Люди лунного света - В Розанов

Рассказанные случаи все и относятся к моменту этого перехода, суть начало этого перехода. Они образуют муже/девство и дево/мужество полугомосексуальность или полусодомию, иначе могущую быть названной, за отсутствием физического общения, духовной содомией или духовной гомосексуальностью. Хотя, должен признаться, оба эти термина мне противны и неточны, и употребляю я их единственно для того, чтобы обозначить явления, о которых говорю. Это есть то удивлявшее еще в древности состояние людей, когда они не отяжелены общим бременем всех людей, общей заботой всех людей, всемирной рода человеческого нуждой - найти себе самку, "соответственную себе" (бытие, II), самца, "соответственного себе", - "супругу", "супруга". Это - от века не "обрученные" люди, которые или не будут "супружиться", или, и посупружась, - будут вести жизнь, как девственные. Это "те, которые неосквернились с женами, понеже девственники суть", и число их исчислено в небольшую для судеб всего человечества цифру 144 000; "скопцы от чрева матери", предназначенные для "царства небесного", где "не посягают и не женятся" и "не будут иметь детей". Отвратительными медицинскими терминами и фантастическими, совершенно глупыми представле

260

ниями и сплетнями общества истина этого явления глубоко погребена под сором; и в то время как общество, ничего не знающее о таком субъекте лично, любуется им как каким-то спокойным "ангелом", не знающим самых томительных человеческих забот и вместе с тем самых унизительных, ибо "отыскание" самки (или самца) себе всегда сопряжено с самопорабо-щением, с заискиванием, "ухаживанием", - то же самое общество, не зная глубины явления и не догадываясь, что к категории этой принадлежат всеобще любимые и Почитаемые лица, - рисует вообще и шаблонно, механически и машинно всю эту категорию людей "извращенны-ми", "развратными", "больными", "уродами", чему, главным образом, способствовала ремесленная медицина и ремесленная юрисдикция. Врач с клистирной трубкой и пластырем и судья, всегда судивший кражи, убийства и подлоги, встретясь с явлением, для которого недостаточно всех умственных сил Пастера, Шарко и друг., стали - один брызгать на него из клистирной трубки, а другой приговорил его в тюрьму; оба - "по профессии своей", по привычке своей, по традиции своей; проще же - оттого, что они никогда ничего другого и не умели делать ни с чем. Все это рассказано еще в басне о петухе, который,

Навозну кучу разрывая,

нашел зерно особой породы, вида и, спросив у него свойств ячменного зерна и не найдя их - разразился известным глубокомысленным рассуждением-бранью.

Самоотрицание пола; духовная содомия и аскетизм

Между тем это редкое явление, но совершенно естественное в текущем поле, явление +- полового вожделения, оно-то и лежит малым горчичным зерном, из которого выросло дерево, затенившее ветвями своими целую землю и от плодов которого Духовно питаются все народы.

Спешат ли в далекие страны вновь открытой Америки Или древнего Китая посланцы папы, прозелиты веры, возможные мученики: знайте, это девственники. Они никогда не женятся.

Спешит ли в духовную академию загасить лишнюю светскость, лишние земные интересы, излишнее увлечение наукой, а не святостью - строгий судья: и не спрашивая можно знать, что это есть лицо, никогда не осквернившее себя прикосновением к женщине!

Кто слагал дивные обращения к Богу? - Они!

Кто выработал с дивным вкусом все ритуалы? - Они!

261

Кто выткал всю необозримую ткань нашей религиозности? - Они, они!

"Особые силы духовные!.."

"Особая, небесная помощь!"

+- пола и есть та свеча, о свете которой сказано, что "тьма никогда его не обнимет". Тьма чего? "Греха", "похоти", "вожделения к женщине", "скверны".

Это имя "скверна", как только оно где-нибудь прозвучало, до Р. X. или после Р. X., в Элладе или Германии, в книге светской или в книге духовной, оно выразило обоняние муже/девы осязание муже/девы, вкус его/её, представление его/её, воображение его/её. Только это одно ощущение и кладет водораздел между + пола и +- пола, размножением и содомией. Ничто еще! Или все другое - побочно, второстепенно, не непременно. "Вкусно!" - "Не вкусно!" И - больше ничего. Это - главное, почти - все!

"Все" это - "вкусно" и "не вкусно" - проницает человека до глубины костей, до последней кишки, до самой малой артерии; объемлет мозг его, зрение его, слух его, обоняние его. У духовного содомита это все - уже другое, нежели у размножающегося, у многодетного самца.

Глаз у содомита - другой!

Рукопожатие - другое!

Улыбка - совсем иная. Обращение, манеры, все, все - новое!

Если хотите - он третий человек около Адама и Евы, в сущности - это тот "Адам", из которого еще не вышла Ева; первый полный Адам. Он древнее того "первого человека, который начал размножаться". Он смотрит на мир более древним глазом; несет в натуре своей более древние залоги, помнит более древние сказки мира и более древние песни земли. В космологическом и религиозном порядке он предшествует размножению; размножение пришло потом, пришло позднее, и покрыло его, как теперешние пласты земли покрыли девонскую или юрскую формацию. Он - девонская формация; размножение теперешняя.

