Каморра - Юлия Владиславовна Евдокимова

окраине деревни до самого дома они проехали не меньше двух километров. По пути встречались мужчины, обрабатывающие землю в роще, на плече у каждого из них висело ружье и Флавио показалось, что он оказался в фильме о мафии полувековой давности, снова возникло ощущение провала в прошлое.

Он вспомнил слухи, что Палумбо вступил в конфликт с двумя соседними каланами, недовольными расширением его империи за рубеж. Может, поэтому такие меры безопасности?

Мощеный двор уставлен кадками с цветами в выцветших горшках, очень по-деревенски, если бы не барочный портал у входа в дом.

Карабинеры вышли из машины, одернули кители, надвинули фуражки. С одной стороны дом зарос плющом и бугенвиллией, идеальное загородное поместье…

– Карабинеры! – громко сказал Флавио, распахнув дверь. Никто их не встречал, голос гулко разнесся по пустому холлу.

Тишина. Наконец вышел худой старик, показал жестом- следуйте за мной.

Холл выходил в коридор, полный вооруженных людей, пустота оказалась обманчивой. В конце коридора двери отворились в большой салон, окна выходили в сад. За столом сидели четверо. Пахло сигарами, на столе лежали карты. Компания играла в скопу или брисколу, одну из популярных на юге карточных игр.

Спиной к ним сидел седой мужчина. Медленно обернулся, и Флавио удивился, что фотографии босса мафии не показывали главного: умных глаз. Интеллигентного лица капитан никак не ожидал.

Дженнаро Палумбо мог быть преуспевающим бизнесменом, руководящим корпорацией, но он был главой большого клана Каморры. Насколько помнил Флавио, Дженнаро был женат, содержал несколько женщин на стороне и одну «серьезную» любовницу. Он владел летним дворцом на Капри, шикарной яхтой, великолепной квартирой в фешенебельном квартале Неаполя и этим поместьем, не говоря об офисных комплексах, жилых домах по всей Кампанье. Чаще всего он оставался в офисе в Неаполе, так зачем тащить карабинеров в такую даль? Показать, кто в доме хозяин?

– Вы опоздали. Наверное, задержались по пути, погуляли по роще, – лукаво улыбнулся босс.

– Я думал, у вас игральные, а не гадальные карты, – в тон ему ответил Флавио.

– Кофе?

– Нет, спасибо. Я капитан Флавио Маркон. Это бригадир Микеле Дзамбини.

– Так что я могу сделать для вас?

– Нам нужно поговорить с вами. С глазу на глаз.

Легкий, почти не заметный жест, и комната опустела. Флавио достал из кармана фотографию, положил перед Палумбо.

– Красивая девушка. – Сказал босс. – Фотография не передает ее обаяния.

– Говорят, она выполняла для вас некоторую работу в Неаполе

– Многие люди работают на меня. Сотни. Возможно, тысячи.

– Но эта была иностранкой. И ее убили рядом с опекаемым вами святилищем.

– Палумбо пожал плечами: – Люди умирают.

– Давно вы общались со своим племянником?

– С которым из?

– Паскуале Сальватори. – Флавио уже закипал, но старался сдерживаться, ведь это и надо боссу, вывести его из себя. – Ваш племянник-монах, который живет в монастыре.

– Мой племянник- святой человек. Не зря он носит такую фамилию- Сальватори, от Сальваторе-Спасителя нашего. Я люблю его, но мы мало общались. Последнее время я часто в разъездах.

– Десять стран за последние девять месяцев, мы знаем.

– Бизнес! – Палумбо получал удовольствие от разговора.

– Наркотики.

– Обижаете, офицеры. Фармацевтика. Художественные галереи. Круизные лайнеры. Отели. Туристические агентства.

– Мы в курсе. Еще футбольный клуб, мясокомбинаты, цементные заводы, фермы, но мы не для того здесь, чтобы обсуждать ваши успехи в бизнесе.

– О, бизнес отнимает столько времени!

– У вас были романические отношения с убитой девушкой?

– Я женатый человек, офицеры.

– Что вы имеете в виду? Что у вас не было отношений или что ваша жена о этом не знала?

Палумбо расхохотался: – Заметно, что вы из Венеции. – Но потом стал серьезным: – У меня не было романтических отношений с этой девушкой. Я познакомился с ней случайно, и захотелось помочь. Я предложил ей работу. Девочка оказалась умнее, чем я думал, и мне это понравилось. Знаете, какую тему для диссертации она выбрала?

– Пожертвования и святыни и связь церкви с Каморрой?

– Все гораздо интереснее. Она сказала, что хочет лично попробовать работу. которую выполняют самые мелкие члены нашей организации, хочет почувствовать это. А потом изучить наши отношения с правительством и политическими партиями, с церковью, наши международные инвестиции.

Флавио ушам своим не поверил. – Она хотела что??? Получить разрешение изучить ваши деловые интересы????

– Именно. Наши деловые интересы. Храбрая девочка, правда?

– И что вы ответили?

– Ответил, что восхищен ею, и вполне могу обеспечить работу с пожертвованиями. А вот все остальное- увы, ее интерес нежелателен.

– И как она работала?

– Неплохо, но… она была девочкой. Для этой работы нужны мальчики.

– Мы можем поговорить с вашей супругой? Она знала о девочке?

– Нет. И мало кто знал.

– Почему?

– Хотя вы и не местный, вы знаете, сколько женщин и девушек погибло просто потому, что влюбились не в тех мужчин. Конкуренты не спят, и чаще всего отношения с… скажем так… руководителем и даже рядовым членом нашей организации заканчиваются для этих девушек печально. Она была умной девочкой и храброй. Хотя не понимала, что играет с огнем. Я хотел защитить ее. Нет, офицеры, у меня не было с ней никаких отношений.

– Если мы заговорили о женщинах… – вдруг решился Флавио, – я в свою очередь хочу сообщить, что у меня нет романтических отношений с синьориной, которая приехала ненадолго в Неаполь. Мы просто друзья и скоро она уедет. Я прошу не вмешивать ее в эту историю.

– О чем вы, офицер?

– О том, что синьорину Алессандру встретили вечером и передали кое-что для меня.

Палумбо улыбнулся: – Вопрос закрыт. Не беспокойтесь на этот счет. Вашу подругу O’romano не даст в обиду.

– Кто такой O’romano?

– Римлянин. Так зовут его в наших кругах. Никто не тронет эту девушку из уважения к нему. Оказалось, что иностранки наше общее слабое место, капитан. Кто бы мог подумать?

Флавио вышел из особняка, совершенно сбитый с толку.

– Я ничего не понял…

– Я тоже не понял, причем тут какая-то девушка?– ответил бригадир.

– Это не важно. Но кто такой Римлянин?

– O’romano на неаполитанском диалекте означает Римлянин. Это прозвище Гаэтано Рудджеро, потому что он проводит там много времени и большая часть Рима находится в его сфере влияния.

– Тем более не понимаю… – пробормотал Флавио, – Причем здесь Алессандра. Палумбо говорит загадками. Он напоминает мне змею, спокоен, но готов бросится в любой момент.

– Вы расстроили его, капитан.

– Вы думаете?

– Он переживает смерть девушки больше, чем говорит. Это задело его. И думаю, он не имеет к этому никакого отношения.

Карабинеры вернулись в казарму, где у входа переминалась с ноги на ногу девушка в кожаной куртке, сапогах на высоком