Состоятельная женщина. Книга 1 - Барбара Брэдфорд

На мгновение Генри замолчал, прокручивая в голове те цифры, которые просматривал сегодня утром. Неужели, подумалось ему, он что-то невольно упустил? Что-то, по-видимому, очень важное. Нет, быть этого не может, вздохнул он с облегчением.

– Да-да, вы абсолютно правы, – ответил он, кашлянув, чтобы прочистить горло. – Честно говоря, я перед приходом сюда просматривал все ваши счета. Все в порядке. В полном порядке. Я бы даже сказал, что в самом лучшем! – закончил он, нисколько не кривя душой: действительно, беспокоиться не о чем.

– Мне нужно немного наличных денег, Генри. Для своих личных целей, как я уже упоминала. И вместо того, чтобы продавать свои акции, я подумала, что было бы неплохо отделаться от части своей недвижимости, драгоценностей и некоторых картин из коллекции.

Удивление Генри было столь велико, что на миг он даже потерял дар речи. Но еще до того, как обрести его, он получил от Эммы – из рук в руки – ту самую папку, которую она принесла. Достав из футляра очки, он надел их и принялся с беспокойным видом просматривать лежавшие в ней бумаги. Пока его взгляд пробегал по колонкам цифр, он не мог не вспомнить своих дурных предчувствий: видимо, они его не подвели. Что ж, интуиция – великая вещь.

– Но, Эмма! Это же совсем не „немного наличных денег", как вы выразились. Речь, насколько я понимаю, идет о миллионах фунтов стерлингов!

– Да, это так. Миллионов семь-восемь, как я полагаю. Ну так что вы об этом думаете, Генри, дорогой мой? – спросила она спокойно.

– Боже, Эмма! Что, собственно, стряслось, что вам вдруг понадобились такие огромные деньги? И вы еще спрашиваете: что я думаю? А что я могу думать? Что произошло нечто, о чем вы не желаете мне рассказать! Значит, делаю я вывод, у вас появились какие-то проблемы, в которые вы не хотите меня посвящать. Вот и все. – Серые прозрачные глаза банкира сверкали от еле сдерживаемого гнева. Эмма наверняка что-то скрывала – и это выводило его из себя.

– Генри! Генри! – принялась увещевать хозяйка своего гостя. – Нельзя так переживать! Ничего не произошло. Да мне и надо-то всего каких-нибудь миллионов шесть для... назовем это моим личным делом. А продать все те вещи, о которых я говорила, мне все равно надо, они мне совершенно не нужны. Взять, скажем, украшения. Я ведь их совсем не надеваю. Вы знаете, бриллианты я вообще не переношу. Но даже после того, как я расстанусь с частью своих драгоценностей, у меня тем не менее их останется больше, чем нужно женщине в моем возрасте. Или недвижимость. Это такая обуза! Зачем она мне? А сейчас, по-моему, как раз такое время, когда можно, продав ее, заработать хорошие деньги. Так что с моей стороны даже удачно, что я выбрала именно нынешний момент, – закончила она явно довольная собой, о чем свидетельствовала и ее улыбка, обращенная к Генри.

Он посмотрел на нее с удивлением. У этой женщины просто дар представлять все, что она задумала, как образец практичности. Это-то его всегда и бесило.

– Но ваша художественная коллекция, Эмма! Сколько любви, времени, тревог ушло на то, чтобы собрать... все эти подлинные шедевры. Вы что, действительно хотите со многими из них навсегда расстаться? – произнес Генри тоном, в котором звучали одновременно грусть и сожаление, и добавил, взглянув на одну из тех бумаг, что лежали в переданной ему папке: – Посмотрите только, кто здесь перечислен: Сислей, Шагал, Моне, Дали, Мане, Ренуар, Писсаро и одна картина Дега. Даже две, если быть точным. Это не коллекция, это сказка!

