Создатель системы - Яр Красногоров

обучает подполковник, увы, звука тут нет, но наблюдать за этим, как минимум, интересно. Кстати, Рэм просил передать, чтобы ты нашла его, у него к тебе какое-то дело, не срочное, так что можешь не торопиться со своими съемками.

— А где он сейчас находится?

Эльвира ухмыльнулась, ткнув пальцем в экран:

— Вот тут. Тоже наблюдает за этими тренировками, попутно общается с ангарцами и казаками. Мне кажется, у них там какие-то вопросы были к нашей системе, — блондинка перекинула косу на другое плечо, — наверное, поэтому председатель и хотел с тобой пообщаться.

Николь увидела, как Рэм в своем экзоскелете стоит под козырьком входа в первый ангар. Парень, возвышаясь на несколько голов над собравшимися, объяснял что-то, энергично жестикулируя, периодически нажимая на экран телефона.

— Мне кажется, я уже знаю, что он хочет со мной обсудить. Кстати, а что у тебя тут? — мулатка сощурила глаза, посмотрев на часть экрана, где находилось изображение с их временного госпиталя.

— Ты же сама видишь, что это наш медпункт, а что? — Эля скосила холодные глаза на подругу.

— Это я вижу, но ты не находишь тут ничего странного? — заметив, что блондинка не особо понимает, что она имеет в виду, Ника решила наглядно показать. — Вот, смотри, наша медсестра, Оля, зачем она ведет записи в бумажном журнале, когда у нас заработала система Цитаделума?

Эльвира нахмурилась:

— Может, ей так удобнее? — она пожала плечами, не выдав на своем лице и тени какой-либо эмоции.

— Может… — протянула Ника, закусив губу, — может. Ладно, я пойду дальше, хочу заснять тренировку наших разведчиков, мне кажется, крутые кадры получатся.

Эльвира скептически хмыкнула:

— Ага, вот это будет зрелище, разведчики стоят и целятся в воздух! Я, конечно же, не специалист, но со стороны угарно, конечно, выглядит. Ладно, мне тоже заниматься нужно, Рэм какой-то двинутый квест прислал, я пытаюсь понять, что значит: «Эль, совмести район и морской бой», — она закусила губу, — клянусь, мне иногда кажется, что он ради прикола скидывает главам рубежей какую-то белиберду и ждет, что мы сами увидим в этом смысл!

Николь улыбнулась, кивнув шевелюрой:

— У тебя-то всё легко, Рэм просто хочет, чтобы ты наложила на карту сетку из игры «Морской бой», типа А-3 мимо, Б-8 ранен, Б-9 убит! Мне кажется, он хотел разбить эту часть карты города, где будет строиться стена, на сектора так, чтобы Старый центр был в центре.

Блондинка удивленно захлопала ресницами:

— Серьезно⁈ И это всё⁈

— Пфф, — Ника закатила глаза, — мне он недавно прислал квест, в котором сказал, чтобы я проконтролировала лично, как аккумуляторы из строй-Мага, которые он тогда притащил, занесут на респаун Витязя, так как их резист к фрост-дамагу крайне мал! — удостоверившись, что Эльвира так же не поняла, мулатка довольно улыбнулась. — Вот, как ты думаешь, что это значит⁈

— В душе не ебу, — ответила Эля.

— И я тоже не знала! Я пока у парней не спросила, что это значит, даже подумать не могла, что он имел в виду, что мне нужно проконтролировать разгрузку, дабы аккумуляторы притащили к его верстаку, где он чинит свой костюм, ведь они могут потерять свою емкость, если будут долгое время находиться на холоде!

— Мда, Вольдемара не хватает, они с ним с полуслова друг друга понимали в этих вот всех штуках и мемах, — блондинка тяжело вздохнула.

— Согласна, — тихо ответила Ника, потершись рукой, пытаясь согреться, — иногда мне кажется, что Рэм самый одинокий человек, несмотря на то, что его окружает куча народа. Я, конечно, пытаюсь ему дать понять, что он не один, но на самом деле с ним иногда очень сложно общаться на простые темы.

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею, когда с ним остаешься tete-a-tete, — с акцентом произнесла мулатка, — у меня складывается впечатление, что он наперед знает, что я ему сейчас скажу! От этого я чувствую себя порой неловко, будто ему со мной дико скучно.

— Тоже мне проблемы! — Эльвира закатила глаза. — У меня парня не было полгода, те ублюдки из зэков не в счет. Ты не представляешь, как порой хочется просто посидеть и помолчать в обнимку, — на краткий миг на лице девушки проступила тень грусти, но та за секунду взяла себя в руки, когда в штаб вошел паренек из её рубежа, державший в руках очередной компьютер для штаба. — Приятно было поболтать, мне пора работать.

— Давай, — вкрадчиво ответила Николь, по-новому посмотрев на свою подругу.

Двор улицы встретил главу четвертого рубежа сильным порывом ветра. Девушка вдохнула полной грудью и почувствовала отдаленные запахи готовящейся еды, вонючих выхлопов генераторов и едкую примесь гари. И если первым двум она на самом деле была рада, так как для неё они стали синонимом безопасности, то вот последний все ещё витал в воздухе как мрачное напоминание о минувшей битве.

Вспомнив о своем новом задании журналиста, Николь с легкой улыбкой подняла камеру и продолжила снимать окружающий её быт их нового дома. Высокие ангары, покрытые пылью и копотью десятилетий. Трубы коммуникаций на железных столбах, изгибавшиеся под углами, подобно артериям, соединяли меж собой здания и уходили куда-то вглубь территории, куда ещё не добрались команды зачистки.

Ника навела камеру на длинную улицу, тянувшуюся вдоль всего завода, затем на реку. С поверхности мутной, мерно текущей воды поднимались неуловимые, сизые щупальца пара, растворявшегося в холодном воздухе этого зимнего утра южного региона.

Несмотря на плюсовую температуру, девушка поежилась от холода. Николь несколько раз потерла себя руками, безуспешно пытаясь согреться, про себя гадая, вызвана ли её мерзлявость генетикой матери, родившейся и выросшей на жарких островах Филиппин, или же во всем виноват влажный воздух, проникавший повсюду.

Девушка обернулась на громогласный голос, исходивший из внутреннего двора между ангарами. Николь наморщила носик, когда при повороте её щеки коснулась холодная и сырая прядь. Девушка уже хотела вздыхать про себя, что с такой погодой её прихотливые волосы будут виться ещё сильнее, однако она, приоткрыв ротик, тут же забыла о своих жалобах, уставившись на то, как от полусотни человек, тренировавшихся под руководством подполковника, исходили точно такие же струйки пара, какие были над водной гладью.

Опомнившись, она подняла камеру и, продолжая снимать, двинулась в их сторону. Вопреки рассказу Эльвиры,