах постарше встречались и более развитые ученики, имеющие заметное ядро, в которое тот самый минимальный квант маны влезал. Это был четырнадцатый ранг. От пятнадцатого он отличался мало: один чёрт колдовать не получится. Вроде, что-то есть, и это что-то даже можно увидеть, но толку от этого нет.

Самые интересные варианты ожидались в выпускных классах. Тут можно было встретить мальчишек с тринадцатым рангом, а иногда попадались и уникумы с двенадцатым. Таких начинали обхаживать, предлагали перевод в более статусные учебные заведения. Например, в кадетские корпуса. Заманивали повышенной стипендией, красивой формой и еще всяким Маги в армии всегда нужны. А сильные маги нужны особенно. Нынче комиссии намекнули, что в одном классе такой уникум имеется. И гости ожидали появления оного с известным нетерпением.

Олег зашел в кабинет с некоторым опасением. За длинным столом, накрытым зеленой бархатной скатертью, сидели пять человек. На вид, от тридцати до пятидесяти, разной степени упитанности. А вот ядра у них если и превосходили размером таковое учителя магии, то ненамного. Олег решил, что нужно поискать в Сети данные по соответствию размера ядра и магического ранга и принялся осматриваться дальше.

На столе, помимо бутылок с разнообразными напитками, стоял на хитрой подставке большой шарообразный предмет. Размером с футбольный мяч, многогранный, полупрозрачный, сделанный не то из стекла, не то из кварца, не то из качественной пластмассы. Солнечные лучи красиво переливались на гранях, раскидывая радужные блики по стенам и потолку.

— Молодой человек, — произнесла сидевшая посередине, прямо напротив шара, строгая дама. — Подойдите и поместите обе ладони на тестирующий артефакт.

Олег подошел, положил, и артефакт погас. Шарик, еще секунду назад игравший радужными огнями стал темно-серым непрозрачным булыжником.

— Что ты сделал? — завопила строгая дама.

— Ничего. Положил руки, как сказали. Больше — ничего.

Олег и вправду ничего больше не делал.

— Ты знаешь, сколько стоит этот тестер? — продолжала вопить дама.

— Откуда?

— Прекрати дерзить!

— Я еще и не начинал.

Дама открыла рот, чтобы уничтожить наглого мальчишку, но тут подал голос её сосед, пожилой лысоватый и полноватый мужчина в