Зимняя вишня (СИ) - "Хурма Александровна"

Баки.

Мужчина звонил без остановки, заставляя шатаясь подняться с места и отойти в ещё более тихий угол.

— Саша! Блядь, почему ты на звонки не отвечаешь? — компания зараждается истерическим смехом, это отлично слышно на той линии.

— Слушай.. мне сейчас… совершенно не до тебя, понимаешь? — некоторые буквы пропадают, приходится делать глубокие вдохи между словами.

— Не понимаю, я тебе уже второй час названиваю, ты где? — его тон ледяной, прям как у солдата, это заставляет тело порыться мурашками.

— Почему ты мне звонишь? — глаза покрыла пелена слёз.

— Саша… — голос сержанта охрип, он вздыхает и затихает, словно вслушивается в происходящее.

— Я.. мне абсолютно всё равно на тебя, поэтому можешь не звонить, не приезжай, вообще никогда, серьёзно, у меня сейчас хорошая компания, да и.. — к ней начинает подходить Рони к чем-то в руках, — Слушай, не звони, у меня дела.

— Саша, не отключайся, — он приказывает, пока к ней подходит студент и буквально впихивает в рот какую-то таблетку, телефон падает на пол и экран гаснет.

— Что ты.. что ты делаешь…? — мычит, чувствуя, как горло начинает жечь.

— Заткнись, — рычит и сжимает ей щеки.

Перед глазами всё в тумане, становится еле видно и слышно. Но всё же что-то происходит.

— Ты наконец-то дал ей таблетку, – закатывает глаза Адриана наблюдая за тем, как парень прижимает к себе Сашу, которая выглядит очень странно, возбуждена наркотическими веществами, которые ещё и работают как виагра. Никто не знает, что видит она перед собой совершенно не Рона, ведь сил сказать хоть слово уже не было.

— Где тут комната? — он скалится, когда девушка утыкается в его шею носом.

— Самая ближняя будет гостиная, в ней нет никого, специально для этой суки подготовила.. — улыбчиво смотрит на жертву своими покрасневшими от алкоголя глазами и кивает в сторону.

— Теперь ты будешь слушаться меня, — Рон прижимает к стене Попову и сжимая пальцы на щеках открывает ей рот.

— Не слишком ли много ты хочешь? — ледяной голос незнакомца заставляет застыть на месте студента.

— Ты кто такой? — он разворачивается и не успевает сделать и шага, как падает на пол быстро отправляясь в безсознание…

— Баки.. — успевает произнести Саша, прежде чем отключиться.

Комментарий к Часть 17

Как отпраздновали Новый год? :)

========== Часть 18 ==========

Только услышав на том проводе смех незнакомых людей, музыку, Барнс начал пробивать по геологации, где находилась его мышка. Он позвонил чтобы поговорить, так как на то были веские причины. Но, оказывается, спас её от изнасилования. Чутьё солдата никогда не подводило и это один из плюсов его жестокой судьбы.

На свежем воздухе Саша медленно начинала приходить в себя, хоть наркотические вещества оказались довольно сильными, и голова точно будет раскалываться несколько дней.

— Чёрт… — прижимает ближе к себе её тело, ведь то начало дрожать от наступивщего холода начавшегося бурана.

Студентка жмётся к солдату и вдыхает его настолько знакомый запах, не осознанно проводит кончиком носа по набухшей венке и чувствует как по телу пробегают мурашки.

— Как я скучала.. — выдыхает, опаляя его кожу собственным дыханием.

— Посмотри на меня, — бережно ставит любимую на ноги, но продолжает крепко держать, — Блять, кто же тебя так накачал…

Зрачки значительно расширились, а по щекам льются слёзы, невозможно понять из за чего именно. Её тело дрожит то-ли от холода, то-ли от возбуждения, которое читается в глазах.

В доме слышатся вскрики, заставляющие вздрогнуть и только сейчас Саша замечает мигалки полиции, это её завораживает, все огни смешиваются с огоньками от дома, это так красиво.

— Так, пошли, — скорее выражение, ведь девушка даже шагу сделать не может. Он вновь поднимает её на руки и прижимая к себе отводит к машине.

Осторожно кладёт мышку на заднее сиденье и включает печку. Не сдерживается и целует её в запотевшую макушку, ещё не хватало, чтобы заболела. Это действие, хоть и очень короткое, вызывает много мурашек, тяжкий выдох наслаждения Джеймс уже не слышит, закрыл дверь и ушёл непонятно куда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Очень сильно хотелось есть, пить даже больше. Соски затвердели вспоминая прикосновения желанного мужчины, его дыхание и мелькнувшее возбуждение в глазах, которое он быстро подавил в себе. Показалось? Зачем и почему? Наверно не хотел её больше? Как девушку, как свою мышку? Тогда зачем приехал, мог не спасать от Рона. Но зачем-то приехал, вопросы не давали покоя как и жуткая головная боль, всевозможные воспоминания просыпались, заставляя взвывать и переворачиваться с бока на бок, на живот и спину, принимать сидячее силенье и сжимать голову руками до ещё большей боли.

Становилось страшно за Баки. Тревожность просыпалась с каждым левым шорохом, которым оказывалось шуршанием снега на улице, а там происходил полный ад.

Гениальная мысль мелькнула в голове, и Саша глубоко вздохнула. После чего поползла к двери и уже хотела открыть её, как в салон на переднее сиденье присел солдат.

— Далеко собралась? — посмотрел на неё через зеркало заднего вида.

— Далеко… — виновато протягивает, роняя подбородок на кресло спереди, на котором сидит мужчина её мечты.

— Говорить можешь, уже хорошо, — более менее облегчённо выдыхает, но чувствуется его напряжение.

— Эй.. ты чего? — вытягивает подрагивающую руку вперед и сжимает его локоть, так как нет сил дотянуться до ладони.

— Всё в порядке, — отвечает спокойно, видимо, решил не наседать на Сашу, когда она в таком состоянии, ибо это может плохо закончиться.

— Я же чувствую, — чмокает его в плечо, закрытое пальто под которым ещё и тонкий свитер, но напряжение всё же немного спадает, — Извини…

— За что? — сжимает её руку своей прохладной и чувствует тяжкий выдох на своей шее.

— За то.. что заставила тебя нервничать, я не хотела, — и в глубине души так захотелось ещё больше прикоснуться к нему, обнять, поцеловать, заняться любовью и в конце концов снова влезть к нему под кожу.

— Всё в порядке, не волнуйся, — Баки почувствовал перемену её настроение и довольно быстро взял себя в руки и заведя машину поехал.

— Я скучала, — серые глаза встречаются в зеркале заднего вида. Она понимала, что говорит, что думает, но просто не могла сжерживать свои порывы поговорить или прикоснуться.

— Я тоже, — возможно понимает, что Саша всё равно многое не вспомнит с этой ночи, так же отвечает, даже не думая, но не даёт себе зайти дальше, к чему-то большему.

— Получается я испортила тебе Новый год, прекрасно, — хнычет запрокидывая голову назад и тут же жмурясь от того, настолько черепная коробка тяжёлая, — Ещё дяде нужно будет позвонить. А Мэри вообще там осталась, — ложится на спину и утыкается взглядом в потолок. Места на развороты почти нет, да и наркотики только сужают задние места. Хочется взвыть от постоянно повяляющегося возбуждения, особенно когда Баки приоткрывает окно, позволяя свежему воздуху войти в салон. А ветер сдувает запах его порфюма назад, заставляя тело покрыться мурашками.

Саша ёрзает на седеньях не в силах просто сидеть на месте, нос забился, из глаз продолжают хлестать слёзы, щёки красные, точно так же как и кончики ушей, она постоянно облизывает губы и те сразу обветриваются. Постоянное выделение слюны заставляет делать глубокие вдохи и выдохи, вечно сглатывать горячую слюну.

Напряжение в машине нарастало с каждым её движением, конечно, по большей части не от неё. Барнс наблюдал за мышкой, через зеркало заднего вида, немного поворачивая голову на красном светофоре, засматривался и обрывал себя. Он понимал, что не должен делать с ней что-то, особенно когда она в таком состоянии, но сука, как тяжело было себя сдерживать, даже выдержка солдата здесь не помогала, как бы он не старался отвлекаться, всё равно слышал её вздохи и выдохи, чувствовал любимый запах вишни, который сейчас только усилился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вроде бы наркотики как и алкоголь на него не действуют, только засыпаешь быстро, а на следующий день вполне нормально себя чувствуешь. Так тут хочется принять её. Вишня смешивается с другими запахами, которые он чувствует отлично блягодаря сыворотке, и от этого ничуть не легче.