400 школьных сочинений - Е. Левина

Эту черту ничем неукротимой вольности, свободы поэт усиливает, говоря о своеволии моря. Поэт любит в нем

...И своенравные порывы!Смиренный парус рыбарей,Твоею прихотью хранимый,Скользит отважно средь зыбей:Но ты взыграл, неодолимый,И стая тонет кораблей.

Образ моря здесь выступает уже как образ какого-то живого богатыря, и не случайно эпитет «неодолимый» поставлен в мужском роде.

Какие еще стороны привлекают поэта в море? Красота, в которой отражается для него его свобода, мощь. Образ моря – прекрасного, свободного, могучего – близок поэту, он наделяет море чертами живого существа. Поэт с ним, как с другом, делится своими думами и желаниями и находит в нем отклик:

Как я любил твои отзывы,Глухие звуки, бездны гласИ тишину в вечерний час...

Тесно связаны с образом моря в этом стихотворении и размышления о двух великих могилах, как бы возникающих в поэтическом воображении автора при взгляде в туманную беспредельную даль. Одно имя названо:

...Один предмет в твоей пустынеМою бы душу поразил.Одна скала, гробница славы...Там погружались в хладный сонВоспоминанья величавы:Там угасал Наполеон.

Другой, не менее романтический образ появляется в следующих строках:

И вслед за ним, как бури шум,Другой от нас умчался гений,Другой властитель наших дум.

Это – Байрон, погибший на берегу Ионического моря в апреле 1824 г.

Две могилы великих людей, включенные поэтом в развернувшийся до масштаба безграничного океана образ моря, делают его не только живым, чувствующим, думающим.

Море и его жизнь как бы связываются с человечеством и его жизнью. Так углубляется и расширяется облик моря, приобретая величественные очертания...

Общий характер стихотворения грустный, как и должно быть, когда прощаешься с близким и любимым тобою существом.

Вот почему всякий раз, когда мне становится грустно, я открываю томик Пушкина, нахожу это стихотворение и еще раз перечитываю. И представляю Черное море, Крым, Гурзуф, ведь именно там родилось это стихотворение, посвященное стихии и так точно описывающее чувсва человека охваченному созерцанием этой стихии.

«Я вас любил...» (лирика А. С. Пушкина)

Пушкин... Как говорить о нем? Пушкин, Пушкин! Говорить о нем можно по праву, которое дает любовь и только любовь. Она, именно она приближает нас к поэту куда больше, нежели иные, специальные рассуждения на пушкинские темы.

Я рад, что выбрал Пушкина своим духовным учителем еще в детские годы, начиная со сказок, что читала мне мама. Повзрослев, обратился к лирике поэта. Именно она оказала особенное воздействие на мою душу. Убежден, что именно в лирике он раскрывается наиболее полно, всесторонне, доверительно, я бы даже сказал, молитвенно.

Обычно лирику определяют как вид, как род поэтического творчества, в котором с той или иной полнотой раскрывается духовная жизнь человека. В лирике чаще всего присутствуют личные местоимения, поэт говорит от первого лица.

И сегодня я хочу обратиться к тем его посланиям, балладам, сонетам, одам, элегиям, из которых вырисовывается прежде всего живой человек:

Прощай, письмо любви, прощай! Она велела...Как долго медлил я, как долго не хотелаРука предать огню все радости мои!..Но полно, час настал: гори, письмо любви.

И действительно, ничто человеческое не было чуждо Александру Пушкину. Всюду мы слышим его живой голос, переливы живого чувства поэта. Вот, например, Пушкин в упоении:

Поднимем стаканы, содвинем их разом.

Пушкин озорничает:

Подъезжая под Ижоры,Я взглянул на небесаИ воспомнил ваши взоры,Ваши синие глаза.

Пушкин в отчаянии:

Дар напрасный, дар случайный,Жизнь, зачем ты мне дана?

Пушкин в раздумье:

Брожу ли я вдоль улиц шумных,Вхожу ль во многолюдный храм...Сижу ль меж юношей безумных,Я предаюсь моим мечтам.

Пушкин в гневе:

А вы, ребята – подлецы, —Вперед! Всю вашу сволочь будуЯ мучить казнию стыда,Но если же кого забуду,Прошу напомнить, господа!

