Приходи в прошлое - Лия Тихая

среди всего этого великолепия, стояла скамеечка с мягкими сине-золотыми подушечками. Чуть в стороне виднелся маленький круглый столик и два резных стула. Напротив скамейки расположились ряды самых разных лилий: розовые, оранжевые, нежно-розовые, белые и даже голубые. За её спинкой пышно цвели кусты белой, розовой и фиолетовой сирени, хотя для неё сейчас был совсем не сезон.

— Это так чудесно, — выдохнула я, совершенно заворожённая изобилием любимых цветов.

— Это место брат создал специально для тебя. Сирень здесь цветёт каждую осень, чтобы порадовать тебя перед твоим днём рождения, — улыбнулся Лекс. — Сам Марк в эту часть оранжереи ходит редко, только если с растениями что-то случается. А так это место полностью твоё… ну, и когда тебя не было, оно было моим. Я приходил сюда каждый раз, когда приезжал…

Лексиан осёкся и вдруг помрачнел. Видимо, пытаясь отвлечься от тяжёлых воспоминаний, он опустился на корточки перед лилиями и бережно провёл кончиками пальцев по голубым лепесткам одного из цветков.

— Всё началось с её дальней родственницы, которая уже отцвела дав прекрасное потомство, — начал Лекс с видом важного учёного, вызвав у меня смешок. — Марк привёз самую первую голубую лилию тебе в подарок, но ты заявила, что тебе жалко бедный срезанный цветок. И тогда он посадил её тут. Потом у него появилась идея создать оранжерею, чтобы все самые интересные растения можно было посмотреть прямо рядом с вашим замком. Она до сих пор частенько достраивается. Так, глядишь, и замок придётся снести, чтобы уместить всё, что он хочет тут посадить.

— Я, конечно, понимаю, что лилии красивые, но запах у них, — брат скривился.

— Конкретно у этих травянистый. Вон те вообще не пахнут, у них сорт такой. А вот эти, — я наклонилась, с удовольствием вдыхая пряный аромат. — Они похожи запахом на гвоздику.

— Ой, не умничай, — отмахнулся Марк. — Из нас двоих я специалист по растениям. И вообще, я хотел предложить посадить чуть подальше сирень, чтобы голова от твоих лилий не болела, а теперь не буду.

— Ну, бра-а-ати-и-ик, — жалобно протянула я, вцепившись пальцами в его руку и принимаясь его трясти. — Сирень хочу-у-у!

— Я вспомнила, но не то, о чём ты рассказывал, — сообщила я, пару раз моргнув после возвращения в реальность. — Вспомнила причину, по которой здесь растёт сирень.

— Любопытно, — задумчиво протянул Лекс, а потом вдруг тряхнул головой. — Ладно, я всё равно в ментальных заклинаниях ничего не смыслю. Спросим у моего брата, когда приедем в столицу.

— Ох, точно, — я тут же поникла.

Здесь, в родном замке, было так хорошо, что я ненадолго забыла о том, что мне придётся ехать в место, которое Лисси охарактеризовала, как клубок гадюк. Лекс поднялся и обнял меня, нежно поглаживая по волосам. Я, чувствуя, как краска заливает щёки, обняла его в ответ. Он такой… такой… Родной мне. Словно от моего сердца к его тянется ниточка, на удивление крепко связывающая нас. И ничто не сможет её оборвать. Никогда. Даже то, что я не помню всего так хорошо, как помнит принц. Мой принц.

— Я понимаю твои чувства. Здесь у вас очень хорошо, и я именно это место считаю своим домом, — сознался Лексиан. — Если хочешь, мы можем никуда не ехать. Попрошу Марка написать моему брату, и он приедет сразу же, как уладит все формальности.

— Но вы ведь не просто так везёте меня в столицу. Значит, рано или поздно мне придётся появиться при дворе, — пробурчала я, уткнувшись носом в его куртку. — И лучше уж побыстрее разобраться со всеми неприятными обязанностями, чем затягивать с ними.

— Моя ты разумная, — улыбнулся Лекс и коснулся моих волос коротким поцелуем. — Ты права. Но задержаться здесь на один-два дня мы вполне можем себе позволить.

— Правда? — я подняла на него полный надежды взгляд.

— Конечно, совушка, — Лексиан ласково погладил меня по щеке.

— А почему «совушка»? — стараясь не показывать, насколько смущена, спросила я.

— Если Гор… Грегори разберётся с тем, почему ты всё забыла, а он разберётся, иначе по шее получит, — строго произнёс Лекс, вызвав у меня улыбку, — тогда ты скоро сама всё вспомнишь. Зато будешь ждать этого момента так же сильно, как и я.

— Я уже жду. Тогда в моей жизни будет меньше вопросов, — я не удержалась и, приподнявшись на носочки, чмокнула его в щёку, а потом призналась, — Хочу, чтобы мы снова были счастливы. Меня ужасно гнетёт то, что тебе приходится страдать из-за меня.

— Тс-с-с, — он отрицательно покачал головой, жестом останавливая меня. — Я счастлив. Уже. Просто из-за того, что могу снова видеть тебя.

— Это всё, конечно, очень романтично, но вы больше не наедине, — фыркнул Марк, появляясь на одной из тропинок под руку с Лисси. — Поэтому воздержитесь от подобных проявлений нежности прямо перед своими родственниками. Это, по меньшей мере, некультурно.

— Ни стыда у вас, ни совести, — согласно кивнула Лисси.

— М-да, два зануды нашли друг друга, — фыркнул Лексиан, явно пытаясь подбодрить окончательно стушевавшуюся меня.

— Ой, какой он зануда? — отмахнулась Ликасси. — Если вас, мальчишек, оставить вдвоём, то вы весь замок по камешку разнесёте.

— Не правда! — одновременно воскликнули парни, вселяя в меня подозрение, что так действительно и произошло бы.

— Ну, да, ну, да. Конечно, — фыркнула Лисси и, выпустив руку Марка, заставила меня отлепиться от Лекса, после чего сжала мою ладонь в своей. — Вы врунишки, а мы с такими не водимся. Правильно, Лили?

— Лили! — возмутился Марк. — Не соглашайся с ней! Это чистой воды предательство!

— Девушки должны быть всегда заодно, — топнула ножкой Ликасси, настаивая на своём.

— Я соблюдаю нейтралитет, — заявила я, пряча улыбку.

— Мудрое решение, Ваше Высочество, — согласно кивнул Лексиан, в глазах которого промелькнул озорной огонёк.

Лисси надулась, видимо, обидевшись, но моей руки не выпустила. Марк недовольно цокнул языком от досады и закатил глаза. А мне стало так хорошо, словно вернулось какое-то тёплое чувство из детства. Что-то лёгкое, едва уловимое, ускользающее, когда ты пытаешься его поймать. Невероятно приятное, дразнящее ощущение.

— Я скучала, — вдруг сорвалось с моих губ. Кажется, я неосознанно перевела чувство в слова.

Друзья посмотрели на меня озадаченно, а потом все трое заключили в объятия. Такие крепкие,