И.о. Бабы-яги - Никитина Анастасия

«Да что ж ты так орешь?!» — недовольно подумала я, подавив желание поковырять в оглушенном воплями ухе.

Крикливый гость уже вещал какие-то сказочные банальности, глядя куда-то поверх моего плеча. Я скосила глаза, пытаясь понять, куда он смотрит, но увидела только край бревенчатой стены. «Вот оно что… Придурок вообразил, что Василиса, то есть я, сидит в избушке. На нее работает, актер недоделанный! И мелкий такой же. Только вот роль они оба одну разучили, и ту плохо. Матушку мне приписали. К князю то в дочки, то в племянницы записывают. Чушь какая-то получается. Чертова Яга! Умотала на свои курорты и не рассказала ни фига. Иванушки-Аленушки… А Илюшек не хотите? По три штуки за раз. Интересно, где настоящая Василиса, которую они все так жаждут найти?»

— Ори не ори, а нет тут твоей нареченной, — вполне искренне прошамкала я.

— Так подскажи, бабушка, где искать ее, — залебезил хитрец.

— Это подумать надо, погадать, звезды посчитать, — состроила серьезную мину я. — Иди пока Илюшке мелкому помоги. А утром поговорим. Утро вечера мудренее, касатик.

Когда заносчивый болтун рассмотрел, чем там занимается парень, его буквально перекосило от отвращения.

— Работы много, ой, много — покачала головой я, кое-как подавив злорадную улыбку. — А не успеете… Ну, на нет и суда нет. Придется мне доделывать, а не звезды считать.

— Помогу, бабушка, — тут же поднялся он, слащаво улыбаясь.

От этой тошнотворно фальшивой улыбочки мне стало настолько противно, что я не поленилась вернуться в избушку и, избавившись от воды, в которой купалась говорливая щука, отправила помощникам еще одно ведро картошки вдогонку. Мелкая пакость? И вовсе не мелкая. Литров сорок точно будет. А что? У меня тридцать три едока!

— Ну, заходи, что ли, — буркнула я, мысленно прокручивая в голове странные оговорки своих незваных гостей. Что-то вокруг меня затевалось, и мне это что-то уже не нравилось. Кажется, этого Илюшку я отправлю не картошку сажать. Есть у меня для него дело поинтереснее.

— Здрава будь, хозяйка, — в пояс поклонился усатый.

— И ты не кашляй, — кивнула я.

— Дозволишь коня напоить? — спросил он, кивнув на длинную колоду у частокола, куда я только недавно опорожнила щукино ведро.

Получив разрешающий кивок, он тут же занялся конягой. Пока я хлопала глазами, пытаясь сообразить, это демонстрация крайней степени хамства или так и надо, усатый быстро избавил коня от сбруи, дал немного попить и начал чистить скрученным пучком травы.

— Как закончишь, подойдешь, — буркнула я и ушла под яблоню.

Два обалдуя сажали картошку и невнятно переругивались. Почему-то именно это зрелище примирило меня с действительностью. Я даже заулыбалась, наблюдая, как тощий норовит якобы случайно заехать мелкому черенком лопаты в лоб, а тот в отместку обсыпает влажной землей щеголеватые сапоги франта.

— Да здесь она! — повысил голос юнец. — Я одежки видел!

Я насторожилась, прислушиваясь.

— Такие Яга точно не носит! — огрызнулся он на какое-то замечание зеленого, и я чуть не выругалась вслух: «Мои джинсы! Я же их на кустах развесила!»

— Благодарствую, хозяйка, — пробасил рядом лесной Илюшка, сбив меня с мысли.

— Не за что, — сварливо отозвалась я, все еще ругая собственную забывчивость. — С чем явился?

— Шел я к тебе с одной надобностью, а пришел с двумя. — Илья ничуть не обиделся на мою неприветливость.

— А что ж не с тремя? — буркнула я. — Чего мелочиться-то?

— Вторую надобность я по дороге нашел, — чуть улыбнулся он. — Задолжал я нечисти вашей лесной, а долг платежом красен. Подсоби, бабушка.

— Нечисть лесная, — кое-как справилась с удивлением я, посмотрев на гостя совсем другими глазами. — Что ж ты ее у меня ищешь?

— Ты хозяйка на Буяне, — склонил голову он. — Коли ты не захочешь, я ее ввек не сыщу.

