Избранное. Том 1 - Агата Кристи

— Конечно… это очень многое поясняет.

Армстронг озадаченно сказал:

— Прошу прощения.

Ломбард ответил:

— Я имею в виду… это поясняет загадку острова Ниггер. Здесь собраны преступления, за которые невозможно осудить совершивших их людей. Пример — Роджерсы. Другой пример — старый Уогрейв, который совершил убийство строго в рамках закона.

Армстронг резко спросил:

— Вы верите этой истории?

Филип Ломбард улыбнулся.

— О да, верю. Уогрейв убил Эдварда Ситона, убил так же, как если бы вонзил в него стилет! Но он достаточно умен, чтобы проделать это с судейского места, облачившись в парик и мантию. Так что как ни крути, его за преступление не осудишь.

Словно молния пронзила мозг Армстронга.

«Убийство в больнице. Убийство на операционном столе. Безопасно, да, безопасно, как дом!»

Филип Ломбард тем временем говорил:

— Отсюда-то и этот мистер Оуэн, отсюда-то и остров Ниггер!

Армстронг глубоко вздохнул.

— Итак, мы дошли до этого пункта. Что действительно преследует этот человек, собрав нас здесь?

Филип Ломбард спросил:

— А что вы думаете?

Армстронг резко ответил:

— Давайте вернемся на минутку к смерти женщины. Какие могут возникнуть теории? Роджерс убил ее, так как боялся, что она все выдаст. Вторая возможность — она потеряла голову и сама выбрала самый легкий выход.

Филип Ломбард заметил:

— Самоубийство, а?

— Что на это скажете?

Ломбард ответил:

— Может быть… да… если бы не смерть Марстона. Два самоубийства за 12 часов слишком уж много. И если вы мне заявите, что Энтони Марстон, этот юный бык с железными нервами и чертовски малым количеством мозгов, взвинтился из-за того, что скосил пару ребятишек и покончил с собой, — ну, да это же смешно! И, во всяком случае, откуда он взял яд? Из того, что мне известно, цианид калия совсем не та штуковина, которую всякий носит в жилетном кармане. Но это уже по вашей части.

Армстронг заявил:

— Ни один человек в здравом смысле не станет носить с собой цианид калия, если только не хочет уничтожить осиное гнездо.

— Иными словами, ревностный садовник или землевладелец? И снова Энтони Марстон не из их числа. По-моему, надо как-то объяснить наличие этого цианида. Или Энтони Марстон решил покончить с собой до того, как сюда приехал, и посему держал его наготове… или…

Армстронг ему подсказал:

— Или?

Филип Ломбард ухмыльнулся.

— Почему вы заставляете меня это говорить? Когда слова сами готовы слететь с вашего языка. Или, конечно, Энтони Марстон был убит.

Армстронг втянул воздух:

— А миссис Роджерс?

— Я мог бы поверить в самоубийство миссис Роджерс с легкостью, если бы не Энтони Марстон. Я мог бы поверить, что Роджерс убрал свою жену, если бы не неожиданная смерть Энтони Марстона. Но нам нужна теория, объясняющая две смерти, последовавшие одна за другой.

Армстронг сказал:

— Вероятно, я смогу вам помочь в разработке данной теории.

И он повторил факты, которые сообщил ему Роджерс насчет исчезновения двух маленьких фарфоровых фигурок.

Ломбард сказал:

— Да, маленькие фарфоровые фигурки… Конечно, вечером за обедом их было 10. А теперь, вы говорите, восемь?

Доктор Армстронг процитировал:

«Десять негритят отправились обедать;Один поперхнулся и тогда                               их осталось Девять.

Девять негритят засиделись допоздна;Один не проснулся, и тогда                            их осталось Восемь».

Мужчины переглянулись. Филип Ломбард ухмыльнулся и отшвырнул сигарету.

— Чертовски похоже для совпадения! Энтони Марстон вчера ночью после обеда умер от удушья или, можно сказать, поперхнувшись, и матушка Роджерс засыпает и не просыпается.

— А посему? — спросил Армстронг.

Ломбард подхватил:

— А посему тут еще один ниггер. Ниггер в охапке дров. Икс! Мистер Оуэн! У. Н. Оуэн! Наш Неизвестный Сумасшедший на свободе!

— А! — издал облегченный вздох Армстронг. — Вы согласны со мной. Но вы понимаете, что из этого следует? Роджерс поклялся, что на острове нет никого, кроме нас, его и его жены.

— Роджерс ошибается! Или, возможно, Роджерс лжет!

