Миллион лун - Александр Матюхин

Я поднял голову, посмотрел наверх, увидел темноту и… еще что-то… нечеткие очертания двери, в которую упиралась лестница… открытой двери…

Холодок пробежал у меня по спине. Призрак привел меня к открытой двери на чердак.

Стоп. А если это не чердак? Ну, знаете, как еще иногда бывает, вдруг это какая-нибудь тайная гостиничная комната, где спрятан труп этого самого призрака, и теперь он хочет, чтобы я нашел тело, похоронил его со всеми подобающими почестями и успокоил таким образом его душу? Это уже сюжет какого-то дешевого мистического романа получается. Нет, тут что-то другое.

При чем здесь призрак и открытая дверь?

Тут меня словно мягко подтолкнули в спину. Я резко обернулся, но никого не увидел. Правда, остро возникло чувство, что за мной постоянно наблюдают. И как-то очень сильно захотелось развернуться и убежать в свой номер.

Но я не убежал. Даже больше — я поднялся на несколько ступенек вверх и, протянув руку, закрыл дверь. Она поддалась с мягким едва слышным скрипом и захлопнулась, словно кто-то невидимый помог мне резким порывом ветра.

Так и есть. С наружной стороны двери висела бледная табличка: «Чердачное помещение», а ниже было написано: «Посторонним вход строго воспрещен».

Воспрещен, значит воспрещен, вот и хорошо. Я заходить и не буду.

Стоило двери закрыться, как я вдруг почувствовал сильное облегчение, словно ранее воздух был наполнен чем-то тяжелым, негативным, а сейчас все это вмиг растворилось.

Спустившись, я торопливо пошел по коридору к лифту. Дверцы его были закрыты, а нажатие кнопки вызова ни к чему не привело. Она даже не горела. Тогда я бросился к двери выхода, увидел широкую деревянную лестницу и за считанные минуты буквально скатился на первый этаж.

Девятый номер я нашел быстро, зашел внутрь, разделся и нырнул под одеяло. Перед тем как уснуть, правда, успел посмотреть на часы.

Спать мне оставалось всего три с половиной часа.

Часть вторая

В дежурном помещении всегда должны быть чистота и порядок.

В крайнем случае — порядок. Ну, или, чистота.

И не курите там!

Инструктаж за три минуты до дежурства

Утром воспоминания о ночных приключениях отошли на второй план. Меня трясло от предстоящей стажировки.

Наверное, поэтому я встал на полчаса раньше, чем хотел. За окном все еще не рассвело, но темнота была не такая как ночью — непроглядный мрак, хоть глаз выколи — а серая, предрассветная мгла, с проблесками первых, робких лучей восходящего солнца. Включив свет, я обнаружил, что комната моя, подобно коридору первого этажа, преобразилась. Помимо деревянного пола и каменных стен (которые, несмотря на внешне холодный вид, оказались теплыми и даже в чем-то приятными на ощупь), место лампы под потолком заняла большая люстра со свечами (загорались они, правда, все также — от щелканья выключателя), рамы оказались округлыми и резными, а подоконник вообще исписан какими-то странными иероглифами. Чайник, хоть и электрический, внешним видом походил на обычный медный самовар с краником. Вот тебе и захватил кусочек другого мира.

Позавтракав и умывшись, я отправился в дежурную комнату, в которой должен был проходить стажировку.

Дежурка располагалась дальше по коридору, почти сразу же за холлом. Это было небольшое квадратное помещение, которое с трудом вмещало в себя несколько шкафов, стойку с дежурными телефонами, уютный мягкий диванчик, журнальный столик, на котором стоял чайник и несколько кружек, и стулья. Три человека, которые должны были дежурить с девяти утра до девяти вечера, тоже помещались с трудом.

Заглянув, я тотчас увидел знакомое лицо — за стойкой склонился Степа, перед ним лежали раскрытые скандинавские кроссворды. Не видя меня, Степа в остервенении грыз карандаш.

— Доброе утро, — приветствовал я, заходя.

Степа вздрогнул, спрятал карандаш под кроссворды:

— Пришел, да? Первый день дежурства? Опаздываешь, Артем. Приходить нужно минут за пятнадцать, чтобы отпустить ночную смену. Понимаешь, да? Если ты их раньше отпустишь, то потом они тебя. Ну, ладно, сегодня я раньше пришел, этих лоботрясов разогнал, но завтра твоя очередь.

— Идет, — согласился я.

— Доброе утро, Артем, — сказали с дивана.

Я развернулся и увидел еще одну знакомую. Кристи помахала рукой:

— Выспался?

— Честно говоря, не очень, — признался я, ощущая ломоту в спине, — весь остаток ночи ворочался.

