Месть демона. Тебе меня не сломать - Светлана Ершова

до сих пор пылала в тех местах, где по ней прошлись ласковые пальчики. Ну и как работать в подобных условиях? Да никак! Я покинул кабинет.

Рассудив, что эльфийка, скорее всего, находится в комнате сына, туда и направился. Ну и... это отличное оправдание. Я вроде как к ребёнку пришёл и вовсе не искал встречи с девушкой, пленившей все мои мысли.

Вечер, такой уютный, можно сказать семейный, взбудоражил. Мне безумно понравилось. Смеющийся, довольный сын, мягко улыбающаяся Эйми... Тепло и спокойно. У меня никогда не было семьи, а сейчас вдруг захотелось, чтобы каждый день заканчивался так — в кругу близких и любимых.

Да, как бы я этого ни отрицал, твердя, что ненавижу эльфийку, никогда не переставал её любить. Эйми моя отрава. Причиняет боль, разрушает меня изнутри, но только когда она рядом я могу жить, а не существовать. Лишь в её присутствии я дышу полной грудью. А это невероятно бесит! И почему я не мог влюбиться в более достойную женщину?! Нет, переклинило именно на этой лживой предательнице и хоть кол на голове теши!

От Обри мы вышли вместе, молча разбредаясь по собственным апартаментам. Эминиэль, конечно, косилась на меня, ожидая приказов, но я был не в том настроении, поэтому молча ушёл, не захотев разрушить то умиротворение, в котором пребывал после чудесного вечера. И сам же и сорвался...

Уже помылся и лёг в кровать, но уснуть не получалось, я всё вспоминал, как мы играли. Наверное, только сейчас я до конца осознал: у меня есть сын! Умный, любознательный и взрослый! А я совершенно ничего о нём не знаю. Как это получилось?

Я сам рос без родителей и был уверен, что никогда не оставлю своего ребёнка. Стану лучшим отцом на свете! Но меня этого лишили!

Не выдержав, поднялся, натянул брюки и скользнул в соседнюю комнату. Эйми ещё не спала и при тусклом свете кристалла изучала потолок. Увидев, что уже не одна, она резко села, подтягивая одеяло к подбородку и не сводя с меня настороженного взгляда.

Хмыкнул, прошёл к противоположной стене и сел на пол, опираясь на неё спиной. Согнув колени, положил на них руки и, подняв глаза на испуганную эльфийку, произнёс:

— И когда я насильником стал? Не смотри на меня, будто я на тебя сейчас накинусь и жёстко надругаюсь.

— Я вовсе так не думаю, просто не знаю, чего от вас ждать.

— Расскажи мне о нём? Обри. Какой он был совсем маленький?

По милому личику тут же расплылась мечтательная улыбка. Заметно, что эта тема Эми нравится и обсуждать сына она готова бесконечно. Разумеется! Ей же есть, что вспомнить, в отличие от меня!

— О, он был таким очаровательным малышом, непоседливым, правда. Всё время влезал куда не надо. То между прутьев кроватки застрянет, то лоб об ножку стола разобьёт, а то и вовсе в крапиву заберётся. Но Обри с рождения был на тебя похож, не только внешне, но и упёртостью, и стремлением самостоятельно решать проблемы. Никогда не орал и не звал на помощь, застрянет и пыхтит, пытаясь выбраться. О крапиве и вспомнить страшно. Пока он с ней сражался, весь волдырями покрылся! А когда в шесть лет в улей залез, я потом его с трудом узнала! Аж глаз не видно, до какой степени опух! И ни слезинки не проронил!

— Ты его очень любишь, — заметил, с силой сжимая кулаки.

Зацепило, что когда говорила о нашей с сыном схожести, она произнесла это с гордостью и теплом. Будто я для неё что-то значу.

— Разве может быть по-другому? Ведь Обри часть... — Эйми осеклась, испуганно округлив глаза, и закончила уже намного тише: — …меня.

Я и так с огромными усилиями сдерживал ярость, а последними словами она меня добила!

Стремительно поднявшись, сделал шаг к кровати. Пискнув, эльфийка упала на подушку и прижала одеяло к груди, нервно его комкая, глядя на меня с ужасом. Поставил колено на постель, бесцеремонно вклинивая его между стройных ног, упёрся ладонями в матрас по обеим сторонам головы Эйми и склонился.

— Почему ты отняла у меня сына? Сочла недостойным подобной чести? Я был бы хорошим отцом! — выдохнул, едва не соприкасаясь с ней носами.

— Я знаю, ты стал бы лучшим папой. Но и сейчас ещё не поздно. Ты ему нужен, разве сам не видишь, как Обри тянется к тебе?

— А тебе не приходило в голову, что я тоже хотел бы увидеть, как он застревает в кроватке, делает первые шаги и набивает шишки? Услышать первое слово! Ты забрала у меня всё это и теперь уже ничего не вернуть. Я ненавижу тебя, Эйми!

Не удержавшись, подался вперёд и прикусил пухлую, чуть дрожащую губку. Не сильно, лишь намёк на наказание, и никакой боли. Всхлипнув, девушка приоткрыла рот, делая рваный вдох...

Резко выпрямившись, я ушёл. Пересёк спальню и, ворвавшись в купальню, прямо в брюках зашёл в так и не слитый после вечернего омовения бассейн, падая на спину, с головой уходя под воду.

17

ЭЙМИНИЭЛЬ.

Риадрон вылетел за дверь, будто за ним черти гнались. Перевела дыхание и осторожно прикоснулась к пылающей губе. В теле каждая мышца дрожала от лёгкого укуса и опалившего щёку дыхания. Слёзы обиды сами собой навернулись на глаза. Не на Риана, на жизнь!

Я тоже хотела бы, чтобы любимый был рядом все эти годы. Не только с Обри, со мной! Но всё сложилось иначе, демон прав — ничего уже не вернуть...

И да, как бы он ни изменился, любить я его не перестала, и это пугает. Если бы император был мне безразличен, меня бы не волновали его упрёки и грубые слова, а так... Боюсь, он причинит мне ещё немало боли.

Зло вытерла сбежавшую на щёку каплю и повернулась на бок, натягивая подушку на голову, прячась от жестокой реальности в воспоминаниях о том, как мы с чёрным лебедем были счастливы когда-то.

Как это ни странно, утро я встретила в добром расположении духа. Может, виноват сон, в котором мы с Рианом дарили друг другу нежные ласки и признавались в любви. Жаль, что это лишь мечты.

Встав, сбегала в купальню. С наслаждением побулькавшись в бассейне, надела простенькое серое платье. Без рукавов и кучи подъюбников, оно выгодно подчёркивало тонкую талию и высокую грудь, при этом свободно ниспадая до пят. Натянула туфли на низком каблуке, заплела волосы в простую косу и покрутилась возле зеркала.

Мило, ни