При упоминании Пушкина чаще всего (и справедливо) называют его стихи и поэмы, прозу и драмы, но мало кто говорит про его публицистику, критику, письма. А ведь они не второстепенны. Красота и в прозе остается красотой:

«Вот уже скоро две недели, как я в деревне, а от тебя еще письма не получил. Скучно, мой ангел. И стихи в голову нейдут; и роман не переписываю... Скажи, пожалуйста, брюхата ли ты? Если брюхата, прошу, мой друг, быть осторожней, не прыгать, не падать, не становиться на колени перед Машей (ни даже на молитве)... Тебе надобно себя беречь... Прощай, Христос Вас храни», – писал в сентябре 1834 г. Пушкин из Болдина в Петербург жене. С именем Натали связаны и почти все лирические стихи Пушкина после их помолвки 6 апреля 1830 года:

О, как милее ты, смиренница моя!О, как мучительно тобою счастлив я.Когда, склоняяся на долгие моленья,Ты предаешься мне нежна без упоенья,Стыдливо холодна, восторгу моемуЕдва ответствуешь, не внемлешь ничемуИ оживляешься потом все боле, боле —И делишь наконец мой пламень поневоле!

Я не знаю, что еще сказать о Пушкине, ведь, помните, кажется, Есенин утверждал: «О любви в словах не говорят».

Пушкин бился за любовь не просто проникновенными строчками своей лирики. Он дрался за любовь, за честь своей жены в прямом смысле, поступил, как рыцарь, – и погиб.

Я понимаю, что Пушкина не воскресить, я радуюсь, что он продолжает жить каждой своей строчкой в сердце любого своего читателя:

Я вас люблю – хоть я бешусь,Хоть это труд и стыд напрасный...

Дал бы нам Бог хоть немного его чувств...

Мой любимый поэт А. С. Пушкин

Я предпочитаю поэзию, точнее, лирику Александра Сергеевича Пушкина:

Без вас мне скучно – я зеваю;При вас мне грустно – я терплю;И, мочи нет, сказать желаю,Мой ангел, как я вас люблю!

При упоминании имен тех или иных писателей сразу же возникают названия лучших их произведений, наиболее удачные образы и строчки. При упоминании Пушкина вместе с тем сразу же встает образ самого поэта, образ живой и меняющейся жизни. А быть синонимом самой жизни – это для поэта и означает быть бессмертным:

Она цвела передо мною,И я чудесной красотыУже отгадывал мечтоюЕще неясные черты.И мысль о ней одушевилаМоей цевницы первый звукИ тайне сердца научила.

Большинство любовных стихотворений Пушкина – это воспоминания о близком или далеком, безвозвратно ушедшем прошлом, но всегда продолжающем жить в душе поэта. «Я помню чудное мгновенье» («К.., 1825 г.»), «Все в жертву памяти твоей» (1825 г.), «Заклинание» (1830 г.):

Явись, возлюбленная тень,Как ты была перед разлукой,Бледна, хладна, как зимний день,Искажена последней мукой.Приди, как дальняя звезда,Как легкий звук, иль дуновенье,Иль как ужасное виденье,Мне все равно, сюда, сюда!

Главное в этом переживании не его предмет – вспоминаемое прошлое, которое обозначено самыми общими чертами, – а эмоциональная тональность и психическая действенность самого процесса воспоминания. «Воображение» ожившего «призрака» былого. Наиболее примечательно, на мой взгляд, в этом отношении стихотворение «Прощание», написанное в 1830 г. Созданное в преддверии женитьбы, оно поражает необыкновенным благородством и трагизмом выраженного в нем чувства, повелевающего поэту принести в жертву супружеской верности драгоценнейшую для него «память сердца» об одном из самых сильных увлечений молодости:

В последний раз твой образ милыйДерзаю мысленно ласкать,Будить мечту сердечной силойИ с негой робкой и унылойТвою любовь воспоминать...Прими же, дальняя подруга,Прощанье сердца моего,Как овдовевшая супруга,Как друг, обнявший молча другаПред заточением его.

Конечно, это стихотворение – лишний аргумент для тех, кто считает брак Александра Сергеевича с Натальей Николаевной Гончаровой неудачным. А я не согласна с таким утверждением.

Почитайте, что пишет сам Александр Сергеевич, правда, уже в прозе: «Участь моя решена. Я женюсь... Та, которую я любил целых два года, которую везде первые отыскивали глаза мои, с которой встреча казалась мне блаженством, – боже мой – она... почти моя». Разве можно так писать о девушке, к которой равнодушен? Конечно, нет! «Дамы в глаза хвалят мне мой выбор, а заочно жалеют о моей невесте: „„Бедная! Она так молода, так невинна, а он такой ветреный, такой безнравственный...““ Признаюсь, это начинает мне надоедать».