Самая дорогая ложь - Мишель Кондер

– В договоре ничего не было сказано про то, в какую ночь все должно случиться. – Круз замолчал, давая ей возможность понять, о чем он говорит. – На сегодня ты свободна. Как я уже тебе сказал, я не в настроении.

Аспен нахмурилась:

– И когда же ты будешь в настроении?

Да хоть прямо сейчас!

–  Я не знаю, – резко ответил он, раздраженный тем, что в ее присутствии с трудом себя контролировал.

–  А что, если у меня не будет настроения, когда ты решишь, что настало время?

Ничего хорошего из этой ситуации не выйдет. Если он продолжит здесь находиться, то точно не сдержится и завершит то, что они начали на балконе.

Круз встал с кресла. Глаза Аспен испуганно округлились. Он стремительно подошел к ней, запустил одну руку в ее роскошную копну волос, приподнял ее подбородок, пристально смотря ей в глаза.

– Когда я решу овладеть тобой, Аспен, можешь быть уверена, что ты будешь в настроении.

Затем он резко припал к ее губам и поцеловал – страстно и долго.

Аспен стояла словно завороженная, прижимая ладонь к своим покрасневшим губам, наблюдая за тем, как Круз удаляется в сторону лифта.

«Мы еще посмотрим!» – эти слова ей хотелось прокричать вслед Крузу. Но она сдержала свой порыв. Сейчас Аспен ощущала себя потерянной, беспомощной и жутко уставшей. Она поспешила зайти в спальню, в надежде, что сон поможет забыть ей о тревогах реальности.

Когда Круз вернулся обратно в номер, его мрачное настроение не улучшилось. Он уходил в конюшню, место, в котором часто искал покой, когда было тяжело на сердце, – но сейчас легче не стало. Теперь, когда Аспен вернулась в его жизнь, он не мог уже выбросить мысли о ней из своей головы. А что еще хуже, не понимал, что за игру он с ней затеял. Достаточно было одного взгляда на Аспен, чтобы понять, что он ее хочет… Круз никогда еще не терял так быстро контроль над собой. Он был абсолютно уверен в том, что сможет провести с ней одну ночь, утолить свое желание, а на следующее утро отправить ее обратно домой. Каким же он был глупцом! Теперь Круз понял, что хочет видеть ее в своей постели не потому, что платит ей за это огромные деньги, а потому, что она тоже этого хочет. От этих мыслей начинала болеть голова. В последний раз, когда ему нужно было что-то от семьи Кармайкл, он серьезно и болезненно обжегся, и ни к чему повторять ошибки прошлого.

Круз вспомнил слова Аспен о том, что его семья обращается с ним как с королем. Он настолько погряз в своей обиде на мать, что добровольно про пустил годы общения со своей семьей, даже не задумываясь над тем, что холодность и отстраненность никак не способствовали налаживанию отношений. Теперь же он посмотрел на все глазами Аспен. Это правда, он держался от своих родственников на расстоянии. Но так ему было легче.

«Это непосильная ноша для ребенка. Тебе, наверное, было нелегко».

Да, ему действительно было нелегко. Возможно, другие люди тоже понимали, через что ему пришлось пройти, но никто не осмеливался открыто сказать ему об этом.

Круз нахмурился. Возможно, ему следует сейчас же найти Аспен, провести с ней ночь и покончить с этим сумасшествием? Но интуиция подсказывала ему остановиться и успокоиться. Что-то было не так в странном поведении Аспен – она то сгорала от страсти, то застывала в холодной панике, – но он не мог понять, что же именно было не так.

«Не могу поверить. Я все разрушила».

Почему она так сказала? Это ведь он остановился, нарушив их единение. На лице Аспен Круз увидел выражение покорного смирения. Возможно, все дело в ее бывшем муже – ведь Аспен призналась, что не была счастлива в браке с ним.

Круз снова нахмурился: его не должны волновать слова и чувства Аспен Кармайкл, и он не понимал, почему сердце говорило ему обратное. Стараясь выбросить из головы эти спутанные мысли, Круз тихонько открыл дверь в спальню и застыл на месте, когда заметил, что в комнате никого не было. На полу валялись какие-то вещи. Нет сомнения в том, что Аспен будет расстроена, когда узнает, что потеряла их. Особенно вот эти нежно-персиковые шелковые трусики. Круз провел пальцами по прохладной нежной ткани ее белья, и его мгновенно охватила мощная волна желания.

Позже он протер ладонью покрытый щетиной подбородок и достал бритвенный станок. Суровые черты лица Чарльза Кармайкла неожиданно возникли перед глазами. Поначалу Круз восхищался целеустремленностью и объективностью этого мужчины. В самом же конце он перестал так думать. Старик Кармайкл был безжалостным и необъективным в принятии важных решений. Неужели Круз превратился в такого же расчетливого дельца?

Круз остановил движение бритвенного станка и уставился на остатки крема на своем лице. Почему так внезапно его жизнь стала казаться ему невероятно пустой и бессмысленной? Подумав об этом, Круз рассмеялся: у него было все, что человек может только пожелать. Деньги. Власть. Женщины. Уважение.

Правда, Аспен не чувствовала к нему уважение. Да и он сам сейчас не уважал себя.

Круз сделал глубокий вдох, расправив напряженные плечи.

Хорошо, утром он скажет Аспен, что она может возвращаться домой. Он не будет заниматься с ней сексом за деньги, а просто даст ей нужную сумму взаймы. Но в итоге ферма ей не достанется. Потому что она достанется ему. А он всегда получает то, что хочет. Конец истории.

Глава 7

Проснувшись, Аспен решила, что не может весь день сидеть в своей спальне, поэтому рискнула выйти в гостиную роскошного пентхауса. Она вздохнула с облегчением, не заметив там Круза. В воздухе лишь стоял соблазнительный аромат его лосьона после бритья. Когда же зазвонил телефон, оповещая о новом сообщении, она чуть было не подпрыгнула от удивления.

Сообщение написал Круз: «Можешь чувствовать себя как дома и переставлять в комнатах все, как тебе удобно. Вечером мне нужно будет с тобой поговорить».

– А как насчет билета обратно домой? – вслух возмутилась Аспен.

Воспоминания о событиях прошлой ночи все еще мучили ее. Аспен представляла себе вероятный исход – они попытаются заняться сексом, но она вновь все испортит. Круз конечно же станет над ней насмехаться, и Аспен вынуждена будет уехать обратно домой. Жизнь, однако, на этом не закончится, и она постарается обо всем забыть.

– Ох, – тяжело вздохнула Аспен. – Ты ведь не собиралась снова вспоминать про эту катастрофу?

Полная решимости, она кинула свой телефон в сумку и, подойдя к деревянному обеденному столу, налила себе чашку горячего крепкого кофе. На столе также стояло множество блюд. Когда Аспен сняла с них крышки, она была удивлена, решив, что Круз заказал все, что было в меню отеля. Аспен умирала от голода и поспешила положить себе на тарелку порцию яиц всмятку и бекона.