Пересечь сплошную (СИ) - Литт Ксюша

Медленно возя по тарелке ложкой, я так же вяло что-то пыталась придумывать на ходу. Трехэтажный мат на моего солдатика в мыслях складывался в это время у меня намного проворней, чем вспоминался распорядок дня служивого. Для этого я даже не прилагала усилий. Все эти сложные словесные конструкции, которые я собиралась высказать в ближайший сеанс нашей связи с Юркой, сами собой то и дело всплывали в моих мозгах.

Какой чудесный день!

Я как котенок в ведре с водой тонула в сыплющихся на меня расспросах, но их вдруг на несколько секунд прервал, брошенный мною на стол, телефон. Он неожиданно ожил:

— Около тебя-я-я мир зеленее, — заорал он голосом Елки. — Около тебя-я-я солнцу теплее, — уставились наши три пары глаз на мой андроид. — Около тебя-я-я я понима-а-аю, что счастье е-е-есть, — засверкал роботяга старательно высвечивая крупными буквами имя вызывающего: «Кирилл». — Когда ты… — динамик заткнулся.

Это я нажала на отбой. Крайнова слышать я сегодня больше не хотела, а в данный момент он мне вообще никак тут не был нужен. Гнев снова всколыхнулся во мне, я тяжело выдохнула, пытаясь вернуть себе мнимое спокойствия и перевела взгляд на матерей.

Я не поняла почему, но в столовой повисла какая-то нездоровая тишина. Мамаши обе замерли в каком-то подвешенном состоянии. Но потом свекровка все-таки чуть шевельнулась на стуле. Вышла из ступора и слегка кашлянула:

— Так во сколько, говоришь, у них подъем?

Моя мама сразу тоже зашевелилась и даже попыталась улыбнуться.

И тут мое сердце вместе с борщом булькнуло в где-то в районе горла и остановилось. К лицу поднялся жар.

«Около тебя-я-я, — ехидно промурлыкали на всю черепную коробку мне мои же мозги голосом Елки, — мир зеленее».

— Около тебя-я-я, — радостно подхватив, снова завопил телефон и тут же захлебнулся, как и я. Мигнул под моими дрожащими руками прощальным логотипом и отрубился от сети.

— В шесть утра, — выдала я ставшим вдруг безжизненным голосом. Ответ на вопрос, когда у Юрки подъем, внезапно оказался абсолютно несложным. Тут же даже откуда-то вспомнилось и что завтрак у них в восемь, и обязательный кусочек хлеба с маслом тоже явился незамедлительно озарением. Набежали и еще какие-то факты, встали в очередь, готовые слететь с моих онемевших губ. Но мозги по-прежнему неустанно зловеще ухмыляясь так и устраивали мне бесплатный концерт:

«Около тебя-я-я мир зеленее...».

Вообще-то мир зеленее был у меня абсолютно около всех контактов, кроме Юрки, естественно. (Юрка до сих пор меня вызывал голосами «Pink & Nate Rues»), просто нравился мне когда-то этот ёлкин рингтон, но каким же все-таки наипаршивейшим оказался этот день накануне апокалипсиса.

Глава 11. Утро конца света

Сам день конца света вышел ничем не лучше, чем канун, но на то он и апокалипсис.

Чем ближе надвигалось двадцать первое декабря, тем чаще я наблюдала истерию, происходящую в мире на фоне загадочных предсказаний майя. В новостях по телевизору начали показывать внезапно опустевшие прилавки. Люди, уверовавшие в непонятный календарь мало кому известных древних людей, вдруг взялись скупать абсолютно всю провизию.  Казалось смешным, но такое реально происходило. И не где-то там далеко по стране, я слышала о подобном и здесь в округе — где-то, кто-то у кого-то тоже чем-то запасался. Продукты брали оптом: мешками и упаковками. Но это все было так абстрактно, словно я смотрела какой-то дешевый, но жутко популярный триллер, либо слушала о нем. Столкнуться же с ним в реальности лично я никак не ожидала.

И смех, и грех. В семье, как говорится, не без дебила. Моя сестренка-идиотка Настька еще с вечера начала наводить панику.

- Я никуда не пойду, - на полном серьезе заявила она, намереваясь остаться в день предстоящего апокалипсиса дома. Я бы не удивилась, если бы она еще и в погреб на весь день залезла. Да и бог бы с ней. Что с дуры взять, проще рукой махнуть и не связываться.