– И создать эту сказку помогли мне вы, щедро тратя на нее свое свободное время на протяжении многих лет, дорогой! Разве все это было бы здесь, если бы не ваши связи в мире искусства? Конечно, нет. И я глубоко вам за все это благодарна – гораздо больше, чем вы догадываетесь. Но сейчас... сейчас я хочу ликвидировать эту коллекцию. Вы сами сказали, Генри, что она сказочная. А раз так, то и цена за нее тоже должна быть сказочной, – резко оборвала она свой монолог, искусно перебросив мяч на его сторону.

– Еще бы! – тут же воскликнул Генри, в котором банкир явно взял верх над коллекционером. – Если вы и на самом деле хотите, чтобы я помог вам продать ее, то сделать это будет крайне просто, – в его голосе звучал неподдельный энтузиазм. В Нью-Йорке у меня как раз есть клиент, и он бы просто мечтал заполучить подобную коллекцию. И, что для нас важно, готов выложить за нее кругленькую сумму! Но, моя дорогая Эмма, вообще-то я просто не знаю, что и думать! Это же просто преступление... – Голос банкира осекся, когда до него дошло, что Эмма снова обвела его вокруг пальца, так и не раскрыв причины продажи.

– Прекрасно! – поспешно воскликнула Эмма, пользуясь благоприятным моментом, пока в ее собеседнике все еще говорит инстинкт банкира. – А как насчет недвижимости в Лидсе и Лондоне? Сдается мне, что квартал жилых домов в Хэмпстеде и фабрика в Ист-Энде пойдут за приличную сумму?

– Безусловно! Как и офисные помещения в Уэст-Энде. Вы правы – сейчас и на самом деле хорошее время для того, чтобы продавать.

И он углубился в изучение списков готовившихся к распродаже предметов. Читая их, он мысленно делал пометки на полях. Выходило, что Эмма несколько недооценила общей суммы, которую можно было выручить за картины, недвижимость и драгоценности. По его подсчетам, она составляла никак не меньше девяти миллионов фунтов стерлингов. Закончив, он отложил папку и снова закурил сигарету, чтобы унять растущую тревогу.

– Эмма, дорогая, – продолжил он после паузы. – Я хотел бы, чтобы вы все-таки рассказали мне, какие у вас проблемы. Подумайте, кто еще поможет вам, если не я? – Улыбнувшись, Генри наклонился к ней и нежно погладил по руке, сердиться на нее долго было просто невозможно.

– Генри, дорогой мой! У меня нет никаких проблем, уверяю вас, – попыталась Эмма успокоить собеседника и сделать все, чтобы он почувствовал, как его здесь ценят. – И вы об этом прекрасно осведомлены. Разве минуту назад вы не утверждали, что мои дела никогда еще не шли так хорошо, как сейчас? – Она встала и пересела на диван поближе к нему, а затем, взяв его за руку, продолжила: – Повторю снова, эти деньги нужны мне для моих сугубо личных целей. Ничего общего ни с какими проблемами все это не имеет, ручаюсь вам. Прошу вас мне поверить, Генри. Я бы первая вам все рассказала, если бы только было о чем рассказывать. Мы столько лет друзья, я всегда доверяла вам во всем, не правда ли? – И она опять улыбнулась ему одной из тех своих обольстительных улыбок, противостоять которым у него не хватало сил. Глаза ее так и лучились нежностью.

– Да, мы всегда доверяли друг другу, – улыбнувшись в ответ и крепче сжимая ее руку в своей, проговорил Генри. – Не только вы мне, но и я вам. В качестве вашего банкира, Эмма, я могу быть спокоен: у вас действительно нет никаких проблем – ни имущественных, ни финансовых. Но я никак не могу взять в толк, зачем вам вдруг срочно понадобились эти шесть миллионов фунтов стерлингов и почему вы так упорно не желаете мне об этом поведать! Разве вы не можете сделать этого, моя дорогая?