Избранное. Том 1 - Агата Кристи

Блор с сомнением заметил:

— Га-га — да! Но я бы не стал говорить…

Армстронг прервал его с небольшим усилием как человек, который пытается взять себя в руки.

— Вероятно, вы правы! Черт подери, должно быть, кто-то прячется на острове! А вот и Ломбард.

Они тщательно закрепили веревку.

Ломбард сказал:

— Разузнаю все, что смогу. А вы следите за веревкой, если неожиданно натяну, значит, пора тащить.

Спустя несколько минут они уже следили за продвижением Ломбарда. Блор заметил:

— Лазает, как кошка, а?

В его голосе было что-то странное.

Доктор Армстронг отозвался.

— Должно быть, в свое время он занимался альпинизмом.

— Похоже.

Наступило молчание, и потом экс-инспектор сказал:

— Вообще, странный он парень. Вы знаете, о чем я думаю?

— О чем?

— Дурной он человек!

Армстронг с сомнением спросил:

— В чем именно?

Блор фыркнул и сказал:

— Точно… не знаю. Но я бы ни за что ему не стал доверять.

Доктор Армстронг заметил:

— Наверное, он вел жизнь, полную приключений.

Блор тотчас отозвался:

— Держу пари, о некоторых своих приключениях он постарается не распространяться, — он помолчал и продолжил: — Вы случайно не захватили с собой револьвер, доктор?

Армстронг уставился на него.

— Я? Боже правый, нет. А зачем?

Блор сказал:

— А зачем его прихватил мистер Ломбард?

Армстронг с сомнением сказал:

— Наверное, привычка.

Блор фыркнул.

Неожиданно за веревку дернули. Следующие несколько минут они были по горло заняты работой. Вскоре, когда напряжение ослабло, Блор сказал:

— Привычки привычкам рознь. Мистер Ломбард берет револьвер, отправляясь в дальний уголок земного шара, — прекрасно, да к тому же примус и спальный мешок, и запас порошка против насекомых, разумеется! Но привычка не заставила бы его привозить все снаряжение сюда! Только в книгах люди расхаживают с револьверами, и никто не удивляется.

Доктор Армстронг озадаченно покачал головой.

Они наклонились и вновь стали наблюдать за продвижением Ломбарда. Искал он тщательно, но они сразу могли понять — тщетно. Вскоре он появился на краю скалы. Он вытер со лба пот.

— Итак, — сказал он, — ситуация следующая. Или в доме, или нигде.

Обыскать дом было проще простого. Сначала они прочесали несколько надворных построек, потом принялись за само строение. Ярдовая мерка миссис Роджерс, найденная в кухонном шкафу, им помогла. Но никаких тайников они не нашли. Все было ясно и открыто — современная структура была лишена секретов. Сначала они занялись первым этажом. Поднимаясь на этаж, где были расположены спальни, через окно на лестнице они увидели Роджерса, несущего на террасу поднос с коктейлями.

Ломбард легкомысленно заметил:

— Хороший слуга — удивительное созданье. Что бы ни случилось, внешность бесстрастная.

Армстронг с одобрением сказал:

— Роджерс — первоклассный дворецкий, что там говорить!

Блор добавил:

— И его жена была неплохой кухаркой. Тот вчерашний… обед…

Они завернули в первую спальню.

Через пять минут они уже смотрели друг на друга, стоя на лестничной площадке. Никто нигде не прятался, да и прятаться было негде.

Блор сказал:

— Там вон маленькая лестница.

Доктор Армстронг пояснил:

— Она ведет в комнату слуг.

Блор заметил:

— Должно быть, под крышей есть место для цистерн, водяного бака. Это наш лучший шанс, и единственный!

И вот тогда-то, когда они там стояли, они услышали доносившийся сверху звук. Крадущиеся, мягкие шаги.

Они все их услышали. Армстронг схватил Блора за руку. Ломбард предостерегающе поднял палец.

— Тихо… слушайте.

И снова донесся шум — кто-то мягко, крадучись двигался наверху.

Армстронг прошептал:

— Да он в самой спальне. В той комнате, где лежит тело миссис Роджерс.

Блор прошептал в ответ:

— Конечно! Лучшего тайника и не придумать! Никто туда не войдет. Вперед… как можно тише.

Они крадучись стали подниматься по лестнице.

На маленькой площадке возле двери, ведущей в спальню, они снова остановились. Да, кто-то был в комнате. Изнутри донесся слабый скрип.

Блор прошептал:

— Пора.

