Люди лунного света - В Розанов

246

эти девять месяцев оба они совместно питают ребенка, притом питают такими частицами внутреннего существа своего, которые несравненно драгоценнее, значущее и могущественнее, чем молоко, это сравнительно рациональное и земное вещество. Из молока цельного человека не выходит, а из семени - выходит; молоко не растет, не вырастает, а росинка семени растет в полного человека и живет в нем до 70 лет. Так природа расположила свои цели и средства. Полуимпотентная, полусодомическая (по отвращению к совокуплению) мысль, что: 1) совокупление-де должно ослабить силы матери, 2) когда эти силы нужны ребенку, - должна читаться наоборот: 1) когда матери так нужны силы для вынашивания плода, - 2) тогда муж должен дать их ей через совокупление. Ибо кому же, кроме совершенных лгунов и лицемеров, неизвестно, что в совокуплении, если оно предварительно желается женщиной, если она к нему предрасположена, - она получает силы, получает новую свежесть, получает расцвет в себя! Кому неизвестны анемичные, бледные, с хлорозом, нервные девицы до замужества: и что за фантазия повергать в некое подобие всего этого беременную женщину?! А между тем женщина 30-ти лет, с прерванными привычными совокуплениями, есть что-то еще более страдальческое и несчастное, нежели "девица 17 лет до совокуплений": ибо известно, что вдовы страдают от недостатка совокуплений еще гораздо сильнее, чем девицы; а всякая беременная, покинутая ласками мужа, есть "соломенная вдова" на девять месяцев.

Что такое совокупление?

Боковой рост человека. В утробной жизни своей младенец, проживая в земных измерениях девять месяцев, в измерениях абсолютных проживает века... Абсолютными измерениями мы называем те единственно значащие для всякого измеряемого существа меры, какие проистекают из его собственного существа, из величины и количества перемен в нем. Земные меры - это меры по явлениям на земле: обернулась земля около оси - сутки, обошла земля около солнца год. Явно, что для

----------------

1 Проф. Роллендер, на стр. 78, закончив объяснение побочных действий совокупления на всю сеть органов женского тела и, между прочим, на питание, на отправление кишок (важнейшее, на кровь, он пропустил по невинному медицинскому неведению), говорит, впрочем, всякому известную истину: "Этим всем объясняется известный факт, что весьма часто случается, когда девушек, вступивших в замужество бледными, истощенными, уже через несколько недель нельзя бывает узнать: они превращаются в цветущих, дышащих здоровьем женщин, тогда как раньше все применявшиеся, самые разнообразные методы лечения ничего не могли поделать против их жалкого вида и худощавости". Вот такую-то гадость, такой опиум и мертвечину советуют "лекарственно" принимать беременной женщине моралисты (Толстой в "Крейцер. сонате", и за ним целые толпы писак).

247

утробного младенца, который не видит ни солнца, ни земли, этих мер нет, потому что нет этих, для нас существующих, перемен. Для него есть перемены в себе: и вот то, что из маковой росинки он превращается в 7-ми фунтовое существо, из пузырька в человека - есть как бы биллион лет! В первый год жизни ребенок лишь удваивается: сосчитаем прогрессирующие удвоения маковой росинки (зачатие) до 7-ми фунтового веса и объема (роды), и мы получим число "оборотов" этой росинки около себя, число лет ее! Не будет преувеличением сказать, что в утробной жизни своей младенец проживает столько лет, сколько вся природа прожила до его рождения, не менее! Но вот он родился. Темп развития сейчас же замедляется, но все еще очень быстр: в двенадцать месяцев ребенок удваивается, в следующие двенадцать он увеличивается еще на 1/2, потом в двенадцать на 1/4, на 1/8 и т. д.: чем далее - тем он медленнее растет. Ведь продолжай он развиваться с быстротой утробной жизни, и к 20-ти годам он поднялся бы выше Страсбургского собора, а к старости касался бы головою облаков!

Этого нет. Отчего?! Что же происходит? Вероятно, с того момента еще утробной жизни младенца, когда у него обозначаются половые органы, когда вообще выделяется в нем пол, в нем начинают на счет удлинения или линейного (вверх) роста отлагаться залоги для будущего воспроизведения: и чем их отлагается более - тем все замедляется и замедляется рост. Но залоги есть, потенции есть - капитал накоплен; но еще процентов не приносит, т. е. размножения нет. Есть только "позывы" к нему, мечты, грезы, наступающая влюбленность, но без принудительного толчка. Однако отлагание "залогов" происходит тем интенсивнее, чем более замедляется рост. Если размножение искусственно задержать - то отрок необыкновенно сильно вытягивается кверху, проявляет "сильный рост", тот опасный "сильный рост", который в некоторых случаях заканчивается чахоткой, а во всяком случае сильнейшим расслаблением организма. Это едва ли происходило "в доброе старое время", когда дедушки и бабушки наши женили наших отцов в 15-16 лет и выдавали дочерей замуж 13-ти лет. Тогда "хлороза", "бледной немочи", "угроз чахотки" не происходило, ибо линейный рост "во благовремени" переходил в рост боковой: через половую систему проценты отложенных залогов, как и все новые, ежедневно новые отлагания - переходили приблизительно в еженедельные, или по два в неделю, совокупления: являлись дети, т. е. тот же самый человек, тот же индивидуум, но отделенный в частицах своего существа, которые теперь самостоятельно ползают по земле, по полу (дети). Что такое дед, отец и внучек? Переломившийся на три части великан ростом в дом, одной части которого 60 лет, другой 30 лет, третьей 2 года; и все эти части - разной

