Тайна «Силверхилла» - Филлис Уитни

– А как насчет Элдена? – спросила я. – Он тоже участвует в этой игре?

Шутливое настроение Джеральда внезапно сменилось раздражительностью. До сих пор он поддразнивал мать и меня, но теперь, как мне показалось, раздосадованно ушел в себя, как если бы я сказала что-то обидное для него.

Тетя Нина, сразу же уловившая перемену настроения, попыталась сменить тему разговора, но слова ее были прерваны оглушительным шумом: что-то рухнуло и разлетелось на куски. Откуда-то на этом же этаже раздались громкие звуки: металлический звон и лязг, не утихавшие несколько минут и гулко отдававшиеся в ушах.

Джеральд и тетя Нина отбросили в сторону свои салфетки и вскочили. Какое-то мгновение они с тревогой глядели друг на друга, а потом бросились в холл, к входной двери. Я поспешила следом за ними и наткнулась на сбегавшую вниз по лестнице Кейт. Джеральд потянул на себя дверь в холл, и все мы сгрудились в образовавшемся небольшом пространстве.

Бра, укрепленные по обеим сторонам, освещали все вокруг, и на какое-то мгновение мне показалось, что все было в полном порядке. Затем Джеральд и тетя Нина протиснулись через дверь, а мы с Кейт встали рядом, устремив взгляд на что-то распростертое на мраморном полу. Упал рыцарь, закованный в доспехи. Шлем Мортимера с его остроконечным черепом и забралом с прорезями для глаз скатился и грохнулся о ножку монастырского кресла. Латный воротник, на котором держался шлем, валялся возле входной двери и имел отвратительный вид обезглавленного тела. Рифленый нагрудный щит лежал на полу в середине холла, железные перчатки, наголенники и копье были разбросаны вокруг, поблескивая сталью. Постамент, поддерживающий рыцаря в его доспехах, стоял как ни в чем не бывало на своем обычном месте.

– Это сделано сознательно, – сказал Джеральд голосом, сдавленным от распирающего его гнева. – Эта штука не упала просто так, ни с того ни с сего.

Кейт тащила к себе тяжелые куски металла, пытаясь убрать их с дороги и собрать где-нибудь в одну кучу. Я попыталась ей помочь, подобрав гибкую кольчугу.

– Возможно, это был просто несчастный случай, – сказала Кейт. – Мисс Фрици любит Мортимера. Она ни за что не захотела бы причинить ему вред.

Тетя Нина стояла, прикрыв рот рукой и пристально разглядывая разлетевшиеся по полу рыцарские доспехи.

– Злонамеренная проказа! – шептала она. – Еще одно злонамеренное озорство! О Боже, да когда же это кончится?!

Джеральд первым пришел в себя.

– Не трогай это пока что, Кейт. Ничего тут не пострадало. Эти штуки повидали в свое время рыцарские поединки и были испытаны в бою. Завтра Элден может все это снова собрать.

Кейт с готовностью согласилась.

– Крис знает каждую деталь. Он может помочь.

– Я думала, Кейт, ты будешь за ней присматривать, – отрывисто произнес Джеральд.

На этот раз Кейт не проявила покорности.

– Мы с Элденом обедали, и я только что вошла в дом. Я как раз разыскивала ее, когда раздался грохот. Я не могу быть в нескольких местах сразу. Сейчас я ее отыщу и уложу в постель.

Она торопливо ушла на другую половину дома, занимаемую тетей Фрици, а Джеральд вернулся в столовую. Тетя Нина жестом пропустила меня вперед, и мы вслед за Джеральдом вновь уселись за стол. Как только все расселись, Нина приложила все силы к тому, чтобы найти новую тему для разговора.

– Мне очень нравится, как ты разместил коллекцию ювелирных изделий, – весело обратилась она к сыну. – Даже без ожерелья из лунного камня и аметистов тебе удалось прекрасно представить драгоценности мамы Джулии.

Я смотрела на свой стынущий суп, испытывая мучительную неловкость за ее настойчивые попытки задобрить сына и поднять его настроение. Впрочем, Джеральд позволил себя отвлечь и довольно охотно заговорил об особенно примечательных предметах коллекции.

Прислушиваясь к его мягкому как шелк голосу, я от всей души хотела, чтобы за столом присутствовал Уэйн Мартин: он мог бы рассеять неприятную атмосферу, царившую во время обеда. Однако, по-видимому, Уэйн оставался в своих комнатах в другой части дома, за исключением тех случаев, когда его приглашали или он сам являлся по какому-либо особому поводу. Грохот рухнувшей стали все еще звенел у меня в ушах, и моя воля к активному действию была как бы приостановлена помимо моего желания. Как могла я что-либо сделать перед лицом проказливого безумия, на которое оказалась способной тетя Арвилла?

Когда мы покончили с супом, принесли жареную баранину. Джеральду подали мясо нарезанным на кусочки, и он аккуратно и ловко разделывался с ним, орудуя левой рукой. За едой он спросил, не желаю ли я утром осмотреть коллекцию. Его мать тут же окинула меня быстрым враждебным взглядом.

– Малинда улетает в Нью-Йорк утренним самолетом, так что у нее не будет на это времени, – сообщила она сыну. – Твоя бабушка уже распорядилась, чтобы Элден завтра отвез ее в аэропорт.

Тут мне представлялся случай, которого я так ждала. Мне удалось подавить все еще звучавшее в ушах эхо грохота от рухнувших доспехов и оживить свою волю к действию. Когда горничная принесла клубнику со сливками и, поставив возле тети Нины кофейный сервиз, скрылась в своей кухонной норе, я обратилась непосредственно к Джеральду:

– Мне бы очень хотелось увидеть коллекцию ювелирных изделий и вообще все, что вы пожелаете мне показать завтра. Я не уеду, не повидав бабушку Джулию, а для этого, как видно, потребуется некоторое время.

Хотя ей стоило немалых усилий добиться, чтобы руки не дрожали, тетя Нина налила из серебряного кофейника кофе в тонкую фарфоровую чашку фирмы «Споуд» и передала ее мне. Когда я взяла у нее чашку, она уперлась пальцами в скатерть по обе стороны от стоявшей перед ней десертной тарелочки и потянулась в мою сторону с характерным для нее серьезным видом.

– Послушайте меня, Малинда. Ваша бабушка считает, что вас надо немедленно отправить обратно. Пока вы в доме, она глаз не сомкнет, и мне придется сидеть возле нее. Ведь вы не можете не видеть, как ваше присутствие нарушило привычный распорядок нашей жизни. Хотя она высказала пожелание, чтобы вам ни о чем не рассказывали, я все же считаю своим долгом вас предостеречь, что в свое время ваша тетя Арвилла пыталась серьезно вам навредить, и, если она узнает, что вы здесь, она может попытаться снова это сделать. Вам повезло: вы отделались только шрамом на щеке после ее нападения на вас в прошлый раз. Мы все это помним и делаем все, что только возможно, чтобы вы не попались ей на глаза. Ради вашей же безопасности и ради нее самой мы хотим, чтобы вы завтра утром покинули Силверхилл и забыли об этом месте и о нас, так же как нам необходимо забыть о вас. Прошлого не исправишь. Ваша бабушка сумела организовать все таким образом, чтобы все мы могли сносно существовать. Если вы попытаетесь нарушить это равновесие, вам, быть может, придется самой же за это поплатиться. Здесь для вас нет ничего – решительно ничего!