Танец Лакшми - Виктория Платова

— Раз ты не можешь отменить свидание, значит, это для тебя важно. Ты встречаешься с молодым человеком? — спросил отец.

— Да, — Лара замялась, — но ничего серьезного. Он просто друг.

— Понятно, — голос отца снова стал твердым, — наверное, ты знаешь, что делаешь. И, надеюсь, он человек порядочный.

— Да, — Лара кивнула, хотя отец и не мог ее видеть. — Может быть, я даже вас как-нибудь познакомлю, и ты в этом сам убедишься.

— Ладно, дочка, не буду больше тебя задерживать. Позвони мне на этой неделе в офис, а если хочешь, то приезжай.

— Спасибо, папа, ты у меня самый лучший. — Лара положила трубку.

Отец, наверное, никогда не изменится. Он всегда гораздо больше интересовался делами дочери, чем Айша Каримовна. Но при этом ни нотаций, ни нравоучений, ни криков. Да узнай мать, что она встречается сегодня с Максимом, так непременно бы бросила все дела и примчалась сюда, чтобы узнать, что и как. За этим бы последовала неизменная сцена, устраивать которые мать была мастер. Впрочем, сейчас она изменилась. Замкнулась как-то, ушла в себя. Лара по-прежнему виделась с ней редко, но у Айши Каримовны словно сломался какой-то внутренний стержень. Она говорила о чем-то, а мысли ее были в это время где-то далеко.

— Она переживает за тебя, — объяснил отец.

Ларе было стыдно оттого, что она сама не переживала так сильно. Смерть Виталия, бесспорно, нанесла удар, по всей ее привычной жизни, но она пыталась оправиться, а вот мать, похоже, оправиться не могла.

Лара поежилась. Конечно, Айша Каримовна — не сахар, но теперь она даже чем-то пугала дочь. Не хотелось видеть глаза человека, опустошенного горем. Лара понимала, что поступает как последняя эгоистка, но старалась пореже бывать в доме родителей. А если она захочет встретиться с отцом, то всегда можно заехать к нему в офис. И как бы он ни был занят, несколько минут для обожаемой дочери все равно найдет. Она подошла к столу и достала из пачки сигарету.

Телефонный звонок отца немного изменил ее настроение. Не хотелось вспоминать о матери и об их последней встрече. А раз так, то она просто решила выкинуть проблемы с родителями, вернее, с матерью, из головы и думать только о чем-то приятном. Например, о предстоящей встрече с Максимом.

Она подошла к окну и отодвинула занавеску. Чудесный денек подходил к концу, не обманув ее ожиданий, да и вечер выдался на редкость погожим. Лара уселась на подоконник, подобрала ноги и стала смотреть на улицу. Ее мысли были легкими как облачка, что плыли в густеющем фиолетовом небе. Но на улице все еще многолюдно. Мальчишки-школьники галдели на весь двор, пиная старый красный мяч, при этом возбужденно что-то доказывая друг другу. Молодые мамаши сидели на скамеечках, наблюдая за своими непоседливыми отпрысками и обсуждая очередную серию популярного сериала. А у мужиков, что собрались вокруг столика и наблюдали за игрой в «козла», страсти в самом разгаре. Это подтверждали и постоянные выкрики, не всегда печатные, но идущие из глубины души. "Похоже, в этом мире ничего не меняется, — с какой-то мимолетной грустью подумала Лара, — пройдет хоть пятьдесят лет, хоть сто, а во дворе все так же будут носиться мальчишки, сидеть мамаши да мужики забивать «козла».

Мысли Лары неожиданно перекинулись на Виталия, вернее, на то, о чем рассказал Максим.

Нет, Виталий никогда не старался казаться лучше, чем есть на самом деле. Он ведь сразу предупредил ее, что привык мыслить просто и избавлен от многих комплексов. Видимо, это «отсутствие комплексов» иногда заставляло его пялиться на какую-нибудь грудастую телку и с восхищением говорить Ларе: «Ты только посмотри! Вот это булки у нее!» Сначала Лару это шокировало, она возмущалась, но постепенно стала понимать, что его уже не переделаешь. Восхищается и готов своим восхищением поделиться с любым человеком. Но это еще мелочь, бывало и похуже.

Однажды она застала его за просмотром порнокассеты. Ничуть не смутившись, он потянул ее за руку и усадил рядом с собой. «Ты только посмотри, — повторял он, — что вытворяют. Вот это телки!» Через некоторое время он шумно засопел, его руки стали жадно шарить по ее телу, он стал торопливо стаскивать с нее одежду. Она не разделяла его лихорадочной торопливости, но в то же время не слишком и противилась. «Давай как там, — предложил он, — доставь мне удовольствие». Лара не была ханжой, но некоторые вещи были слишком неприятны. Но Виталий настаивал, и вскоре она начала сопротивляться. Его, похоже, это только еще сильней заводило. «Пусти! — закричала Лара. — Пусти меня!» Он как-то сразу обмяк, сжался и отпустил ее. Швырнув ей одежду, зло бросил «дура» и ушел в ванную.

