Пустота внутри кота - Павел Сергеевич Иевлев

— И вообще доверять кому бы то ни было.

— Я не нуждаюсь в сеансе психоанализа от искусственного интеллекта.

— Так говорят все, кто нуждается!

— Мы будем препираться, пока не вылетим из системы, или начнём-таки тормозить?

— Начинаю манёвр коррекции курса, — сообщила Катерина, добавив обиды в синтезированный голос.

Я вызвал на терминал координатную таблицу и полученную от маяка векторную карту. Мы вошли под удачным углом, тут Катерина права — «соло» это делают на одних рефлексах. Доворот всего несколько градусов, калькулятор справится, не то что искин. Я был уверен, что у неё на самом деле полный доступ к системам управления. Вот, убедился. Последний траверс рейса пройден, астрогатор ей больше не пригодится, с системным пилотированием она справится сама, ничего сложного. Я не нужен, и это надо учитывать. Понять бы ещё, как.

Несколько минут бокового ускорения — связка «буксир-баржа» меняют курс вхождения на курс сближения. Где-то в системе болтается станция, к которой мы должны пристыковаться свободным терминалом баржи, после чего буксир свободен — может брать новый груз и уходить в новый рейс. Если это, конечно, нормальный буксир с нормальным экипажем, полётной картой и логистическим планом, а не корабль-почти-призрак без всего этого. Долетим — узнаем.

— Начинаю манёвр торможения, — сообщила Катерина.

Навалилось привычное, но от того не менее раздражающее чувство «полупадения вперёд» — к перпендикулярному вектору искусственной гравитации добавился курсовой вектор отрицательного ускорения. Корпус мелко, почти неощутимо завибрировал. Я машинально проверил вектор тяги — всё точно, маршевые двигатели развёрнуты на правильный угол относительно центра масс, торможение не приведёт к кувырканию. Это в любом случае делает компьютер, но пилот не может не убедиться. К суммарному вектору постепенно привыкаешь, он небольшой, потому что гравитаторы частично компенсируют ускорение, вестибулярка подстраивается. Тормозить с крейсерской скорости до стыковочной — дело долгое, и бортовой компьютер подбирает тягу так, чтобы замедление было с одной стороны не слишком резким, создающим опасные нагрузки на конструкцию, а с другой, — чтобы мы успели погасить входную скорость на момент сближения со станцией. Места для этого, слава Вселенной, в номерных системах хватает — выйдя из траверса где-нибудь в районе Пояса, корабль сбрасывает ход до самой орбиты «Земли номер…» — три астрономических единицы расстояния, хоть обтормозись. Кстати, какой там номер?

Я потянулся развернуть векторную карту так, чтобы увидеть структуру системы целиком. Кодовая посылка маяка станции сбита, идентификатор не читается, но все «номерные системы» имеют немного разный состав, близкий, но не идентичный Солнечной. Где-то он отличается очень заметно — например, отсутствием одной или даже нескольких «больших» планет. У «тройки» нет Венеры, у «Земли-второй» — Луны, а у «шестой» между Марсом и Юпитером есть планета Фаэтон, зато куда-то делся Меркурий. В общем, опытному космику опознать систему по структуре несложно, а я, судя по всему, опытный. Итак, куда нас чёрт занёс?

— Капитан, я настаиваю, вам следует отдохнуть!

Катерина погасила карту на мониторе, но было поздно. Я уже успел её разглядеть.

— Прервать маневр торможения! — скомандовал я. — Набираем обратно крейсерскую и уходим.

Ощущение «полупадения», вызванное суммированием векторов, должно было исчезнуть, а потом сменить знак на обратный, но ничего не произошло. Катерина и не подумала исполнять мою команду. Я развернулся к консоли ручного пилотирования и обнаружил, что она обесточена.

— Катерина, либо ты возвращаешь управление, либо я сейчас взорву к чертям кабель, — сказал я, доставая пульт.

— Это не поможет, капитан. Программа торможения введена полностью, ваша авторизация отозвана, текущий мастер-ключ блокирован. Вы больше не капитан и не сможете прервать её выполнение.

— Я могу перезапустить систему «на холодную», обнулив все права и создав нового суперадмина.

— Это очень опасно! Неуправляемый корабль в системном полете? Кроме того, вам просто не хватит времени, развёртывание дампа системы с нуля, её настройка и калибровка займут…

— Я рискну, — ответил я и вдавил кнопку.

— … Займут слишком долгое время, — как ни в чём не бывало закончила Катерина. — Простите, капитан, я нейтрализовала вашу мину. Сигнал по открытому радиоканалу стандартной частоты несложно подавить. Вы слишком неуправляемы, чтобы позволить вам рисковать миссией. Поэтому я прошу вас успокоиться и выслушать меня, а не совершать опрометчивых…

Я сорвался с места и кинулся в коридор — не вышло по радио, активирую заряд вручную! Дверь рубки не открылась.

— … Опрометчивых поступков. Да, вы можете открыть дверь сами, — вздохнула она, когда я достал из поясной сумки универсальный ключ и примерился к техническому лючку. — Но, поймите, вам придётся открывать так каждую дверь на своём пути! Представляете, сколько времени это займёт? Может быть, вы сначала выслушаете то, что я хочу вам сказать? Честное слово, это сэкономит и вам, и мне кучу нервов.

— У тебя нет нервов, ты искин. Только что блестяще подтвердивший, что моё отношение к искусственным интеллектам было совершенно правильным. Об одном жалею — не нашёл твой сервер и не взорвал его к чертям. Надо было лучше стараться.

— Капитан…

— Я больше не капитан. Ты отозвала мою авторизацию, — ответил я, откручивая крепления крышки.

— Но не моё уважение к вам. Так что позвольте называть вас так и далее. Отставной капитан — всё равно капитан. Итак, капитан! Я прекрасно понимаю, почему вы так нервно отреагировали, поняв, что