Павел Корнев - Ледяная Цитадель

- Слушай, Федор, - позвал я приятеля, когда немного отдышался и вытер вязаной шапочкой вспотевшее лицо, - а как ты того паренька уделал?

- Я?! - безмерно удивился Ямин.

- Ну не я же! Меня он вырубил.

- Именно, что ты! - Федя вылез из сугроба и принялся вытряхивать набившийся за воротник снег. - Ты, как в челюсть получил, покачнулся, а потом - раз! - за шею его ухватил и дернул. И быстро еще так. В одно касание…

- Лихо.

Только вот не я это был. Скорее уж мое альтер эго расстаралось. Оно на такие штуки гораздо. В одно касание, ну надо же!

- Ты как, идти можешь? - уточнил Ямин.

- Нормально.

Как ни странно, кроме челюсти, ничего толком и не болело. Кожаная куртка худо-бедно смягчила удары, и лишь в голове было пусто-пусто. До звона практически. Я вытащил из кармана коробочку с таблетками, на миг задумался и сунул ее обратно. Повременю пока. Печень посадить еще успею.

- Что это было, вообще?! - забеспокоился вдруг Ямин. - Что за дела?! Нас ведь завалить пытались!

- До тебя только дошло, что ли?

- Какого фига?!

- Мне б кто сказал, - пожал я плечами и вздохнул: - Машину жалко.

- Да, «газель» звездой накрылась, - помрачнел Федор. - Но…

- Пошли отсюда. - Я поднялся с крыльца и махнул рукой: - Пошли! Нечего на улице торчать. Сейчас сядем где-нибудь и поговорим.

- Да что ж это такое! - простонал Ямин и поспешил следом.

Сели мы в «Пельмене» - небольшом заведении, расположенном в полуподвале жилого дома на Кривой. Я на северной окраине хоть и нечасто появлялся, но это заведение давно приметил. Очень неплохо по местным меркам тут кормили. Да и обстановка ненавязчивая.

До середины засыпанные снегом окна, массивные столы, камин.

Единственное - с вытяжкой проблемы. Заходишь и сразу понимаешь, что на кухне готовят.

Тушеная капуста, жареное мясо, свежая выпечка…

- Два по двести! - прямо с порога заявил Федор официантке и уселся за ближайший свободный стол.

- Мне не надо, - сглотнув слюну, отказался я. - Порцию пельменей, пожалуйста, хлеб и попить что-нибудь. Чай или компот, что у вас есть.

- Все вдвойне, - подтвердил мой заказ Ямин.

- Не поняла, водки сколько? - раздраженно уточнила грудастая деваха.

- Два по двести, - опередил меня Федор. - Водку сразу. Я только вздохнул и спорить с ним не стал. Сам заказал, пусть сам и пьет. Мне нельзя. Чревато оно.

Расстегнув куртку, я откинулся на спинку стула и как бы невзначай оглядел собравшихся в пельменной людей. На первый взгляд никого подозрительного тут не оказалось. Пару столов занимали работяги, в углу устроились коробейники, да еще усталые мужики в форменных комбинезонах СЭС под скудную закуску приканчивали вторую бутылку водки.

Пересменка у них, что ли?

- Хватай, - распорядился Федор, стоило официантке выставить на стол пару стаканов.

- Мне нельзя, - вновь отказался я. - Не злоупотребляю.

- Ты б видел себя сейчас, - поежился Ямин и вытянул над столом свободную руку. Пальцы заметно дрожали. - Евгений, ты не просто бледный, ты синий практически. У тебя шок!

- И что?

Шок? Это, блин, еще слабо сказано. Трясет всего, и сосредоточиться не могу совершенно. Страшно…

- А то, что с двухсот грамм у тебя сейчас ни в одном глазу не будет, - резонно заявил Федор. - Пей!

Я молча взял стакан, в несколько глотков влил в себя водку и даже не поморщился. Что пил, что не пил. Хотя на голодный желудок по мозгам должно неслабо шибануть. У меня ж со вчерашнего дня и маковой росинки во рту не было…

- Другое дело, - одобрительно кивнул Ямин и столь же легко расправился со своей порцией сорокаградусной отравы. - Все, живем…

- И это радует.

- Что происходит, Евгений? - сразу встрепенулся Федор. - Что, блин, на фиг, такое происходит? Нас же убить пытались!

- Громкость убавь, - попросил я. - Не знаю, что происходит, но кто-то на нас сильно нагретый. Ты уверен, что серебро бесхозное?

- Я ж тебе говорю!

- Никто больше про него не знает?

- Нет.

- Тогда без понятия.

Тут принесли пельмени, и выяснение отношений как-то само собой сошло на нет. Перекусили, выпили компот. Помолчали. Первым не выдержал Федор:

- И что теперь делать?

- Серебро толкнем и на дно заляжем.

- Это понятно, с машиной что делать?

- А что с ней будет? - удивился я и достал из-за пояса жезл «свинцовых ос». Держа его под столом, открутил продолжающий рукоять полупустой цилиндр с зарядами и ввернул на его место новый. - Дорогу она не перегораживает. Угнать тоже не угонят. Пошлешь кого-нибудь забрать потом.

- Тебе легко говорить… - поморщился Федор и вдруг заметил мои манипуляции: - Ты чего это?!

- Так, на всякий случай, - усмехнулся я и спрятал жезл под куртку. - Случаи, сам знаешь, бывают разные…

- Ну ни фига себе, - только и выдохнул Ямин. - По такому случаю надо выпить!

- Мне хватит.

- Да по соточке всего!

- Хватит. Нельзя мне.

- А я выпью. - Федор подозвал разносчицу и заказал сто грамм водки.

- И рассчитайте нас, пожалуйста, - попросил я.

- Ты совсем не злоупотребляешь? - дожидаясь выпивки, спросил Ямин.

- Стараюсь.

В голове приятно шумело, но, к счастью, продолжать пьянку желания не было совершенно. И это просто здорово - никогда остановиться вовремя не умел.

- А чего так? - Федор тоскливо оглядел зал и оживился, заметив направлявшуюся к нашему столу официантку.

- Я ж ясновидящий чуток. - Выпитая водка все же развязала язык, и захотелось поговорить. - В курсе?

- Ну.

- Пьяному слишком трудно дар контролировать. А если до беспамятства напьюсь или, как сейчас, по башке получу, то и вообще туши свет…

- В смысле? - заинтересовался Ямин и даже отставил от себя стакан.

- Информация поступает в прежнем объеме, а обрабатывать ее некому, - усмехнулся я. - Тело начинает реагировать само… самостоятельно. Понимаешь?

- Нет.

Терпения Феди надолго не хватило, и он влил в себя водку.

- А непонятно просто, что подсознание выкинет. Могу человеку по морде съездить, и хорошо, если по делу. Но самое паскудное, потом не помню ничего. Просто провал в памяти образуется, и все.

- У меня такое тоже бывает, - хихикнул захмелевший парень. - Но это постараться надо так надраться!

- У всех бывает, не у всех проходит. - Я достал из кармана бумажник убийцы и высыпал из него на стол бренчавшие там монеты.

- Ты лопатник подрезать успел? - удивился Ямин. - Богатенький Буратино нам попался…

Два червонца - царская десятирублевая монета и ее советский аналог, империал, золотая пятирублевка, серебряный полтинник, шесть тысячных банкнот. И увесистая трехрублевка с соболем.