Он распахнул дверь и ворвался в комнату. Двое других последовали за ним. В следующий миг все трое остановились как вкопанные. В комнате был Роджерс, в руках он держал одежду.

Блор опомнился первым. Он сказал:

— Простите… э… Роджерс. Мы услышали, что здесь кто-то ходит, и подумали… э…

Он смолк.

Роджерс сказал:

— Простите, джентльмены, я просто переносил свои вещи. Думаю, вы не станете возражать, если я переберусь в одну из пустых гостевых комнат этажом ниже? В самую маленькую.

Он обращался к Армстронгу, и Армстронг ответил:

— Конечно. Конечно. Продолжайте.

Он старался не смотреть на покрытую простыней фигуру, лежащую на кровати.

Роджерс сказал:

— Спасибо, сэр.

Он вышел из комнаты с полными вещей руками и начал спускаться вниз. Армстронг шагнул к кровати, подняв простыню, посмотрел на безмятежное лицо мертвой женщины. Теперь страха не было. Одна пустота.

Армстронг сказал:

— Хотел бы я иметь здесь свое полное снаряжение. Тогда бы я узнал, каким наркотиком ее отравили.

Потом он повернулся к двум своим спутникам.

— Давайте поскорее заканчивать… Костями чувствую, что мы ничего не найдем.

Блор боролся с крышкой низкого люка.

Он сказал:

— Этот человек двигается чертовски тихо. Минуты две назад мы видели его в саду. Никто из нас не слышал, как он поднимался.

Ломбард заметил:

— Вот почему мы предположили, что здесь ходит чужак.

Блор исчез в темноте отверстия. Ломбард вытащил из кармана фонарик и последовал за ним.

Через пять минут они стояли на верхней лестничной площадке и смотрели друг на друга. Они были грязные и в паутине, и на их лицах застыли мрачные выражения.

На острове не было никого, кроме них восьмерых.

Глава девятая

Ломбард медленно сказал:

— Так, значит, мы ошибались… все время ошибались. Нагородили с три короба суеверий и фантазии и всего лишь из-за совпадений, связанных с двумя смертями!

Армстронг сурово заметил:

— И, однако, знаете ли, нет дыма без огня. Черт подери, я врач и знаю кое-что о самоубийствах. Энтони Марстон не мог покончить с собой.

Ломбард с сомнением спросил:

— А не мог ли произойти несчастный случай?

Блор фыркнул, всем своим видом давая понять, что его не убедили.

— Чертовски странный несчастный случай, — прохрюкал он.

Наступила пауза, и Блор продолжил:

— Вот насчет женщины… — и смолк.

— Миссис Роджерс?

— Да. Тут несчастный случай возможен, не так ли?

Филип Ломбард сказал:

— Несчастный случай? Каким образом?

Блор немного засмущался. Его кирпично-красное лицо стало еще краснее.

Он выпалил:

— Послушайте, доктор, ведь вы давали ей снотворное.

Армстронг уставился на него.

— Снотворное? Что вы имеете в виду?

— Вчера ночью. Вы сами говорили, что дали ей что-то для сна.

— О, да. Совершенно безвредное успокаивающее.

— Что именно?

— Я дал ей небольшую дозу трионала. Совершенно безвредный препарат.

Блор стал еще краснее и сказал:

— Послушайте… давайте будем называть вещи своими именами, вы дали ей слишком большую дозу, а?

Доктор Армстронг сердито ответил:

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

Блор сказал:

— Ведь вполне возможно, что вы совершили ошибку? Такое иногда случается.

Армстронг резко сказал:

— Ничего подобного. Ваше предположение нелепо.

Он помолчал и добавил ледяным язвительным тоном:

— Или вы предполагаете, что я специально дал ей смертельную дозу?

Филип Ломбард быстро заговорил:

— Послушайте, вы двое держите себя в руках. Нечего разбрасываться обвинениями.

Блор неожиданно сказал:

— Я всего лишь предположил, что доктор совершил ошибку.

Доктор Армстронг с усилием выдавил невеселую улыбку, обнажив зубы, и сказал:

— Докторам не позволено совершать подобные ошибки, друг мой.

Блор подчеркнуто заметил:

— Это была бы не первая ваша ошибка, если верить граммофонной пластинке.

Армстронг побелел. Филип Ломбард торопливо и сердито обратился к Блору:

— Зачем обижать людей почем зря? Мы все в одной ледке. Мы должны взять себя в руки. Кстати, что скажете насчет собственного лжесвидетельства?

Блор шагнул вперед, сжав кулаки, и сказал хриплым голосом: