Создатель системы - Яр Красногоров

идеология — не больше, не меньше — возрождение человечества! Мы должны восстать из пепла Апокалипсиса очищенными от всей той мутирующей грязи заполонившей мир и тех уродов, допустивших уничтожение больше половины населения и поставивших существование человечества перед пропастью! Да, моя фигура имеет важное значение в этой идее, но, Азъ, я такой же винтик, такая же шестеренка, как и все! Мы — часть одного механизма, имя которому — Цитадель!

Азъ вдруг резко поднял голову и с широко распахнутыми глазами. Он как зачарованный, не моргая, смотрел на меня, после чего с силой ударил себя по нагрудной пластине.

— Я всё понял!

Глава 7

— Это просто прекрасно! — я улыбнулся, посмотрев на просиявшего парня. — Тогда, раз мы разобрались с этим вопросом, я хотел бы…

— Можно слово? — неожиданно для всех пробасил Пал Петрович.

Дождавшись моего кивка, мужик продолжил:

— Я хотел бы дополнить твой рассказ об этом, как его, гипотетическом идиоте, вот. Когда мы с Танюшкой были в посёлке, мы тоже столкнулись с похожей проблемой. У нас там объявилась женщина, называвшая себя знахаркой! Так вот, она подговорила несколько простофиль, чтобы те притворились, будто её бурда, которую она называла зельями, помогла им излечить их болячки. Безобидная хрень на первый взгляд, я не придал этому никакого значения — кто в здравом уме поверит, что какие-то припарки из травы под ногами могут помочь против геморроя или ещё какого-нибудь прыща? Это же абсурд! — он опустил голову. — Так я сперва думал, но оказалось, что в трудный момент большинство людей, к сожалению, с лёгкостью верят во всякого рода ересь. Так, день за днём, эта прошмандовка буквально превращала людей в зомби, но не тех, что за стеной, а тупоголовых, отучившихся думать своей башкой! В итоге всё дошло до того, что эта паршивая овца решила поднять восстание, ну и я её… — он махнул рукой. — Короче, о чём это я? Мне хотелось сказать, что учитесь на чужих ошибках, ребята. Думайте своей головой. Я уже наворотил делов, да таких, что не отмоешься. Увы, я простой мужик, не привык я к вот этим всем хитросплетениям и тактикам в управлении людьми. В итоге, если бы не помощь одного товарища, мы бы всё равно с дочкой пришли в цитадель, правда, уже были бы по другую сторону стены.

Воцарилось молчание. Я нахмурил брови и пристально посмотрел на мужчину:

— Кстати, о вашей роли главы посёлка: я хотел предложить вам стать помощником Николь. Бедная девчонка совсем зашивается, и ей бы не помешала помощь опытного прапорщика.

Павел поднял на меня взгляд:

— Рэм, а я могу отказаться?

Я удивлённо поднял брови:

— Принуждать я вас не собираюсь, но причину отказа знать должен.

Он тяжело вздохнул, опустив голову ещё ниже; казалось, ещё немного — и этот огромный мужик разрыдается как ребёнок:

— Не хочу я больше командовать. Наворотил я дел столько, что и говорить трудно. В первый же день ни в чём не повинных людей, захотевших покинуть посёлок, я приговорил, чтобы никто из них не вывел бандитов на наше местоположение или не вернулся мстить, когда найдёт нужные силы. Да и в последний день я тоже не отличился: пришиб эту чокнутую вот этими руками, а когда орда пришла к нашим воротам, растерялся и… — он быстро вытер своими лапищами намокшие глаза. — Гордиться мне нечем. Я не такой стратег, как ты, не такой опытный, как он, — Павел кивнул в сторону подполковника, — и что уж там, не такой храбрый, как этот парень, решивший залезть в пасть ко льву, лишь бы у остальных появился шанс на спасение! Одним словом, я не лучший кандидат на роль управленца. Я сделал много ошибок, и лучшее, что я могу сделать как мужчина — это признать их и дать дорогу тем, кто более достоин. Судите как хотите, я и сам себя виню, поскольку на поверку оказался обычным мужиком, не созданным для командирской должности, и отцом, который слишком беспокоится о своей дочери.

Исповедь Пал Петровича закончилась полным молчанием. Я даже не знал, как реагировать на такое откровение. История о том, как закончилось существование посёлка, куда они с Танюшкой сбежали до начала эпидемии, была для меня загадкой до этого момента.

— Знаешь, я скажу тебе то, что Рэм не станет озвучивать, поскольку он испытывает к тебе уважение, на, — неожиданно заговорил подполковник. — Ты можешь сколь угодно винить себя, это дело твоё, млять. Но я успел познакомиться с Татьяной. И знаешь, на, глядя на то, какую дочь ты воспитал, я не могу назвать тебя плохим человеком. Каждый совершает ошибки, ебана. И правильно ты выразился, что мужчина должен их признавать! И сейчас у тебя есть возможность их исправить, если ты, во-первых, возьмёшь себя в руки, млять, а во-вторых, сможешь воспринять лучшее, что тебе может дать наша Цитадель, нах, а именно, как ты выразился, мой опыт, млять, и стратегические навыки Рэма, на. Тут тебе следует понять, что раз председатель рассмотрел в твоей кандидатуре нужные стороны, значит, так оно и есть. А отказываться от своего долга перед теми, кто рисковал жизнью за наше общее дело, ты не имеешь права, на. Так что соберись и займись той работой, какую тебе поручили, товарищ прапорщик! Ты больше не в запасе, потому что нет этого блять запаса, на! Мы обязаны сделать всё, что от нас зависит, и даже больше!

Пал Петрович сжал кулаки:

— Ты прав, но я вам это всё рассказал не для того, чтобы вызвать жалость к себе, а для того, чтобы вы знали, как могут развернуться события, если допустить мои ошибки с теми же дремучими верованиями и неграмотной реакцией руководства.

Азъ с серьёзным видом кивнул головой:

— Не совершает ошибок тот, кто ничего не делает.

— Верно сказано, — произнёс я. — Пал Петрович, повторюсь: я не назначаю вас на руководящую должность, я прошу помочь наладить процесс, чтобы бытовая система начала работать как следует. Вы бывший прапорщик, значит, в курсе того, как это работало в армии. А наши условия выживания сейчас очень приближены к этой истории. Я или Гроза не можем сейчас отвлекаться на такие мелочи, как количество коек или одежда для людей, у нас другие задачи. Так что принимайте квест и можете приступать прямо сейчас. Николь введёт вас в