— Ничего, привыкнешь. Через недельку будешь спать без задних ног.

Степа поднялся и взял меня за плечи:

— Итак, стажер. — сказал он торжественно, — сейчас, пока не началась суматоха, мы с Кристи будем учить тебя основам, и не терять времени даром. Сечешь, да? Для начала держи вот это.

Порывшись в полках стойки, Степа вынул коробку и протянул мне. Это был сотовый телефон, хороший, модный, с цветным экраном, полифонией и даже фотоаппаратом на три мегапикселя.

— Он уже подключен, так что можешь не беспокоиться, — заверил Степа, лучезарно улыбаясь. Чувствовался в этом какой-то подвох.

— Зачем такие растраты?

— Это служебный, платит организация, — ответил Степа, — каждый сотрудник обязан иметь сотовый телефон со спецномером, для того, чтобы быть на постоянной связи. В телефонной книжке у тебя записаны номера всех сотрудников гостиницы. Ознакомься на досуге.

Я поискал телефонную книжку, нашел Степана и нажал вызов. Степин телефон мгновенно отозвался веселой трелью.

— Алло, — сказал Степа, не вынимая телефона из кармана, однако в моем сотовом произошло соединение, и его голос прозвучал из трубки.

Я ошалело открыл рот.

— Приступим к дальнейшим инструкциям, — сказал голос из трубки, затем Степа щелкнул пальцами, и связь оборвалась. Дальше он продолжил говорить обыкновенно, ртом.

— Смотри, здесь есть стойка и пульт управления. Она же — пункт связи. Три человека дежурят здесь постоянно, каждый сидит за стойкой по четыре часа. Остальные двое в это время занимаются доставкой. Так, теперь я должен изложить твои обязанности дежурного за стойкой. Видишь два телефона? Один напрямую к Игнату Викторовичу, на случай экстренных ситуаций. Второй многоканальный — соединяется со всеми номерами гостиницы. В нем есть автораспределение, так что не запутаешься. В общем, будешь сидеть за стойкой четыре часа, отвечать на звонки, записывать пожелания клиента и отдавать свои записки нам. Все предельно просто, да? Главное, ничего не перепутать.

— А какие бывают экстренные ситуации?

— Я не думаю, что ты их пропустишь. Плюс, если не произошло пожара или землетрясения, нужно звонить, если появилась Сьерра. В общем, это и есть три экстренные ситуации в гостинице. Больше пока не наблюдалось.

— Говорят, она собиралась приехать на днях, — заметила Кристи, — надо брать отпуск…

— А что делать, когда я буду доставщиком остальные восемь часов?

— Выполнять пожелания клиентов, — пожал плечами Степа, словно имел в виду само собой разумеющиеся аксиомы, — что будет написано в записке, то и сделаешь.

— То есть, если он захочет, к примеру, пару кусочков пиццы, то мне нужно бежать и готовить пиццу?

Кристи расхохоталась. Острота удалась.

— А это оригинально! — воскликнула она весело.

— Готовить ничего не придется, — замахал руками Степа, — мы же не в средние века живем! Существует специальная служба доставки. Шикарное изобретение, между прочим, да! Гляди сюда.

Степа направился к стене около входной двери. Я последовал за ним и обнаружил небольшое углубление и щель, как будто с той стороны к стене был прикреплен почтовый ящик.

— После того, как дежурный запишет пожелания клиента, их следует утвердить печатью, она во втором ящике, после чего листок опускаешь вот в эту щель и ждешь результатов.

— То есть, горячая пицца вылезет отсюда? — уточнил я недоверчиво, поглядывая на углубление. При всем моем уважении к научной фантастике, как-то не удавалось представить работу данного механизма.

Степа страдальчески закатил глаза, подошел к стойке. На стойке лежала папка, из которой был извлечен чистый лист бумаге размера А-4. Выудив ручку из-под сканвордов, Степа что-то черканул на листе, вынул из второй полки большую круглую печать, дыхнул на нее и приложил на лист. Далее последовала торжественная процедура прохода через комнату и опускание листа в щель. После всей проделанной работы, Степа пододвинул к себе стул и сел, скрестив руки на груди.

— Чего мы ждем? — спросил я.

— Результата, — отозвался Степа.

И результат не замедлил последовать. Из небольшого углубления в стене послышался нарастающий гул. Ниша вдруг отодвинулась, обнажив огромную черную дыру из которой на меня дыхнуло морозным холодом Вселенной, и моему удивленному взору предстал дымящийся треугольный кусок пиццы на тарелке: аккуратно разрезанный, с ломтиком помидора и запахом жареных грибов. Что и говорить — съесть его захотелось мгновенно.