Лара торопливо оделась и покинула его квартиру. Она не поехала сразу домой, а зашла в модный салон и провела там пару часов. Ее почему-то тянуло снова заехать к Виталию. Хотелось посмотреть, как он отреагирует на ее появление. Никак! На ее появление он никак не реагировал, так как в это время трахал какую-то длинноногую крашеную девку, которая в процессе акта смачно ругалась. С экрана по-прежнему доносились стоны и вскрики. Лара остолбенела у приоткрытой двери, а Виталий, хотя и заметил ее, продолжал обрабатывать девицу. Лара развернулась и бросилась вон. Увиделись они лишь через несколько дней. Лара ждала объяснений, извинений, но, видимо, это даже не приходило ему в голову. Пожалуй, впервые за все время их знакомства она задумалась над тем, стоит ли вообще продолжать их отношения. Она сильно колебалась, но затем со свойственным ей конформизмом все же решила, что люди могут по-разному проявлять себя, в том числе и в сексуальной сфере.

Она колебалась, и когда Виталий сделал ей предложение. Подспудно она боялась того, что ситуация повторится. Но, как и раньше, прогнала от себя неприятные мысли. «Лучше уж узнать о нем все сейчас, — думала она, — чем получить потом сюрприз». Лара действительно наивно полагала, что знает о нем все. Но его неожиданная смерть показала, насколько сильно она заблуждалась. Он оказался не таким открытым, как она себе представляла. Его болтливость, выходило, имела очень строгие рамки. Он мог часами говорить о пустяках, но главное умело скрывал… Возможно, мать была гораздо дальновиднее ее, считая, что Лара весьма наивна в своем отношении к Виталию.

Несколько раз ей в голову уже приходила мысль о том, что было бы с ними, не закончись все так трагично в клубе. Виталий получил бы свою порцию острых ощущений, прошел бы через «умирание», познал бы невиданное наслаждение, а затем преспокойно вернулся бы к ней, к Ларе. Но, попробовав запретное один раз, он ни за что бы не остановился. И когда они узаконили бы свою связь, не стал бы отказываться от своих привычек. Поразвлекшись в клубе, он возвращался бы к ней исполнять скучнейший супружеский долг. Она пыталась думать об этом равнодушно, но не могла. Больше всего ее выводило из себя то, что она была для него не больше чем очередная красивая игрушка. Виталий и жениться на ней решил, очевидно, из-за того, что хотел обладать игрушкой постоянно и постоянно же хвастаться ею перед приятелями и знакомыми.

Лара прижала пальцы к вискам. Думать об этом было невыносимо, тем более признаться самой себе, что все это правда. Она никогда не занимала в жизни Виталия хоть сколько-нибудь значительного места. Ее место было после его приятелей, работы, развлечений, любовницы. Даже о любовнице он думал гораздо больше, чем о ней. А ей отводилась весьма скромная роль. И это даже после того, как ее стали воспринимать в качестве будущей жены Виталия. Пожалуй, Лара стала бы занимать такое же место при Виталии, как Алина Константиновна при Викторе Мефодиевиче. Жила бы тихо скромно, наподобие серой мышки, и никто бы не обращал на нее никакого внимания. У Виталия была бы его работа, его знакомства, после женитьбы осталась бы и личная жизнь, которой она не имела бы никакого представления.

Она отошла от окна, откуда слышались веселые голоса и смех. Лара подошла к столу и достала из пачки сигарету. Анка ни за что бы не стала мириться с таким положением. Она или подчинила бы себе Виталия, или послала бы его ко всем чертям. Но Лара… Лара понимала, что она так поступить бы не могла. Ее холодная сдержанность, некоторая отстраненность, нежелание слишком сильно сближаться с людьми помешали бы ей это сделать. Она понимала и то, что не могла бы подпустить к себе Виталия слишком близко. Он стал бы ее мужем, но никогда не стал бы по-настоящему близким человеком. А ей так часто хотелось участия и тепла.

В своей жизни она знала только двоих, с кем могла говорить доверительно. Кузина Анка прекрасно понимала ее, иногда даже лучше, чем она сама. Но Анка не привыкла деликатничать, и нередко от ее замечаний хотелось спрятаться куда-нибудь подальше. А вот Крон был деликатным. Только с ним Лара чувствовала себя по-настоящему свободной. Она могла не бояться неосторожных слов или поступков, потому что Крон принимал ее такой, какая она есть, со всеми ее достоинствами и недостатками. К остальным же Лара относилась с прохладцей. Но вот появился Максим. И Лару непроизвольно потянуло к нему. Она понимала, что знает о нем слишком мало — практически ничего. Но в глубине души была уверена, что может ему доверять. Интересно, могло бы у них что-нибудь получиться, если бы они встретились при других обстоятельствах? «Мы бы все равно рано или поздно встретились, — сказала себе Лара, — нам просто невозможно было не встретиться». Волна тепла захлестнула ее, и она почувствовала себя счастливой. Такой счастливой, как когда-то с Кроном. Но теперь это было другое…