Изумрудный свидетель - Алексей Макеев

– Поехали. – Крячко устало потянулся и нехотя встал.

Салон цветов на улице Яблочкова представлял собой временное сооружение, стоявшее в ряду таких же, построенных на скорую руку и выкрашенных в веселенькие летние цвета, домиков. Кому-то в администрации пришло в голову, что долгое строительство лучше не закрывать заборами со стороны жилого массива. Их роль вполне могут сыграть плотные ряды вот таких временных магазинчиков: промышленные и спортивные товары, фрукты и овощи, цветы. И людям далеко не ходить, и весь ассортимент товаров под рукой.

– Сколько они уже тут стоят? – Гуров кивнул на ряд однотипных одноэтажных магазинчиков с большими окнами.

– Почти год. Насколько я понял, арендаторы меняются редко. А администрация следит лишь за тем, чтобы рядом не продавались товары одного вида.

– Ясно. Какой нам нужен?

Крячко показал рукой вправо, где виднелась новенькая растяжка с изображением роскошного букета полевых цветов. Сыщикам пришлось спускаться в подземный переход.

– Директор или кто там у них будет на месте?

– Да. – Крячко посмотрел на наручные часы. – Наверное, он уже там. Я строго по времени велел быть. А то, говорю, как вы с нами, так и мы с вами!

– А он?..

– А он смеется, говорит, что пострадало государство, а не его бизнес. Он ущерба не понес.

– А ты?

– А я говорю, что придет время, и он понесет ущерб, но тогда уже ему же будет неудобно обращаться к нам за помощью.

– Что за детский лепет, Станислав? – удивился Гуров и внимательно посмотрел на напарника.

– В точку попал. Там владелец – паренек лет девятнадцати, но уже амбициозный сверх всякой меры. Гонору в нем много, а жизненного опыта на три копейки. Ты бы посмотрел, как его же продавцы ему в спину смеются. Но ты не волнуйся, я его прижал. Будет с нами беседовать, вытянувшись в струнку, как и положено перед полковниками из главка.

– И как же ты его приструнил? – торопливо поднимаясь по лестнице подземного перехода, спросил Гуров.

– Просто. Намекнул, что он в числе подозреваемых. Что вся эта афера не могла бы иметь место, если бы он не был в ней замешан. Вот парень и сник.

– А говоришь, что амбициозный.

– Видимость, Лев Иванович, и ничего больше. Денежки вложены чужие, контакты с поставщиками не его. Он уже решил, что является пупом земли. Знакомый его матери по ее просьбе взял парня на работу директором этой вот торговой точки, а он сразу и возомнил себя крутым бизнесменом. Кстати, теперь мальчонка будет думать, что настоящий хозяин его может вытурить, если появятся серьезные подозрения в причастности.

– Нехорошо запугивать детей! – заявил Гуров.

– Свое место будет знать, – проворчал Крячко. – Да и не запугивал я его. Просто объяснил ситуацию, чтобы не выделывался. Терпеть не могу, когда кто-то сам по себе абсолютно пустое место, а изображает хозяина жизни. Поубивал бы таких, всех сразу!

– Что-то ты сегодня кровожаден, Станислав. К чему бы это?

– Не к чему, а от чего. Воды горячей дома нет, а бриться из стакана как-то не комильфо.

– Ясно. А это не твой подопечный шагами улицу меряет? – Гуров кивнул на худощавого парня, отиравшегося возле цветочного магазина.

Крячко посмотрел на молодого человека и недовольно проворчал что-то себе под нос. Однако вскоре ситуация изменилась. Сыщикам оставалось преодолеть последние полсотни метров от подземного перехода до магазинчика, когда к юноше подошел кавказец средних лет. Господам полковникам как-то сразу стало понятно, что парень боялся не встречи с полицией, опасался вовсе не ответственности перед законом. Он сразу сник и опустил плечи, когда кавказец стал ему что-то выговаривать, активно жестикулируя.

– Здравствуйте! Не помешаем? – без церемоний влез в разговор Гуров, когда они с Крячко подошли к магазину.

– Вы… – кавказец замялся, оценивая неизвестных мужчин быстрым взглядом. – Понятно, вы из полиции.

– А вы, наверное, являетесь собственником этого хозяйства и работодателем молодого человека? Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска. Это полковник Крячко, мой коллега.

– Заур, – представился кавказец. – А в чем дело? Александр мне сказал, что вы придете, что у вас есть разговор. Только следователь все вопросы уже задавал.

– Видите ли, Заур, вопросы у нас возникают по мере того, как открываются новые обстоятельства преступления, – терпеливо стал объяснять Гуров.

– Но никто из нас не совершал никакого преступления! Ни я, ни Александр. К нам какие вопросы?