Армстронг покачал головой.

— Не думаю, что он лжет. Он до смерти напуган. Почти до безумия напуган.

Филип Ломбард кивнул и сказал:

— Катер сегодня не пришел. Все сходится. Снова налицо действия мистера Оуэна. Остров Ниггер будет изолирован до тех пор, пока мистер Оуэн не закончит работу.

Армстронг побелел и сказал:

— Вы понимаете… он, должно быть, ненормальный, буйный маньяк!

Филип Ломбард ответил, и в его голосе прозвучала новая нотка.

— Правда, кое-чего мистер Оуэн не понимает.

— Чего же? Остров более или менее одна голая скала. Мы обыщем его в два счета. И быстренько найдем У. Н. Оуэна Эск.[26]

Доктор Армстронг горячо заявил:

— Он будет опасен.

Филип Ломбард засмеялся.

— Опасен? Кто тут боится большого плохого волка? Это я буду опасен, когда доберусь до него!

Он помолчал и добавил:

— Лучше заручиться помощью Блора. В таких ситуациях он неплохая подмога. А женщинам ничего не говорить. Что касается других, то генерал, по-моему, уже га-га[27]. Уогрейв питает отвращение к бурной деятельности. Работой займемся мы втроем.

Глава восьмая

Заручиться помощью Блора оказалось очень легко. Он немедленно согласился с их аргументами.

— То, что вы рассказали об этих фарфоровых фигурках, сэр, сразу меняет дело. Это безумие какое-то! Вот только одно. Не думаете ли вы, что Оуэн решил провернуть все чужими руками, а?

— Яснее, сударь.

— Ну, слушайте. После вчерашнего столпотворения этот молодой Марстон взвинчивается и кончает с собой. И Роджерс, он тоже взвинчивается и кокошит свою жену! Все идет в соответствии с планом У. Н. О.

Армстронг покачал головой. Он еще раз напомнил о цианиде, Блор согласился:

— Да, совсем забыл. Не очень-то естественно таскать его с собой. Но вот как яд попал в его виски, сэр?

Ломбард сказал:

— Я об этом думал. В ту ночь Марстон несколько раз наливал себе выпивку. Между предпоследним и последним разом прошел достаточный промежуток времени. И на протяжении данного промежутка его бокал стоял на каком то столе. По-моему… хотя я не уверен, на маленьком столике вблизи окна. Окно было открыто. Любой мог бы бросить туда дозу цианида.

Блор недоверчиво спросил:

— Так что же мы не видели, сэр?

Ломбард сухо ответил:

— Мы все занимались другим.

Армстронг сказал:

— Верно. Нас атаковали. Мы ходили по комнате. Спорили, негодовали, каждый думал о своем. Думаю, можно было так сделать…

Блор пожал плечами.

— Факты говорят о том, что сделано было! А теперь, джентльмены, давайте начнем. Кстати, ни у кого случайно нет револьвера? Наверное, я слишком на много надеюсь, но все же…

Ломбард сказал:

— У меня есть, — и похлопал себя по карману.

Глаза Блора открылись очень широко. Он наигранно-беспечным тоном поинтересовался:

— Всегда его с собой носите, сэр?

Ломбард ответил:

— Обычно. Видите ли, мне довелось побывать кое в каких переделках.

— О, — произнес Блор и добавил: — Что ж, вероятно, вы никогда не бывали в более опасной переделке, чем в такой, в какую угодили сейчас! Если на острове прячется чокнутый, у него наверняка запасен целый арсенал, не говоря уже о ноже или кинжале.

Армстронг кашлянул.

— Вполне вероятно, здесь вы ошибаетесь, Блор. Многие маньяки очень спокойные, незаметные люди. Прямо восхитительные господа.

Блор ответил:

— Что-то мне кажется, что наш будет такой же, доктор Армстронг.

Все трое отправились в турне по острову.

Обыск оказался неожиданно простым. На северо-западной стороне скала отвесно спускалась в море, ее поверхность была гладкой и ровной.

На острове не было деревьев, и вообще, растительность практически отсутствовала. Три человека тщательно и методично принялись на работу, продвигаясь от высшей точки острова к кромке воды, пристально разглядывая любую неровность в скале, могущую указать на наличие входа в пещеру. Но никаких пещер на острове не было.

Наконец, идя вдоль берега, они вышли на то место, где сидел, глядя на море, генерал Макартур. Здесь было очень мирно и спокойно, только волны шуршали, ударяясь о камни. Старик сидел очень прямо, не сводя глаз с горизонта.