Книга пяти колец. Том 6 - Константин Александрович Зайцев

Эти твари уже поняли, что меня не склонить на убийства обычных людей, но ничего не имею против убийств оскверненных, шангару, демонов и прочих тварей и теперь делились со мной предвкушением скорой бойни.

— Чую оскверненных. — Прошептал я едва слышно, но мне тут же ответил голос Мамы Хэ, которая уже выпрыгнула из своей лодки вместе с пятеркой бойцов.

— У тебя острый нюх на наших исконных врагов, друг крыс. — Даже в этой обстановке от нее просто разило похотью и мощнейшим эротизмом. Бедные ее подчиненные, работать в такой обстановке то еще мучение. — Но рекомендую вам оставаться тут, разведка на мне. Принесите моих деток.

Ее голос мгновенно изменился стоило ей обратиться с приказом к своим подчиненным, которые тут же поставили здоровенный короб явно наполненный грызунами. Пальцы, матери крыс, двигались с безумной скоростью меня одну мудру на другую. С каждой секундой багряно-красное свечение окружавшее ее руки становилось все сильнее, а потом на короб обрушилась гигантская печать выглядящая будто ее создали из свежей пролитой крови.

Уже привычно прикрыв глаза, я избежал багряной вспышки, а потом двери короба открываются и оттуда сплошным ковром высыпало несколько десятков крыс. Если у того старика, который приносил в жертву человека они были гигантские, то тут были совсем другие изменения. Черная жесткая шерсть больше похожая на иглы выглядела будто чем-то смазана. Не сразу до меня дошло, что это яд и почему-то я был уверен, что смертельный. В умных глазах горел инфернальный огонь, а морды трансформировались в нечто жуткое, чтобы удобнее разевать пасть полную тонких острых клыков. Тела немного раздулись, а лапы налились мышцами превращая и так не неприятных зверушек, в уродливых химер, от которых хотелось держаться подальше. Вот только Хэ было плевать, на то что ее люди инстинктивно сделали несколько шагов назад от ее любимцев. Наплевав на грязь, она села перед этими чудовищами на колени и тихонько начала петь. От ее песни веяло чем-то запредельно жутким и жестоким, а через мгновение крысы рванули в сторону развалин, а в моей голове раздался голос старого ворона. «Эта женщина смертельно опасна. Каждая из ее крыс вместилище духа, с которым она когда-то договорилась. И думаю ты не настолько наивен, чтобы думать, что здесь обошлось без убийств. Она во много раз опаснее того старика крысолова. Если она не остановится в своем развитии, то скоро ей прямая дорога в совет тринадцати.»

— О чем задумался, друг крыс?

— За какое время твои милые питомцы могут сожрать человека? — Хэ на мгновение задумалась, а потом расплылась в хитрой улыбке.

— Если он размером с твою красотку-подружку,– Она оценивающе посмотрела на Лиан раздевая ее глазами, которая легко выдержала такой наглый взгляд. — То им хватит сорока ударов сердца, а если как этот здоровяк-кочевник, то около шестидесяти. — Стоило ей произнести эти слова как я почувствовал, как недалеко оборвалась чья-то жизнь. — Но кажется у нас небольшие проблемы и они очень быстро приближаются к нам….

* * *

Белокурая женщина с ледяным лицом, с отвращением наблюдала как из каменного бассейна заполненного кровью медленно восстает ее временный союзник — однорукий глава местной Нефритовой канцелярии. Хотя судя по тому, что он появился тут таким образом, то уже бывший глава. И значит союз с ним аннулирован. Теперь он скорее инструмент, вопрос лишь в том насколько полезный. Этот идиот даже не понимает, что сейчас его от перехода второго порога отделяет любое использование кровавого колдовства, а он даже не встал ни на один из путей великих владык Дзигоку, так что его ждет лишь становление тупой тварью. Хотя с другой стороны, на этом можно будет построить интересный эксперимент.

— Госпожа, — Жу Чен весь заляпанный кровью попытался подняться, но тут же рухнул обратно расплескивая кровь. — Госпожа у нас проблемы.

— И какие же?

— Те магистраты ищейки, о которых я вам сообщал. Они попытались меня убить.

— И убили бы если бы я не даровала тебе второй шанс. Помни об этом.

— Я готов служить. — Женщина ненавидела трусов, особенно тех которые ценят свою жизнь выше чем исполнение воли владык и скоро этому выродку придется узнать это на своей шкуре.

— У тебя нет иного выбора. Что с этими магистратами?

— Они скоро придут сюда. И один из них последователь Белолицего бога смерти. — Впервые за много времени тонкие губы последовательницы путей Дзигоку растянулись в улыбке. Жрец безжалостного солнца обращенный и омытый в оскверненной крови. Да это позволит сделать ей новый шаг на пути становление они. Ее голос, отдающий приказы помощникам, звучал как удары хлыста.

— Выпустить измененных, усилить патрули и подготовить группы захвата. Всех нарушителей периметра брать живьем.

Глава 10

Неприятности

Полтора десятка измененных, котором скверна дает новые силы, это серьезное испытание даже для хорошо слаженного десятка имперских легионеров. Обычно, большинство из них простые люди не пробудившие ядро и лишь десятник как минимум неофит.

Визуальные изменения у оскверненных происходят лишь когда скверна внутри человека перешла через второй порог и близка к третьему делая его в несколько раз сильнее и выносливее, чем он был до обращения. Правда мало кто задумывается о том, что происходит с разумом этих существ. Назвать их людьми у меня просто не поворачивается язык. Проклятое царство делало все, чтобы глупцы стремящиеся к силе получали желаемое не думая о том, что им придется расплачиваться за это своими душами и телами.

В глазах, горящих демоническим огнем, этих ублюдков читалось лишь жажда вкусного человеческого мяса, которое почему-то не пахнет таким сладким страхом, но главное оно тут и его можно сожрать. Почему-то в первую очередь все эти твари хотели именно человеческой плоти. Не знаю, возможно все дело в демоническом влиянии, но будем откровенны мне на это попросту плевать. Задача таких как я уничтожать подобную мерзость где бы мы ее не встретили, а в мотивах пусть разбираются шугендзя. Может такое отношение не очень правильно, но оно позволяет мне сохранить свой разум в относительной сохранности.

Будь с нами крестьянское ополчение оно бы уже бежало сверкая пятками, слишком сильна была жажда убийства исходящая от оскверненных. Такая могла бы испугать даже сильных духом людей. Не желая искушать наших союзников мы обнажили оружие, чтобы первыми встретить эту толпу. Стоило нам сделать шаг вперед, чтобы встретиться с тварями лицом к лицу, как