Ниочема - Дмитрий Николаевич Матвеев

— первоначально исследовал магию некий человек по фамилии Клоун. Надо сказать, что цирковые артисты здесь клоунами не назывались, их звали шутами. Или паяцами. Так что выражение типа «напряженность магического поля равна десять клоунов на квадратный метр» никого не напрягала. Зато у Олега вызывала неизменную усмешку.

Звонок на перемену выдернул из астрала тех, кто реально медитировал и разбудил всех остальных.

— Ну что, — объявил учитель, — теперь давайте практиковаться творить заклинания. Сегодня отрабатываем воздушный молот. Все помнят схему конструкта?

Олег поднял руку:

— Я не помню.

— Да, да, — закивал учитель, — Михаил Егорович предупреждал. Сейчас принесу таблицу.

Ага! Значит директор всё-таки выполнил обещание. Выходит, математик решил по своей инициативе докопаться до нелюбимого ученика. А остальные учителя? Это что, бунт против директора? Или наезд на него, Олега?

— Вот, смотри.

Учитель вернулся с учебным плакатом, прервав ход размышлений.

— Ты должен представить перед собой вот такую пространственную схему, причем порядок узлов строго обязателен. А когда представишь, вливаешь в нее нужное количество энергии и задаёшь направление, куда отправляешь удар. Давай, попытайся пока просто создавать конструкт. Если будут вопросы — задавай.

Вот это нормальный подход!

С пространственным воображением у Олега никогда проблем не было. Он вообще любил рисовать, и будь у него побольше денег, забил бы на работу и целиком посвятил себя изобразительному искусству во всех его проявлениях. Конструкт он запомнил и освоил за считанные минуты, и принялся наблюдать за тем, что делают остальные.

Большая часть — те, у кого размер ядра не позволял создать даже самый простой конструкт, сидели в дальнем углу и не отсвечивали. Видимо, авторитет учителя магии был достаточно велик, чтобы проняло даже самых отъявленных бузотёров и хулиганов. Остальные по очереди выходили на помост и под руководством учителя пытались создать этот самый воздушный молот, и швырнуть его в установленный на подставке в пяти метрах от ученика медный гонг. И когда заклинание удавалось, по залу разносился громкий тягучий удар: «Бо-о-о-ом!» Добившийся удачи освобождал место следующему. Если у кого-то не выходило жахнуть минут пять, его отправляли работать над ошибками, чтобы не задерживал очередь.

Наконец, дошел черед и до Олега.

— Ну что, конструкт запомнил? — подошел к нему учитель.

— Угу.

— Ну тогда пойдем, попробуешь. В порядке доброго совета: размер конструкта делай не слишком большим. И энергии в него направляй самый мизер, только, чтобы сработало. Примерно одну десятую клоуна.

Подавив смешок, Олег вышел на помост. Все замолчали. Ну как же: Песец, который за все время обучения не смог сотворить ни одного заклинания, будет пробовать свой первый конструкт! На лице Мышкина явно проявилось желание сотворить пакость. Заметил это и учитель.

— Кто посмеет помешать — сгною на хозработах!

Мышкин с досадой отвернулся.

— Давай, Песцов, — пробуй. Не торопись, сосредоточься. Не огорчайся, если не выйдет с первого раза.

Учитель, еще раз грозно оглядев подопечных сделал шаг в сторону.

Олег, честно говоря, труханул. Не сильно — так, чуть-чуть. Все-таки, не каждый раз в возрасте под полтос начинаешь учиться колдовать. Медленно он начал выводить конструкт, постепенно, от точки к точке, формируя причудливую пространственную фигуру.

— Апчхи! — пронеслось по залу. Чих был явно нарочитым, специально под руку.

Конструкт не удался.

— Мышкин! Выйди из класса. После урока подойдешь к Анне Алексеевне, скажешь, что я послал отрабатывать.

— А чё всегда я? — привычно заныл пакостливый Мышкин, но спорить не решился и, оглядываясь, поплелся в раздевалку.

Анна Алексеевна Ставридина была штатным школьным пугалом. Её не любили, но боялись. И не было участи страшнее, чем попасть к Ставриде на отработку. Так что наказание Мышу было серьезным, но сочувствия он ни у кого не вызывал. Да и то, что он сейчас выкинул, было явно из разряда «западло», а западлянцев традиционно никто не любит.

— Давай ещё раз. Я видел, у тебя почти получилось. — подбодрил учитель и, оглянувшись на Мыша, грозно добавил:

— Иди-иди, пока ещё час не добавил!

Тот, остановившийся было на полдороге, шмыгнул в раздевалку. А Олег снова принялся строить конструкт. В этот раз дело пошло веселее, и закончил он построение за какие-то полминуты.

— Молодец! А теперь подавай силу вот к той голубой точке. Потихоньку, чтобы не переборщить. Как увидишь, что все узлы засветились, мысленно толкай конструкт в сторону гонга.

Бо-о-о-ом! — разнеслось по залу.

— Молодец! — обрадовался учитель. У нас осталась пара минут, попробуй еще.

— Скажите, — решился задать вопрос Олег, — а если конструкт сделать меньше, то и энергии понадобится меньше?

— Конечно. Или скорость движения конструкта и, соответственно, удар будет сильнее. Все согласно законам физики.

Олег за пару секунд сотворил крошечный конструкт, капнул энергии…

Пи-и-и-у!

Нечто молниеносно промелькнуло к дальней стене тренировочного зала, проделав в гонге дырочку миллиметров пять в диаметре. Медный диск даже не качнулся.

Быдыщ!

Ахнуло из стены, поднимая облако пыли. Все замерли, включая Олега и учителя.

Наставник пришел в себя первым.

— Да-а-а, — протянул он. — Всем переодеваться, урок закончен. А ты, Песцов давай со мной. Посмотрим, что натворил.

Глава 7

В бетонной стене была отчетливо видна ровная дырочка. Диаметр пять миллиметров, как и в гонге. Учитель вынул из кармана карандаш, вставил в отверстие. Тот прежде, чем упереться, ушел почти на всю длину.

— Сто восемьдесят миллиметров примерно. Пулей так не сделать. Ты сколько энергии влил в конструкт? — устало спросил учитель.

— Да самую малость, одну капельку.

— А капелька у нас, то есть, минимальный квант энергии, одна сотая клоуна. Надо же! Конструкт размером в пять миллиметров и квант маны — и такие результаты!

Учитель покачал головой.

— Но чтобы управлять такими микроскопическими количествами энергии, нужно долго тренироваться. Это зачастую труднее, чем хлестать мегаклоунами налево-направо.

— Так это…

Олег замялся. Источник навыков был ему ясен: подарок Второго. Но сдаваться было нельзя, иначе увезут в какой-нибудь закрытый институт и будут исследовать отдельно взятый феномен до последнего кванта крови этого самого феномена. Придется апеллировать к прежней немощи этого тела.

— Я ведь пробовал что-то сделать. Вы же видели, какое у меня было ядро. И чтобы хватило хоть на какую-то магию, приходилось пытаться действовать вот так, микродозами.

— И что, получилось хоть раз?

— Нет, — честно помотал головой Олег. — Нынче впервые смог хоть что-то создать.

—