Месть демона. Тебе меня не сломать - Светлана Ершова

хрупкого плеча одеяло, вернулся в свою спальню. Быстро привёл себя в надлежащий императору вид, написал записку своей рабыне и спустился к завтраку.

Я бы с удовольствием поел в гордом одиночестве, но положение обязывает! За столом уже собрались министры, некоторые с жёнами. Ещё какие-то придворные, которых я даже не знаю, просто не успел разогнать. Люция и пара девчонок из гарема — эти для красоты, ну и мне вроде как положено на публике с наложницами появляться.

Ладно хоть общаться со всей этой сворой я не обязан. Да и они уже смирились с тем, что император постоянно не в духе, и не лезут ко мне с разговорами. Лишь заискивающе улыбаются в глаза, за спиной называя неотёсанным мужланом. И ведь искренне уверены, что я об этом не в курсе. Напрасно, шпионы у меня работают как надо.

К примеру, министр финансов даже не подозревает, что его жена спит с одним из моих разведчиков и знатно закладывает супруга. И не только его! В общем, тот ещё террариум. Но ничего, ещё немного потерплю, и полетят головы с плеч. Мне бы только выяснить, где скрывается принц...

Трапеза уже привычно прошла в тишине, нарушаемой только звоном столовых приборов. После я так же молча поднялся и, не обращая внимания на повскакивавших с мест гостей, склонивших головы, ушёл в свой кабинет.

Опять бумаги и разбор полётов. И на кой ляд мне сдалась эта империя?! Была бы моя воля, я сейчас проводил бы время с Эйми или сыном. А лучше с обоими.

Обед я благополучно проигнорировал. Знаю, что обязан присутствовать, но... Достали все эти правила этикета.

— На западе империи прошёл ураган, пострадало полторы тысячи гектаров полей риса, нужно дополнительное финансирование и рабы, чтобы восстановить террасы. Иначе это ощутимо ударит по экономике, — распинался изрядно потеющий демон.

Всё понимаю, по его мнению, я мужлан, но не идиот ведь! Он правда считает, что я сейчас рвану в казну отсыпать золото, не проверив информацию? Что-то я об урагане ничего не слышал.

— Хорошо, сегодня же отправлю комиссию оценить ущерб. Они точно скажут, сколько нужно денег и рабов. Если выяснится, что вы могли бы справиться своими силами — брошу в темницу за попытку обмана императора, — ответил и усмехнулся, заметив, как мужик побледнел.

Тут в приёмной раздались грохот и крики. Дверь распахнулась и в кабинет вбежал раскрасневшийся Обри, следом мой секретарь, пытавшийся поймать шустрого мальчишку. Тот обежал растерянного демона, с которым мы так душевно общались и, выглянув из-за него, показал язык гневно хмурящемуся преследователю.

— Ах ты сопляк! Поймаю, длинные уши оторву и рога пообломаю!

Та-ак, это явно уже перебор!

— Стоять! — рявкнул я от души. — Дарлон, извинись перед парнем, или я сам тебе уши оторву и рога обломаю!

Секретарь ошеломлённо замер и недоверчиво уставился на Обри, вероятно, гадая, с чего вдруг ему такие привилегии. Демонёнок не долго думая приставил большой палец к носу и покрутил раскрытой ладошкой.

Секретарь зло прищурился, а я, с усилием подавив улыбку, поторопил:

— Я жду!

— Прошу прощение за грубые слова, — выдавил Дарлон сквозь зубы.

— Ещё раз повысишь на него голос — накажу! А сейчас свободен. И этого забери! — кивнул я на демона, пребывающего в прострации.

Оставшись с сыном наедине, всё же улыбнулся, глядя на то, как он с любопытством изучает висящую на стене коллекцию кинжалов.

— Ну и что это было? Разве у тебя закончились уроки?

Парень поморщился, горестно вздохнул и сел в кресло.

— Не закончились. Они меня танцевать заставляют. Давай лучше драться учиться, ты же обещал!

— Раз обещал, пойдём на тренировочную площадку, заодно обсудим твоё поведение, — решительно поднялся я из-за стола.

Обри мгновенно подскочил ко мне и взял за руку. Молча покинули кабинет и вышли в сад.

— Ты же понимаешь, что так вести себя нельзя? — спросил, бредя по извивающейся дорожке.

— А ты отмени танцы. Император ведь может это сделать, сам же сказал, что все обязаны тебя слушаться. Даже мама от меня отстанет.

— Нет. И не смей так говорить о маме! Пойми, всё, чему тебя учат, пригодится в будущем. Ты же принц, ещё несколько лет и начнёшь посещать балы. Представь, понравится тебе девочка, а ты её на танец пригласить не сможешь, будет очень обидно!

— А ты умеешь?

Я споткнулся, кажется, слегка покраснев.

— Не очень хорошо. Поэтому знаю, о чём говорю. Когда-то, в академии, мне очень нравилась одна красавица, и мне пришлось учиться танцевать с соседом по комнате, чтобы на выпускном не ударить в грязь лицом. Не представляешь, как мне тогда стыдно было.

— И как? Получилось?

— Она не пришла, поэтому проверить свои навыки не вышло.

— А потом? С другой девочкой?

— Такой, чтобы захотелось пригласить на танец, я больше не встретил.

— Может, тогда какой-нибудь другой урок отменим? — состроил сын невинную мордашку, вызывая у меня смех.

— Ни за что! Принц должен быть образованным, чтобы потом стать мудрым справедливым правителем.

— Это как?

— Справедливость, это когда добро побеждает зло.

— А почему злые живут лучше и богаче?

— Потому что в нашем мире справедливости нет... А надо, чтобы была. Вот я сейчас стараюсь улучшить жизнь своих подданных, но одному это очень тяжело сделать. Если ты мне поможешь, мы точно справимся.

— Ладно, я начну хорошо учиться и не стану прогуливать занятия. Но при одном условии!

— Слушаю.

— Ты каждый день будешь меня тренировать.

— Договорились, шантажист! — потрепал я его по макушке.

Да уж, быть отцом совсем не просто, но как же мне нравится!

19

РИАДРОН.

Тренировка проходила успешно. Сражались мы, разумеется, на деревянных мечах, хоть Обри и возмутился, что ему не дали настоящее оружие. Но пару раз получив лёгкий укол в область сердца, успокоился.

Должен признать, Эйми права. Парень упёртостью очень похож на меня — неудачи его только раззадоривали и он с энтузиазмом вновь бросался в бой. Я с удивлением отметил, что он довольно сносно освоил несколько выпадов. И это только за одно занятие! Заметно, что раньше его никто не обучал.

Я привык держать в поле зрения всё окружающее пространство, стараясь ничего не упустить, поэтому шевельнувшиеся в стороне кусты сразу привлекли моё внимание. Но из них так никто и не показался, вынуждая всё чаще коситься на заросли чёрной смородины. Настолько увлёкся, что схлопотал удар деревянным мечом по колену.

— Я тебя ранил! — радостно закричал сын.

— Всё, я истекаю кровью и вынужден сдаться! — улыбнулся я и подмигнул. — Видишь те кусты? Пойдём глянем,