От этих "более древних сказок" и "более древних песен", какие он несет в своей натуре, помнит и не помнит их, забыл и не совсем забыл, - все существо его какое-то терпкое, сопротивляющееся, устойчивое, необоримое. "И мгла (размножения) его не поглотит". Как ни мало их на земле во всякое время - так мало, что даже к "светопреставлению" наберется всего 144 000, творчество их, начиная с двух мудрецов Греции, Сократа и Платона, необозримо по величине и не только устойчиво, но и совершенно вечно. "Девонская формация в человечестве заговорила". Почти всегда они консерваторы ("девонская формация"), не любят нового, точнее - новенького, "современного". Все тянут назад, в глубь веков. Это го

262

ворит в них древняя песня, зовет к себе древняя песня, - их "рай" метафизический, "рай" в костях их, в крови их, во вкусовом их ощущении. Будет ли он композитором - музыка его будет особенная; будет ли он живописцем - картина его будет особенная; что философия их была особенная об этом говорят Сократ и Платон, неудачный муж Ксантипы и вечный девственник, инок-старец античного мира. До него были дьячки и диаконы философии: но вот из садов Академии, точно с трикириями и в полном облачении, исшел великий архиерей метафизики. И все умолкло, преклонилось и восхитилось.

Муже-девы и их учение

Как человек с +1+2+3 и т. д. полового притяжения чувствует в половом акте 1) здоровье, 2) нравственное, 3) полезное, 4) благородное, 5) прекрасное, - и отцы и матери чистейших Девушек, в случае выхода их замуж за неспособного, гневно требуют расторжения такого брака, как гнилого и мерзкого, чтобы отдать вторично дочь свою за способного мужчину, который мог бы ее растлить и забеременить, - а когда у дочери родится первый младенец, то, как я два раза наблюдал, деды трогательно носят при себе фотографию1 этого младенца (в одном случае младенец был снят голеньким), так духовные содомиты "и вообразить себе не могут" этот акт иначе, как позорным, глупым, скверным, грязным, обобщенно и отдаленно - греховным, противным Богу, безнравственным. То ожесточенное "я девица", которым отвечают полные, физические содомиты, когда медик и судья называют их мужским именем, данным при крещении, это самое ожесточенье и полная уверенность, будто с ними солидарен и весь свет, будто все люди "также чувствуют", выражается у полусодомитов в ощущении гнусности полового акта. И это понятно. Вся та степень

-----------------------------

1 Об Д. И. Менделееве мне было передано, очень трогательно, что когда одна из дочерей его, выйдя замуж, первые годы не беременела, то отец. выражал крайнее смущение, нервность и беспокойство, исчезнувшее с беременностью ее. В "Семейной хронике" С. Т. Аксакова это же расссказывается об отце женившегося молодого человека. Одна замужняя[ и бездетная дама, супруга высокоинтеллигентного доктора и сама высокоинтеллигентная женщина, передала мне, что на год 5-ый замужества отец прошептал ей как-то: "Что же, Н (ласкательное имя), ты не родишь нам с матерью внука". Вообще потомства все ждут не спокойно, а жадно, и как мы "по образу и подобию Божию", то также ожидает, именно нетерпеливо ожидает Бог от всякого юноши и от всякой девушки детенышей. Этому-то Божескому ожиданию и отвечает волна страсти в нас. Все богословские книги не могут опровергнуть этой строки. А в ней - гроб монашества. В. Р-в.

263

гнушения, какую нормальный человек (с "+1" пола) испытывает к воображаемому или действительному, к видимому или читаемому так называемому извращенному половому сближению мужчины и мужчины или женщины и женщины, весь этот же ужас и мистический страх чувствует человек с "+-" полового притяжения к естественному, т. е. вообще к бывающему совокуплению, к браку: "Нельзя поверить, чтобы кто-нибудь это делал без ощущения греха!" Никто не может перескочить через свою кровь: и что для нас - содомический акт, то для них - нормальный. Содомия есть "извращение" для нас, но и обратно "наше" есть "извращение" для содомита. В бесчисленных сочинениях, светских и философских, но главным образом - в духовных, они убеждают, уверяют, клянутся, что это "гнусно", хотя все другие говорят, что это - "хорошо"; уверяют, что "никто этого не чувствует как хорошее", что "все этого стыдятся", когда никто этого не стыдится (открытое семейное положение, "откровенное" выдаванье дочерей в замужество, "откровенная" женитьба родителями сыновей); твердят, будто "Бог запретил это", "не хочет этого", хотя "плодитесь, множитесь" стоит на первой странице Библии. "Чувствуем, как девы", - говорят длинноволосые, с девичьими волосами субъекты; и, по крайней мере в духовной литературе, нет ни одного голоса, который разрушил бы это согласие, это единогласье, - почему можно заключить, что вся духовная литература течет от этого источника, ему одному обязана своим происхождением; и, словом, что "суть духовного" есть в то же время "суть содомского". Не говорю, что все духовные писатели искренни в этом утверждении, так как они множатся вообще как и мы, и вообще сословие не может принадлежать к этой редкой категории, но кто внутренне и не согласен с этим содомским вкусом - вынужден уже законом и традицией повторять то же; "приличие требует" не изменять духовному содому и хотя бы слово сказать в пользу библейского, естественного, всеобщего совокупления и ощущения этого совокупления. "И нам не нравится", - говорят десятидетный протоиерей и восьмидетный диакон; "И мы стыдимся - чувствуем противоестественность и греховность", - говорит приискивающий спешно и жадно для своей дочери мужа соборный настоятель.