И родители так бы, наверное, и сделали. Была пятница, помимо того, что конец света, так еще и конец недели. Сидела бы бестолочь дома и никому не мешала. Все бы ничего, если бы в этот день не было у нашей школьницы первого пробного ЕГЭ по математике. Такое мероприятие, даже если весь мир вдруг решит схлопнуться, пропускать было никак нельзя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С утра ситуация усугубилась. Истерика, которая с вечера вызывала усмешку, теперь начала натуральным образом выбешивать.

Отец, будучи человеком большим и важным, свалил из дома, по обыкновению, задолго до того, как началась вся эта возня и ишачья упертость. Справляться с безмозглой Настькой нам пришлось с мамой вдвоем, при всем при том, что мама торопилась на работу, и я тоже спешила не опоздать в институт. Сегодня у меня первой парой, да и, собственно, единственной на этот день стояло финансовое право. Заключительное итоговое занятие перед началом зачетной недели, да и сессии в целом. Да-да, это было как раз то право, по которому преподом являлся принципиальный антикоррупционер — неподкупная идейная сволочь, обещавшая нас всех завалить. Так что опоздание на очень важный предмет равнялось тому самому концу света, которого так боялась сестренка. Поэтому, соответственно, я тоже психовала. К социологии прибавить себе еще один неаттестованный предмет — это было уже слишком.

- Настя, паспорт, гелевые ручки взяла? - мама, кажется, спрашивала это уже раз в пятый, а сестренка раза три точно уверенно ответила, что да.

В данный момент она усиленно рылась в кухонных шкафах. Я, уже почти собранная, кинула свою сумку у выхода и собралась томиться в ожидании, когда все это закончится и мы поедем. Отвозить нас сегодня должна была мама, и я очень сожалела, что не села к отцу на хвост и не поехала с его водителем. Пусть это было бы очень рано, зато я наверняка успела бы и не нервничала.

Но кто бы мне дал спокойно постоять и подождать?

- Юля, проверь у нее ручки и паспорт, - крикнула мне мама, сама при этом выводя на глазах стрелки.

Я нервно выдохнула и, прежде чем пойти, мимоходом тоже заглянула в зеркало. Мне бы, кстати, и самой не мешало бы накраситься, между прочим. Правда, после вчерашнего я так и пребывала в апатии и полном “ненастроении”. Так что наводить марафет сегодня у меня не было никакого желания. И так сойдет. Ради каких-то полутора часов консультации не хотелось заморачиваться. Да и перед кем? Сморщив нос от своего смурного вида, я поспешно отвернулась и поплелась искать Настькину сумку.

Ее я нашла без труда. Она была тут же на столе, на кухне, где и рылась до сих пор в шкафах эта ненормальная.

- Что ищешь? - я бесцеремонно расстегнула неожиданно оказавшийся увесистым рюкзак. - Где у тебя паспорт с руч..?

Про черные гелевые ручки я не договорила, оцепенев от увиденного. Шоколад и минералка — это ладно. Они допускаются и даже нужны на экзамене. Но! Коробка сахара рафинад. Рис, гречка — по паре пакетиков, для варки в них же. Упаковка спагетти. Соль. Мать его, соль! Килограммовая пачка! Ну и свечки, конечно же.

- Ты больная? - взвизгнула я, выгружая всю эту провизию назад на стол. - Паспорт где? - его как раз я среди всего этого идиотизма и не наблюдала.

- Там где-то, - подлетела ко мне Настька, вырвала у меня сумку и начала снова запихивать в нее продукты.

У нас завязалась небольшая потасовка, на которую тут же прибежала мама. Оставив ее саму разбираться с этим недоразумением природы, которое она сама же и воспроизвела, я понеслась наверх. Да, само собой, и документы, и ручки, как лежали на столе, приготовленные с вечера, так и остались там, в комнате у сестры. Реально, на кой черт они нужны, когда меньше, чем через три часа весь мир накроется медным тазом. Кило соли станет намного важнее удостоверения личности. Настя сядет и сразу же начнет ее в темноте есть, горстями. С горя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда я вернулась на первый этаж, мама с Настей уже разобралась. Сошлись они на свечках и спичках, оставив все лишнее дома. Но возникла теперь новая проблема, похуже армагеддона. Просто глобальнейшая.