248

Свежести и одаренности. Обилие чрезвычайно возросло здесь, и прекраснейшим способом, гораздо лучшим, чем если бы землю наполняли два-три миллиона тысячелетних старцев высотой в колокольню Ивана Великого. Размножение и вот теперешний вид земли и человечества есть чудодейственное, мудрое, необыкновенно хитрое по тайне его и всемогущее преобразование неэстетичной картины великанов-стариков - в картину всевозможных возрастов, и оживленную, и медленную, в одном месте медленную, и в другом месте оживленную. Глядя на размножение, мы должны повторять библейское изречение, каким Бог сопровождает дни творения Своего: "И увидел, что все - хорошо, и сказал: - хорошо!"

Очевидно отсюда, какой метафизический и божеский смысл влит в размножение; аскеты - воистину пошлые аскеты, - так же мало в нем понимающие, как они не знают астрономии и течения звезд, не только говорят позорную дурь со своим противодействием ему, но еще и творят великий и страшный грех, отвергая Божеский Промысел, перепутывая планы творения, отрицают Бога, противятся Богу. Только по его великой глупости нельзя назвать его преступлением; ибо глупые - невинны; но в содержании своем и безотносительно к глупости - аскетизм есть не только грех, но до некоторой степени - весь грех, полный грех, целый грех.. Что ложь, злоба, зависть, наши личные грехи в личных делах - сравнительно с этим всовыванием палки в колесо божественной колесницы, которая, конечно, палку ломает или ее переезжает... Но все-таки зачем это хотя бы и бессильное желание?

Законы о браке у христианских народов, все продиктованные аскетами, или, когда они и светского происхождения, то все же несущие исторический привкус этих монашеских диктовок, остаток этих диктовок, уклон их, план их, - все суть обобщенные, коллективные, нормированные преступления, и даже не могут быть ничем иным как родившиеся от греха. "Боковой рост" нельзя у человека, остановившегося в вертикальном росте, удерживать более, чем на неделю: аскетизм говорит - "удерживай на три года" (эпитимьи), "удерживай навсегда" (монашество), "удерживай у солдат", "удерживай у студента", удерживай "всегда, когда тебе (государству, светской власти) нужно или нравится".

Что привкус этого перешел даже в науку, даже в бесстрастную медицину, наконец даже к лютеранам, якобы "восставшим против католичества и извращений его", можно видеть, напр, из удивительного медицинского спора о том, что лучше - проституция или онанизм? на чем практически следует останавливаться "благосклонным читателям" их советодательных книжек? Причем все в один голос кричат, что "брак следовало бы запретить мужчинам до 25-ти и девушкам до 20-ти лет", хотя сами же, в скотски глупых книжонках своих, всюду пере

249

дают, что начинается онанизм обычно около 14-16 лет и редко позже1... Как мороз стоит в крепкую зиму, так стоит этот столп христианской цивилизации: брак - это скверно, это - оскорбительно для всего чистого и невинного, гнусно для гимназиста и гимназистки, гнусно для студента, помеха солдату, помеха учебе, разорение для рабочего и бедняка; а проституция для всех этих состояний, для гимназистов, солдат, студентов, для разведенных, для вдовцов есть естественная и нисколько не зазорная, к тому же дешевая и удобная форма полового общения". "Ведь потихоньку"... И соглашаясь, что "потихоньку" - стоят на этом поп, пастор, ксендз, ученый профессор и обычный врач, один "отпуская грех на исповеди", а другой "прописывая ванны" сифилитику, кто за пять рублей, а поп обычно за 50 копеек. И этому вторят государственные мужи, "уже тайные советники" и "гофраты", помахивая седеющими главами: "Как, неужели же вы хотите допустить, чтобы гимназист в мундире (лет 18-ти детина, давно бреющий бороду) носил на пальце обручальное кольцо и... и... имел детей! - какое неприличие!!". "Или чтобы гимназистка 16-17-ти лет отвечала урок математики у доски, имея на глазах всего класса и перед учителем беременный живот?!! О, позор!!!"... И невозможно сих старцев убедить, что ведь закон же (даже наш несовершенный закон) позволяет брак 18-летнему и 16-летней, и что же за "позор", в чем позор гимназисту и гимназистке быть в "узаконенном состоянии"? А забота о детях, забота о будущем заработке и пробуждение всех сокровищ отцовского и материнского сердца сделали бы из юноши и отроковицы - людей прекрасных, с чувством долга в себе, с ответственностью в себе...