Идеальный агент - Сергей Зверев

Хемптон припарковался и, выйдя из машины, отдал ключи молодому человеку в униформе, а сам направился в отель.

Отель действительно был роскошен, возможно, излишне. Золотистые оттенки, преобладавшие в интерьере, фундаментальность колонн, огромность люстры холла, мраморный блеск панно пола, вычурность мебели, все это просто кричало о богатстве и роскоши, и крик этот, начинавшийся уже у самого входа, не прекращался ни в одном уголке отеля.

Хемптона ждали и препроводили в просторный лифт из красного дерева, изобилующий зеркалами, как спальня шлюхи. Лифт двигался быстро, но абсолютно бесшумно, пока не достиг сорок второго этажа. Там двери скользнули в стороны, и Хемптон оказался перед входом в ресторан. Хотя он бывал здесь не раз и прекрасно ориентировался в этом заведении, его провожатый услужливо распахнул входную дверь и провел его в один из VIP-кабинетов, отделенный от остальной части ресторана.

Огромный диван, обитый темно-красным бархатом, мягко изгибался вокруг массивного круглого стола, сервированного на две персоны. Напротив дивана стояло большое кресло, соответствующее ему по стилю. Кабинет был пуст, шейх еще не появился, и Хемптону было предложено занять диван, что он с удовольствием и сделал.

Шейх Хамид не заставил себя долго ждать, двери распахнулись, и дальний родственник августейшего семейства появился на пороге – высокий, молодой, красивый, с широкой улыбкой на лице. Одет он был совершенно по-европейски. Пожалуй, его можно было бы принять за молодого удачливого бизнесмена с Уолл-стрит, если бы не обилие ювелирных украшений, бросавшееся в глаза. Каждая из этих побрякушек стоила, вероятно, годовой зарплаты начинающего врача или юриста.

Шейх получил прекрасное образование в Европе, но сердце его так и осталось в аравийских пустынях. Его сопровождали два телохранителя. О том, что это телохранители, Хемптону красноречиво говорил специальный покрой их пиджаков, при таком покрое кобура под мышкой практически не заметна. Он и сам почти полжизни носил такой пиджак.

Хемптон приветственно встал навстречу шейху, и они тепло поздоровались, как старые знакомые, впрочем, так оно и было. Хамид занял кресло, Хемптон вновь опустился на диван.

Пока официанты подавали блюда, они поддерживали светскую беседу, то есть говорили ни о чем, хотя затронули множество тем. Беседа велась на английском, которым шейх владел едва ли не лучше самого Хемптона. И только когда разговор коснулся ежегодных скачек верблюдов в Дубае, закончившихся два месяца тому назад, они легко перешли на арабский. Хемптон немало удивил шейха, показав себя в разговоре знатоком этого излюбленного занятия золотых детей пустынь. Мало-помалу разговор перешел к положению дел на Ближнем Востоке и в конце концов к мировым ценам на нефть, к теме, волновавшей обоих в равной степени.

Хамид даже не пытался скрыть, что существующее положение дел, имея в виду войну в Ираке, его вполне устраивает и что он был бы не прочь, если бы дядюшка Сэм и дальше помогал ему приумножать и без того огромное состояние. В его рассуждениях сквозил откровенный цинизм, расцененный Хемптоном как намек на то, что шейх готов выслушать и рассмотреть любые предложения по этому поводу – даже самые рискованные и неприглядные. И он решил, что пора делать предложение, от которого Хамид не должен отказаться.

– Как вы прекрасно понимаете, столь высокие цены на нефть не вечны, как только мы наведем в Ираке порядок, они вновь сползут до десяти-двенадцати долларов за баррель, – начал Хемптон.

– Конечно, только все упирается в сроки наведения порядка. Насколько я могу судить, у вас это получатся не очень-то быстро, – с обворожительной улыбкой заявил Хамид, кладя в рот крупную виноградину.

– Вот именно. А головорезы имама Хузаймы ибн Бадлила могут сделать так, что порядок там не будет наведен никогда, – вкрадчиво сказал Хемптон и, отпив глоток вина, продолжил: – Им надо лишь немного помочь. В борьбе с нами для них все средства хороши, и никого не удивит, если они предпримут крайние меры с помощью, скажем, России, которая заинтересована в высоких ценах на нефть едва ли не больше остальных производителей.

– Что вы имеете в виду под «крайними мерами»? – спросил заинтересованный шейх.

– Думаю, это пока рано обсуждать, мы еще не пришли к принципиальному соглашению.

– Формулируйте, – сказал Хамид.

