Приходи в прошлое - Лия Тихая

его камзола, я, наконец, взглянула в его глаза. Только теперь юная Лили заметила, что он выглядит взволнованным.

— Что-то случилось? — нахмурившись, спросила я, вглядываясь в его лицо.

— Пока нет, — улыбнулся Лекс краешками губ. — Но, надеюсь, произойдёт. Понимаешь, вот уже много-много лет, с моих, наверное, двенадцати, мне внушалось, что я должен выгодно жениться…

— Оу, — моя юная версия тут же поникла, отстраняясь. — Понимаю. Что-то, что будет выгодно для Империи. Тебе уже выбрали невесту, а мне ты предложишь быть фавориткой. Но у меня есть гордость, поэтому, несмотря на то, что я люблю тебя, я откажусь.

Лексиан завис на мгновение. Он явно не ожидал такой реакции. Пару раз недоумённо моргнув, Лекс рассмеялся. Я тоже не сдержала улыбки, но прошлая я веселья не разделяла. Она стояла надувшись и обиженно смотрела на возлюбленного.

— Господи, Лили, ты нечто, — утирая выступившие от смеха слёзы, пробормотал принц. — Ты испортила мне всю речь, хотя я так долго готовился. Три раза всё переписывал и даже на твоём брате репетировал. Столько насмешек вытерпел, а ты…

Лекс осуждающе покачал головой, а потом достал из-за спины бархатный мешочек. Я замерла, пытаясь осознать увиденное. Принц, тем временем, собирался опуститься на одно колено, но я его удержала.

— Не смей, слышишь! Во-первых, не пристало будущему императору ни перед кем склоняться, во-вторых, дождь недавно был. Не пачкай одежду, — возмутилась я.

— Но это традиция, — попытался возразить Лексиан.

— А ты достаточно значимая фигура, чтобы плевать на все традиции, — юная я была непреклонна и, стоит признаться, взрослая я была с ней полностью согласна. Это казалось унижением достоинства моего любимого человека.

— Так ты, — Лекс всё же остался стоять, доставая кольцо. — Выйдешь за меня, совушка?

— Да, — чувствуя, как слёзы подступают к глазам, кивнула я. — Да, хотя всё это кажется сном.

— Но это реальность, моя дорогая невеста, — улыбнулся Лексиан, надевая кольцо мне на палец. Сапфир и золото — мои родовые цвета. — Если ты повернёшь его камнем вниз, я сразу примчусь. Вообще, это на случай опасности, но, когда тебе грустно и одиноко, ты тоже можешь использовать его.

— Оно очень красивое, спасибо, — я смахнула слезинку и кончиками пальцев провела по щеке Лекса, а потом привстала на носочки и коснулась его губ в коротком трепетном поцелуе. — Я рада, что ты выбрал меня.

— А кого ещё я мог выбрать? — Лекс ласково чмокнул меня в кончик носа. — Я люблю тебя, моя Лилия.

Вынырнув из воспоминаний, я ощутила, что снова плачу. Ну, вот, расчувствовалась. Какая я всё-таки плакса. Ужас. Смахнув слёзы, похлопала себя по щекам. Хотелось прямо сейчас бежать к Лексиану, крепко-крепко обнять, рассказать об увиденном и получить короткий, но нежный поцелуй. Останавливало то, что время уже позднее.

Решив обменяться нежностями завтра, я переоделась в ночную рубашку и залезла под тёплое одеяло. С тех пор, как потеряла память, я ни разу не спала в настолько хороших условиях. Наверное поэтому уснуть сразу мне не удалось. Я долго возилась, поворачиваясь с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, но ничего не помогала. Резко сев на кровати, раздражённо поджала губы. Да что ж такое-то. На скамейке заснуть — пожалуйста, на лошади почти задремать — никаких проблем, а как спать в тёплой мягкой кровати, так нет же.

Оглядев комнату в поисках чего-то, чем можно себя занять, наткнулась взглядом на лежащий на тумбочке подарок Амелии. Потянувшись, я взяла гребень в руки, задумчиво покрутила его в пальцах, разглядывая вырезанные из дерева цветы. Как Амелия могла быть предательницей? Она столько времени была для меня единственным близким человеком, поддержкой и опорой… Но ведь она врала мне. Говорила, что я точно не аристократка, что издеваться так над леди — значит не бояться смерти… Может, это подсказка? Что-то, что поможет разгадать личность похитившей меня женщины, которая теперь желает отнять мою жизнь?

Погружённая в размышления, я не заметила, как погрузилась в сон.

Сон был вязким и липким, похожим на тягучий мёд. Я оказалась в незнакомом мне лесу на погружённой в полумрак полянке. Ели высились вокруг, почти полностью закрывая небо, оставляя видимым только маленький серый кусочек там, в вышине, кажущейся безнадёжно далёкой.

Я всё ещё крепко сжимала в руках гребень, неизвестно как перенесшийся в это странное место вместе мо мной. Тревога росла, и я спешно воткнула его в волосы, чтобы освободить руки, на случай, если придётся с кем-то драться. Хотя не то чтобы у меня хватило сил противостоять хоть сколь-нибудь серьёзному противнику. Сердце испуганной пташкой билось в груди, отзываясь на моё волнение лёгкой тянущей болью. Я огляделась, выискивая причину страха.

— Не вертись, ты меня утомляешь, — вздохнул, кажущийся мне знакомым голос.

Резко обернувшись, я увидела перед собой статную женщину. По правильным чертам лица можно было точно сказать, что она урождённая аристократка. Светлые волосы были собраны в высокую замысловатую причёску, какие обычно делают дамам при дворе. Её можно было назвать красивой, если бы не совершенно чёрные глаза. У Лекса, когда он оборачивался в свою боевую ипостась, цвет меняла только радужка и это смотрелось не так жутко, как полностью залитые тьмой глаза моей невольной собеседницы.

«Это она хочет меня убить», — пришло осознание.

— Ну, что ты, деточка, — вдруг мягко произнесла женщина. — Я хочу тебе только добра. А вот твой горячо любимый Лексиан хочет тебя прикончить. Ты только досадная помеха у него на пути. Ты лишь мешаешь ему достигнуть невероятных высот, стать самым великим правителем в истории.

Это была настолько нелепая ложь, что я даже усмехнулась. Ну да, ну да, конечно. Именно поэтому он так долго искал меня, так пёкся о моём благополучии, решил взять в жёны меня, хотя мог выбрать любую, и та не посмела бы ему отказать. Кто же отказывает таким людям.

— Не знаю, думали ли вы, что я беспросветно глупа или что ужасно наивна, но я никогда не поверю, что Лекс может хотеть меня убить, — покачала я головой.

— Он с самого начала этого хотел. Просто избавиться от прилипчивой влюблённой в него дурочки, которая мешала ему в достижении более высокой цели. Изобразить чувства к тебе, чтобы никто и не подумал, что он убийца,