Заур вел себя вполне прилично. Не возмущался, не выражал агрессии. Он просто интересовался, пытался понять. А может, еще и опасался, что под видом продолжения расследования эти двое липовых полковников пришли к нему вымогать деньги.

– Послушайте, Заур, если вы будете все время задавать вопросы, то мы не сможем озвучить свои, – миролюбиво, но с заметным нажимом сказал Крячко. – Тогда нам придется вызывать вас к себе в кабинет. А мы ведь не хотим отвлекать вас от работы, сами пришли, чтобы спокойно на месте спросить о том, что нас интересует. Понимаете?

– Это я понял, – кивнул Заур. – Просто вот этот баран меня подставил. Я ему поверил, доверил, а он!..

– Он просто неопытный мальчик, – остановил Гуров Заура. – Зачем ему доверять больше того, на что он способен? Сначала надо научить, подготовить, а потом поручать дело. Скажите, к кому обращались подрядчики по вопросу ремонта в помещении?

– Вообще-то ко мне, – ответил Заур. – Я как раз с хозяином смотрел помещение, ключи получал…

– С хозяином? – тут же спросил Крячко.

– Да. Я же помещение в аренду взял. Хозяин ушел, я еще немного походил, посмотрел, что надо сделать. Тут он ко мне и подошел.

– Опишите его, – попросил Гуров. – Какой он из себя, как велся разговор?

– Невысокий. – Заур пожал плечами и показал рукой где-то на уровне своего лба. – В плечах широкий, коренастый такой.

– Спортсмен? – уточнил Крячко.

– Нет, вряд ли. У меня сын в Осетии борьбой занимается, поэтому я сразу вижу спортивную фигуру. Нет, этот парень просто от природы такой. А разговор был обычный. Он предложил ремонт сделать, я сказал, что хочу цифры посмотреть, и показал, что делать надо. В помещении цветы продавать будут, влажность сразу поднимется, а там полы кое-где подгнили и вытяжка плоховата. А так… косметика одна.

– У вас своих давних знакомых, которые ремонтами занимаются, не было?

– Были, конечно же. А вдруг этот дешевле сделает? Я же не новичок, понимаю, умеют люди работать или обмануть хотят.

– Но тут-то обманули! – с улыбкой напомнил Крячко.

– Только не в ремонте. – Заур упрямо покачал головой. – В другом. А когда он про ремонт говорил, то ясно было, что дело знал. Да и потом, когда смету принес, тоже понятно было, что разбирается. Сразу скажу, что сметы у меня нет, она у следователя. В вещественных доказательствах осталась.

– Если вы сами всем занимались с этими подрядчиками, то за что сейчас парня своего ругали? – спросил Гуров, разглядывая высокого худощавого Александра, который, насупившись, стоял рядом и рассматривал носки своих ботинок.

– Я потом ему все с рук на руки сдал. Это когда они хорошую цену назвали. Велел Александру следить за ремонтом и мне рассказывать, как работают, все ли качественно делают. А он лодырь. Бросил их и три дня даже не заходил в магазин, не посмотрел, кто и чем там занимается.

– Так я же объяснял уже, – взорвался Александр. – Он мне сказал, что ему три дня надо на закупку и завоз материала. А потом вся работа займет у него четыре дня. И чего я буду заходить? Смотреть, как материал сгружают?

– Четыре и три, – повторил Гуров. – Получается, что они обещали вам сделать ремонт за семь дней. Это укладывается в рамки ваших договоренностей, Заур?

– Да, про семь дней говорили.

– Хорошо, Александр, опишите внешность этого прораба, который с вами разговаривал.

– Обыкновенный, – заявил парень и пожал плечами.

– Нос, глаза, форма лица?

– Обычные, – задумчиво произнес Александр. – Как у всех.

– Может, глаза широко расставлены или близко к переносице посажены? – принялся подсказывать Крячко. – Лицо широкое или заметно узкое, вытянутое? Нос крючком, с горбинкой, курносый? Прикус, может, странный? – Крячко стал изображать людей и их манеру говорить, если выпирает нижняя челюсть или, наоборот, верхняя.

К его огромному удивлению, в разговор вмешался Заур, который при этом пренебрежительно посмотрел на своего молодого работника.

– Верхняя челюсть у него толстая, как будто выпирает, – заявил кавказец.

Гуров и Крячко переглянулись. Оба хорошо знали эту уловку преступников, знакомых с принципами изменения внешности. Такие ребята часто подкладывают под верхнюю губу нечто вроде специально изготовленной капы. Губа немного увеличивается, меняется манера произносить слова, даже голос. Да и общее впечатление о внешности этого человека сразу становится чуть иным. Отчасти из-за своеобразной формы губы. Внимание мимолетного собеседника отвлекается именно на нее. Вместе с капами иногда используются расширительные кольца в ноздрях, не говоря уже о контактных линзах, меняющих цвет глаз.