– С удовольствием, – начал Хемптон. – Мною подготовлена акция, вследствие которой мировая цена на нефть не упадет ниже пятидесяти долларов за баррель в течение ближайших нескольких десятков лет.

– Довольно смелое утверждение. Ну, допустим. И сколько же вы хотите за осуществление данной акции?

– Двадцать, – скромно произнес Хемптон.

– !!!

– Ведь ваши промыслы, насколько я знаю, акционерное предприятие, – начал свои объяснения Хемптон в ответ на удивленное молчание шейха. – И акции распределены внутри семьи, так вот я предлагаю вам изменить это правило.

– То есть вы хотите…

– …стать совладельцем, – продолжил за него Хемптон.

– Но двадцать процентов это очень много для одного человека, – сказал шейх.

И после этих слов Хемптон понял, что Хамид согласится на его предложение, шейх уже начал торговаться. Он постарался не показать радостного возбуждения, вмиг охватившего его, отпил глоток вина и спокойно сказал:

– А почему вы думаете, что для одного? Акции такого масштаба не делаются в одиночку.

Глава 18

Ирак, Багдад

– А куда мы, собственно говоря, едем? – наконец-то догадался спросить Алекс.

– В расположение санитарной вертолетной части королевских ВВС Великобритании, – без запинки ответила Дайна.

– А чего это вдруг в санитарную вертолетную часть, да еще Ее Величества?

– Чтобы не светиться. Конспирация. Никто не заподозрит, что на базе санитарных ВВС могут базироваться американские разведчики… А с британцами у нас договор… – ответила Дайна, лихо закладывая левый поворот.

– Тогда разворачивайся, – сказал Алекс.

– Зачем?

– Мне нужно заехать в Саддам-сити, забрать кое-какие вещи, так что, будь любезна, разворачивайся.

Дайна послушно развернула машину и направила ее к северо-восточной окраине города.

– Так что ты забыл в Саддам-сити?

– Я же сказал кое-какие вещи.

– Но ведь ты жил в «Аль-Рашиде»?

– Правильно, но там жил стрингер Николо Младович, а в Саддам-сити маленький тайничок с моими вещами. Понятно?

– Ну, ты нашел местечко.

– Место самое что ни на есть подходящее.

Саддам-сити – относительно новая северо-восточная часть Багдада, район современных застроек между двух каналов на левом берегу Тигра. Все улицы здесь одинаково безлики и грязны, скучно параллельны и перпендикулярны, а теперь благодаря военным действиям еще и полуразрушены. Это место пользовалось дурной криминальной славой еще со времен Хусейна, а теперь и вовсе приобрело статус бандитского района. Сюда даже военные старались не соваться без нужды, не говоря уже о полицейских, так что о какой-либо законности или порядке здесь не было и речи. Улицы тут сплошь превратились в стихийные рынки, где продавали все: оргтехнику из разграбленных офисов, сотовые телефоны, опять-таки ворованные, лекарства, украшения, одежду, оружие, еду, да что здесь только не продавали. Драки и перестрелки здесь были так часты и привычны, что никого не удивляли, и торговля при этом не прекращалась. В основном это были разборки между группировками, делящими сферы влияния.

Алекс выбрал этот район в качестве запасного еще будучи в Лэнгли. «Аль-Рашид», и это общеизвестно, была напичкана жучками, камерами и другой шпионской аппаратурой. Это было собственностью служб безопасности Хусейна, используемой для слежки за иностранцами, но и теперь всю эту разветвленную техническую сеть кто-то мог использовать. Свято место пусто не бывает. А так как Алекс, по легенде, не мог светиться даже перед собственной военной разведкой, что, на его взгляд, было довольно странно и неразумно, в гостинице он не оставил ничего; все, что ему было необходимо по роду его деятельности, он спрятал здесь, в этом бандитском районе.

– Теперь куда? – спросила Дайна, когда они пересекли Армейский канал и оказались в Саддам-сити.

– Направо, потом прямо, и через четыре квартала перед железной дорогой направо.

– О’кей, шеф, – полушутя сказала Дайна.

– А тебе, милая, не помешало бы накинуть что-нибудь на себя во избежание нежелательного внимания со стороны правоверных, – благоразумно заметил Алекс.

– Нормально, я одета по форме.

– Эта форма не для твоих форм, – сказал Алекс, показывая глазами на ее соблазнительно колышущиеся необъятные груди, мало скрываемые камуфляжной майкой.

Дайна, скосив глаза на Алекса, лишь довольно улыбнулась.