Дар - Джулия Гарвуд

– Может быть, леди Сару лучше поместить в каюту к тетке?

– Нет.

Натан вдруг понял, что был слишком резок сейчас, в то время как его матросы с улыбкой рассказывали ему об этом, с их точки зрения, забавном происшествии.

– Она останется в моей каюте, – сказал он уже более мягким тоном.

Мэтью помедлил, поскреб подбородок и, растягивая слова, сказал:

– Что ж, мой мальчик, у тебя будут проблемы, она пока не знает, что это твоя каюта.

Натана это заявление нисколько не заинтересовало. Но он сердито взглянул на Мэтью, опять раздражаясь от того, что старый моряк называл его «мой мальчик». Натан, конечно, знал, что его молчаливое порицание ничего не изменит. Оба они, Мэтыо и Джимбо, всегда, оставаясь с ним наедине, считали, что он еще не дорос до того, чтобы и в частной беседе называть его «капитан».

Натану эти моряки достались по наследству, когда он стал хозяином судна. Скоро оба они доказали делом свою незаменимость.

Оба прекрасно знали всю подноготную пиратского дела, которому они научили его. Натан был убежден, что в душе они считали себя его опекунами. Только Богу известно, как часто они напоминали ему об этом. И все в прошлом они столько раз рисковали своими жизнями из-за него, что их преданность стоила гораздо большего, чем их досадные привычки.

Поскольку оба продолжали сейчас смотреть на него в немом ожидании, Натану пришлось сказать:

– Ничего, очень скоро она узнает, в чьей каюте находится.

– Тетка пребывает в плачевном состоянии. Бьюсь об заклад, что несколько ребер у нее сломано. Как только она уснет, я хочу ее раздеть и перевязать.

Это Уинчестеры так с ней поступили? – спросил Джимбо.

Натан кивнул.

– Кто же из братьев это сделал? – услышал он вопрос Мэтью.

– Похоже, что за всем этим стоял Генри, – пояснил Натан. – Но я полагаю, что и остальные братья были в курсе происходящего.

– Мы доставим Нору домой? – спросил Мэтью.

– Да, мы идем в том направлении, – коротко бросил Натан. – Я не очень представляю, какого черта я еще могу сделать для этой старой леди. Выдержит ли она это путешествие? – спросил он у Мэтью. – А может быть, нам придется похоронить ее в море?

– Нет, с ней все будет в порядке, – уверенно предсказал Мэтыо. – Под этими увечьями скрывается твердый и упрямый характер. И если я обеспечу ей должный уход, она обязательно поправится. – Он подтолкнул Джимбо в бок и добавил:

– Теперь я буду сиделкой у двух беспомощных бедняжек.

Натан понял, что его разыгрывают. Он повернулся и пошел прочь. За спиной раздался голос Джимбо:

– Он имеет в виду тебя, мальчик, когда говорит о двух.

Прежде чем спуститься по ступенькам вниз, Натан высоко поднял руку и сделал непристойный жест. Вслед ему донесся взрыв хохота.

Следующие несколько часов он провел отдавая необходимые команды членам экипажа «Морского сокола». Груз был укреплен, кливер поднят, все восемь пушек надраены. Наконец прозвучал приказ отдать

Швартовые.

Натан занимался делами до тех пор, пока боль в животе и тошнота не заставили его остановиться. Командование сорока двумя моряками взял на себя Джимбо, а Натан спустился вниз.

Для него это было обычным делом – первые два дня путешествия страдать от морской болезни. Натан уже научился мириться с этой неприятностью. Он был совершенно уверен, что никто, кроме Джимбо и Мэтью, не подозревал о его слабости, но это не облегчало страданий.

Из прошлого опыта он знал, что еще через пару часов он просто свалится. Но перед этим он решил заглянуть на свою невесту, чтобы убедиться в том, что ней все в порядке. Если ему повезет и она будет спать, неизбежное столкновение можно будет перенести на какое-то время. Одному Богу известно, как она должна быть измучена. Более суток его невеста провела на ногах, а, кроме того – неистовая вспышка гнева, когда она узнала, что является его невестой, – все это должно было совершенно ее истощить. И все же, если она не спит, Натан решил твердо поговорить ней сейчас, чтобы покончить с этим вопросом раз и навсегда. Чем скорее он доведет до ее сведения свои условия, тем скорее они сумеют прийти к соглашению относительно их будущего.

«Может быть, – раздумывал Натан, – она и закатит мне истерику». Приготовившись к неизбежному крику и слезам, он открыл дверь.

Сара не спала. Как только он вошел в каюту, она отскочила от кровати и застыла перед ним, прижав к себе руки.

Весь ее вид красноречиво свидетельствовал о том, что ее страх и озлобленность еще не прошли. В каюте было сыро и душно. Он прикрыл за собой дверь и прошел на середину большой квадратной комнаты. Он чувствовал, что Сара смотрит на него, когда подошел к квадратному люку в потолке, поднял его и подпер его клинообразной палкой.

Каюта тотчас наполнилась свежим морским воздухом и солнечным светом. Желудок Натана сразу отозвался спазмами. Он сделал глубокий вдох, отошел к двери и прислонился к ней. В глубине души таилась мысль, что невеста может сбежать от него, но он был совершенно не в состоянии за ней гоняться, и единственное, что он мог сделать, – загородить собой выход.

Сара продолжала пристально смотреть на Натана. Она чувствовала, что вся дрожит, но надеялась, что рано или поздно сумеет взять под контроль недобрые чувства к этому человеку. Во что бы то ни стало она решила скрывать от пего свою злость. Проявлять свои чувства перед варваром было дурным тоном.

Лицо Натана выражало покорность. Его руки были сложены на груди, а поза расслаблена.

Она подумала, что у него очень утомленный вид и ему не мешало бы поспать. Но что-то здесь было не так. Его немигающий взгляд злил ее. Сара с трудом заставила себя не отводить глаз. Она не собиралась пасовать перед ним. Если кому-то и предстояло выиграть в этом споре, то это, конечно, будет она.

Натан видел, что его невеста отчаянно старается скрыть от него свой страх. Но это у нее не слишком хорошо получалось. Она дрожала, и глаза уже подернулись влагой.

«Боже, – подумал он, – дай мне силы выдержать еще одну истерику». Его желудок чутко реагировал на каждое движение палубы. Натан попытался побороть тошноту и сосредоточиться на деле.

Сара была очень красивой женщиной. Солнечные лучи превратили ее каштановые волосы в золотые. «В конце концов, и в семье Уинчестер были женщины, достойные внимания», – решил Натан.

Она все еще была одета в то синее некрасивое платье. К тому же у него был чертовски низкий вырез. Он подумал, что когда она избавится от своих страхов, непременно скажет ей об этом. Но ее внезапно сдвинувшиеся брови изменили его намерения. Необходимо было дать ей понять, кто здесь глава.

Он стоял в тени дверного проема, но, тем не менее, она хорошо видела на его правой руке длинный безобразный шрам. Белая отметина на бронзовой коже была очень заметна. Целую минуту Сара разглядывала его, гадая, как он мог получить такое ужасное ранение. Наконец она тихо вздохнула.