Волхвы - Алексей Добровольский

Замечено также, что всё большая технизация опытов отрицательно сказывается на результатах исследования. Большинство современных парапсихологов в поисках прямых доказательств существования ЭСВ используют количественные экспериментальные методы. Это не тот путь.

В основу исследования должно быть положено изучение заслуживающих доверия спонтанных (т.е. самопроизвольных) явлений, фено­менов, демонстрируемых медиумами, а также экстатических, гипноти­ческих, лунатических и других паранормальных, самозабвенно-трансовых состояний человеческой психики.

24

Неоценимый вклад в изучение сомнамбулизма и связанных с ним загадочных явлений внёс гениальный германский

учёный и философ Карл Дю-Прель (1839-1900) в своих трудах «Философия Мистики», «Магия как естествознание», «Спиритизм», «Монистическое учение о душе», «Загадочность человеческого существа» и других (есть дореволюционные русские переводы).

Главнейшее положение Мистики утверждает: наше существо не исчерпывается нашим самосознанием. Основной тезис Дю-Преля гласит то же самое: мы не сознаём всего Мира и всего нашего существа; Мир и наше существо неизмеримо больше, чем то, что говорят нам о них наше сознание и наше самосознание. Изучение сомнамбулизма показало, что существует обширная, неосознаваемая нами, внеэмпирическая часть нашего психического организма. Потерпели неудачу все попытки свести человеческое Я к молекулярной структуре, заключённой в мозге.

Наше нынешнее чувственное сознание, исчезающее с наступлением смерти, есть только одна из возможных форм нашей способности созна­ния, наиболее ограниченная и поверхностная из всех, хотя она и при­знаётся огромным большинством людей за единственную.

В явлениях сомнамбулизма наблюдается новое, отличное от обычного и притом во многих отношениях высшее, сверхчувственное сознание. Это сверхсознание, не имеющее, по всей видимости, непосредственной связи с обычным, указывает на существование какого-то неизвестного нам носителя душевной жизни, которого Дю-Прель, из-за недостатка надлежащих слов для более верного обозначения, называет «трансцен­дентальным субъектом» (наш язык чрезвычайно беден и бессилен пе­редать многие понятия, корни которых лежат вне физического мира).

Это высшее одухотворяющее нас начало, этот «субъект» действует постоянно, но бессознательно для человека и проявляется лишь в мо­менты понижения обычной чувственности, т.е. при понижении порога бодрственного сознания.

«Трансцендентальное наше сознание отделено от земного нашего сознания головным мозгом нашим – порогом нашего сознания», – пишет Дю-Прель. Именно при помрачении или погашении головного сознания, с закатом внешних чувств пробуждается иногда внутреннее сверхчувст­венное восприятие и обнаруживаются новые, поразительные способности человека. Препятствием к расцвету этих новых способностей служат телесные оковы и обыденное «дневное» сознание, связанное с пребыва­нием в плотном теле. Смерть не только не уничтожает «трансцендентального субъекта» (т.е. наше высшее сознание), но, напротив, даёт ему возможность дальнейшего развития. В человеческом существе скрыты загадки, разгадки которых лежат за пределами грубо-материального его бытия.

Сомнамбулический экстаз – дверь, ведущая в совершенно иные и тем не менее пространственно совпадающие Миры, невоспринимаемые наши­ми пятью органами чувств. Потусторонний Мир есть всего-навсего Мир, лежащий по ту сторону нашего обычного сознания. Прекрасно сказал Дю-Прель: «В сомнамбулизме душа снимает с себя тело временно, со смертью – навсегда».

25

Мистическое прозрение есть состояние, которое невозможно объяснить понятиями обыденного житейского опыта. Реальность такого прозрения может быть познана только таким же Мистиком. Для сравнения: чтобы понять необычайное состояние влюблённого (а настоящая Любовь, по сути, тоже Мистика), нужно быть когда-нибудь самому «по уши» влюблённым. Никакие рассуждения не могут дать слепому представление о цвете. 

26

     Пять чувств – дорога лжи. Но есть восторг экстаза,Когда нам истина сама собой видна,Тогда таинственно для дремлющего глазаГорит узорами ночная глубина.

