Личности в истории. Россия - Сборник статей

Еще одной жемчужиной фленовской школы стал детский балалаечный оркестр, прославившийся на всю Смоленщину. Известный музыкант В. А. Лидин, вдохновившись начинаниями княгини, покинул столичный оркестр и переехал жить и работать в Талашкино.

Сколько талантов было раскрыто, сколько чистого, светлого пробудилось в детских душах! «В русском мужике всего найдешь, только покопайся. Приходит в школу бессознательным дикарем – ступить не умеет, а там, смотришь, понемногу обтесывается, слезает грубая кора – человеком делается. В массе много способных и даже талантливых. Я любила разгадывать эти натуры, работать над ними, направлять их… Да, я люблю свой народ и верю, что в нем вся будущность России, нужно только честно направлять его силы и способности».

Была у Марии Клавдиевны еще одна задушевная мечта – художественные мастерские в Талашкино.

Давно наблюдая за развитием искусства в Европе и России, активно участвуя в художественной жизни столицы, снискав славу мецената и покровителя всего нового, смелого, талантливого, сама Мария Клавдиевна все чаще и чаще обращается к судьбе русского национального искусства.

И вот для нее настает время осуществить свой давнишний замысел – возродить русский стиль, не подражая древности, а лишь вдохновляясь былинным, сказочным прошлым, воплотившимся в древнерусском искусстве: «…Каждая эпоха, каждое поколение может внести что-то новое, сказать свое слово, но не копируя старины, а вдохновившись ею».

Талашкино. Храм Духа

Врубель советует Тенишевой пригласить себе в помощь С. В. Малютина, «художника с большой фантазией», который также в своих работах обращался к русской традиции. Малютин и возглавил художественные мастерские в Талашкино.

Начали с простых изделий, взяв за образец произведения древнерусского искусства из богатейшей коллекции Марии Клавдиевны. Первый музей «Русская старина» был создан именно в Талашкино в учебных целях. Открылись керамическая, вышивальная, красильная мастерские, мастерская мебели, художественной ковки и резьбы по дереву. Дело закипело. «Талашкино совсем преобразилось. Бывало, куда ни пойдешь, везде жизнь кипит. В мастерской строгают, режут по дереву, украшают резную мебель камнями, тканями, металлами. В углу стоят муфеля, и здесь, втихомолку, я давно уже приводила в исполнение свою заветную мечту, о которой даже говорить боялась вслух: делаю опыты, ищу, тружусь над эмалью. В другой мастерской девушки сидят за пяльцами и громко распевают песни. Мимо мастерской проходят бабы с котомками за пазухой: принесли работу или получили новую. Идешь – и сердце радуется».

Дух нового, дух творческого поиска в Талашкино вдохновил многих известных художников. Здесь в поисках нового языка в русском изобразительном искусстве работали Н. К. Рерих, М. А. Врубель, К. А. Коровин, Д. С. Стеллецкий, А. П. Зиновьев, В. Д. Бекетов и многие другие. Ученики выполняли изделия по эскизам художников, многие вещи были разработаны самой Марией Клавдиевной.

Изделия мастерских быстро снискали себе популярность, в Москве открылся и стал широко известен магазин «Родник». А когда Тенишева устроит выставку русского прикладного искусства за границей, о талашкинских изделиях заговорит вся Европа. Сама она скажет: «Мои талашкинские мастерские есть проба искусства русского. Если бы искусство это достигло совершенства, оно стало бы общемировым…»

В 1903 году в Талашкино впервые приехал Н. К. Рерих. Все, что удалось здесь создать княгине Тенишевой, произвело на него сильное впечатление. Многое, о чем думал Николай Константинович, он увидел здесь уже воплощенным в жизнь. Дружба с Рерихом стала важной страницей в жизни Марии Клавдиевны: «Наши отношения – это братство, сродство душ, которое я так ценю и в которое так верю. Если бы люди чаще подходили друг к другу так, как мы с ним, то много в жизни можно было бы сделать хорошего, прекрасного и честного». Рерих стал часто бывать в Талашкино, активно включился в работу мастерских. С ним разделила М. К. Тенишева свою сокровенную мечту о Храме, который стал последним ее деянием в Талашкино. В памятной статье, посвященной княгине Тенишевой, Н. К. Рерих напишет: «Природа Марии Клавдиевны устремляла ее действие в новые сферы. В последнее время ее жизни в Талашкине внутренняя жизнь увлекала ее к созданию храма. Мы решили назвать этот храм – Храмом Духа».

Марие Клавдиевне так и не суждено было закончить свой Храм: «Пролетела буря, нежданная, страшная, стихийная… Затрещало, распалось созданное, жестокая, слепая сила уничтожила всю любовную деятельность… Школьных птенцов разнесла, мастеров разогнала…» Уже позже, пережив боль и разочарование, Тенишева опишет события, происходившие на ее глазах. Она даст жесткую оценку правительству, так называемому «высшему обществу», всем, кто претендовал на право называть себя «водителем» народа. Оплакивая Россию, она признает, что в ней нет сил, которые могли бы противостоять надвигающейся трагедии.

Последние десять лет свой жизни Тенишева проводит в эмиграции, в небольшом имении Вокрессон, которое друзья назвали «Малое Талашкино». Здесь, уже тяжело болея, в маленькой мастерской на авеню Дюкен Тенишева продолжает работать над эмалями, зарабатывая на жизнь собственным трудом. «Работоспособность ее была изумительная: до своего последнего вздоха она не бросала кистей, пера и шпателей, эмальировала она превосходно и любила эту работу больше всего». Произведения Тенишевой были высоко оценены в Европе и разошлись по многим музеям и частным коллекциям.

Пережив горечь разочарований и утрат, Тенишева напишет: «Я сказала себе, что храмы, музеи, памятники строятся не для современников, которые большей частью их не понимают. Они строятся для будущих поколений, для их развития и пользы. Нужно отбросить личную вражду, обиды, вообще всякую личную точку зрения, все это сметется со смертью моих врагов и моей. Останется созданное на пользу и служению юношеству, следующим поколениям и родине. Я ведь всегда любила ее, любила детей и работала для них как умела…» До последнего дня ее энергия и мысли были обращены в будущее, к тем невидимым далям, где, вопреки всем испытаниям, мечты становятся реальностью. «Жар-птица заповедной страны будущего увлекала ее поверх жизненных будней. Оттуда та несокрушимая бодрость духа и преданность познания…»

…Спустя столетие кто-то скажет, что замыслы Тенишевой были слишком идеалистичны. Кто-то, наоборот, будет утверждать, что Тенишева ответила на самые острые вопросы своего времени. Кто-то с сожалением добавит: «Если бы не революция, во что могли бы вылиться начинания в Талашкино!» А для кого-то и сегодня замыслы княгини Тенишевой – источник живого опыта и вдохновения.