— Это верно, — задумчиво кивнула я, подумав, что мужик даже не представляет, насколько попал в точку. А вот хочу ли я, это вопрос.

Глава 11

БЫТ И РУТИНА НА СКАЗОЧНЫЙ ЛАД

Но задаться всякими отвлеченными вопросами мне не удалось.

— Хозяйка! — Над частоколом появилась русоволосая голова одного из чешуйных богатырей. — Поесть бы!

— Заходите. И в очередь, — махнула рукой я и снова перевела взгляд на лесного Илью. — Иди помоги своим тезкам. Ночевать в баньке можете. Утром поговорим. Утро вечера мудренее.

Не вдаваясь в детали, я поднялась и пошкандыбала в избушку: чешуйные богатыри, весело переговариваясь, уже выстроились в длинную шеренгу с мисками наготове.

Илья спорить не стал, послушно отправившись в огород. Я позволила себе только один короткий взгляд в ту сторону. Надо признать, с лопатой он обращался куда ловчее прочих невольных огородников. Хотя, может быть, это мне так казалось, потому что он единственный не морщился недовольно и не пытался подгадить товарищам по картошке.

Я же, машинально шлепая в подставленные миски сырники и сметану, впервые всерьез задумалась: а что дальше? Сейчас я делала все, чтобы выполнить пожелание Яги. Даже чешуйные богатыри вряд ли догадывались, с каких фигов вздорную Ягу обуяла любовь к кормежке, а заодно и к образу старухи. Но дальше-то что? Вот вернется эта безответственная молодоженка, и?

Она обещала мне выполнить любое желание вплоть до отправки обратно в реальный мир. Но вот туда-то я хотела все меньше и меньше. Уже совсем не хотела, если честно. Там меня никто не ждал, кроме матери. Да и та ждала ли? По крайней мере, за те семь лет, что я моталась с мужем по военным городкам, мы не виделись ни разу. А о том, что единственная родственница перебралась на постоянное место жительства в Штаты, я и вовсе узнала, только подав на развод и обнаружив в родной квартире чужих людей.

В новом мире мне нравилось. Но Яга-то я не постоянная. Так, исполняющая обязанности, и то с ограниченным функционалом. А настоящая вернется недельки через полторы, и еще неизвестно, как воспримет мои приключения. Полагаться на случай и добрую волю безголовой ведьмы с дурной репутацией очень не хотелось. Значит, надо было подстраховаться всеми доступными способами.

Я сфокусировала взгляд на очередном богатыре с миской и сказала:

— Как поешь, позови моих огородников. Пока они с голодухи не принялись выкапывать только что посаженное.

Тот кивнул и отошел.

Я убедилась, что вроде все чешуйные заняты едой, и пошла в дом за тарелками. Не в ладошки же этим балбесам угощение выкладывать. Илюшки об этом еще не знали, но мои планы в отношении них за последние полчаса здорово поменялись.

Первым, как и следовало ожидать, за дармовой жрачкой прискакал мелкий. Грязный, как черт, он хапнул предназначенную ему тарелку и только минут пять спустя с набитым ртом крикнул:

— Шпашибо!

За ним пришел и хлыщ. На сырники он посмотрел без особого энтузиазма, но тарелку взял и поблагодарил, как положено, обдав меня запахом трудового пота.

Мой лесной утопленник появился самым последним. Зато совершенно чистый и ничем предосудительным не пахнущий. В его волосах блестели капельки воды. Штаны были явно влажными, хоть и хорошо отжатыми, а рубаха так и вовсе отсутствовала. Подавая ему тарелку, я помимо воли порадовалась, что недавно получила качественную передозировку мужской красотой, насмотревшись на чешуйных богатырей. Иначе рисковала пронести сырники мимо миски. Хорош был чертяка. Мощный, как вековой узловатый дуб. Выгоревшие на солнце светлые пряди. Бронзовая от загара кожа, под которой перекатывались литые рельефные мышцы, так и манила провести ладонью, легко цепляя пальцами золотистые завитки волосков.

Я даже головой тряхнула, отгоняя наваждение. «Ты старая склочная бабка с гадким характером и еще более отвратительной репутацией, — напомнила я себе. — Изволь вести себя соответствующе». Илья поклонился со словами благодарности и тоже отошел. На его место тут же заступил один из богатырей.

— Спасибо на добром слове, хозяюшка! — пробасил он. — Порадовала нас, побаловала.