Религиозный экстаз таит в себе огромную силу. Вспомним те Великие Живые Истины, что внезапно постигались сердцами людей в подобные мгновения. Такое озарение приходит неожиданно и так же неожиданно покидает человека. Оно, как и вдохновение, неуследимо и неподвластно нашей воле. Может ли поэт повелевать Музе?

27 

Да, методы для объективной регистрации таких полей отсут­ствуют, подобно тому как отсутствуют методы для объективной регистрации гравитационных полей, хотя никто из-за этого в существовании гравитации не усомнился.

Упрямые факты сомнамбулизма и парапсихологии вполне могут служить косвенными свидетельствами в пользу существования биополей. В качестве таких же косвенных доказательств могут рассматриваться и все зафиксированные, но не объяснённые факты дистантных взаимодействий между биологи­ческими объектами, возможность которых также предсказывается теорией биологического поля.

Формально скептики правы, но в данном случае уместно вспомнить слова Цицерона о том, что лучше заблуждаться вместе с Платоном, чем быть правым вместе с пифагорейцами (мы приводим это изречение лишь «ради красного словца», отнюдь не становясь на сторону Цицерона в его оценке религиозно-философских школ Пифагора и Платона).

28

По-видимому, на этом основана психометрия – частная форма сомнамбулического ясновидения, удивительная способность некоторых лиц при посредстве какого-либо предмета, являющегося соединительным звеном-проводни­ком, вызывать перед своим внутренним взором людей и события, связанные с судьбой этого предмета.

Способность эта сопряжена с тем, что каждый предмет или объект хранит в себе как бы запись всей своей предшествующей истории, и особо одарённые сенситивы могут «считывать» эту информацию.

Вообще все события, происходящие в мире, а также человеческие мысли и движения души каким-то непостижимым образом оставляют свой вибрирующий отпечаток на окружающей обстановке (некоторые видные физики полагают, что такое возможно на субатомическом уровне, где Материя и Энергия взаимопревращаемы). Образуется как бы ряд картин, рисующих прошлое и доступных восприятию некоторых сильных медиуми­ческих натур.

Ведьма сама ничего не знает о том предмете, лице или событии, о котором её вопрошают. Но, взяв в руки этот предмет и особым обра­зом настроившись (частичный или полный самогипноз), она улавливает следы вибраций, воспроизводящих «преданья старины глубокой», причём эти ведовские прозрения подчас подтверждаются археологическими свидетельствами.

Удивительный психометрический опыт с ритуальной каменной статуэткой (предположительно из Атлантиды) описал знаменитый англий­ский географ и этнограф П.Г. Фосетт в книге «Неоконченное путешествие» (М., 1975. С. 24). 

29 

Помимо нашего явного мира, в гиперпространстве существуют иные, тонко-материальные миры с пребывающими в них иными видами жизни и разума, иными Сущностями и Существами. И они не менее таин­ственны для шамана, чем для нас с вами.

Миры эти, сосуществующие с нашим, взаимопроникающие и в то же время слитые воедино.

Можно, пожалуй, сказать, что Иной Мир – это Природа, как Она есть в своей Самосущности; «Природа в Себе», а не та видимость, что отражается в кривых зеркалах наших чувств.

В неподдельном ведовском наитии Она воспринимается как СВЕРХРАЗУМНОЕ БЫТИЕ, выходящее за пределы человеческого воображе­ния, но неизменно исполненное Жизни, Любви, Красоты.

30

Камены – древнеиталийские нимфы-богини пения, обитавшие в источниках и родниках. Имя их по-латыни обозначает поющих – предсказывающих. По Геродоту (История, 1, 47), пророчица в Пифоне (Дельфах) вещала вопрошавшим в шестистопных стихах. Вообще, почти все Дель­фийские оракулы имеют гекзаметрическую форму (гекзаметр – стих из шести стоп дактиля).

Сивиллины изречения были записаны греческими гекзаметрами.

Апулей в «Апологии» передаёт рассказ Варрона, что траллийцы во время войны с Митридатом обратились к прорицателям, и ребёнок, погружённый в транс, в ста шестидесяти стихах предсказал исход войны.

Тацит (Анналы, кн. II, 54) сообщает: «Жрец осведомляется у желающих обратиться к оракулу только об их числе и именах; затем, спустившись в пещеру и испив воды из таинственного источника, чаще всего не зная ни грамоты, ни искусства стихосложения, жрец излагает складными стихами ответы на те вопросы, которые каждый мысленно задал Божеству».