Возвращение домой - Игорь Анатольевич Прочерк

одна за другой с внешних подвесок отстреливались блоки-кассеты, дальше уже действовала автоматика. В каждом блоке находилось по пять средних или две дальних самонаводящихся ракеты, блоки, будучи отстрелены от корабля немедленно переходили на прямое управление искина тактика, из этих кассет ракеты стартовали автоматически, как только происходил захват цели, дальше ракеты действовали самостоятельно, контролируемые собственным небольшим логическим модулем.

Пошла картинка: рядом с "Пустотным стражником" было буквально столпотворение, на оперативном расстоянии — не меньше 150 юрких истребителей и пара десятков кораблей покрупнее, кувыркаясь разлетались в разные стороны на форсаже, ставя на ходу активные помехи. В этот момент, когда капитал пытался осознать, что вообще происходит, кто противник и почему он убегает, раздался крик ответственного за локаторы, — они загнали нас в самую середину минного поля.

Последнее, что помнил Белег — это яркая вспышка, которую он почему-то увидел, даже находясь внутри хорошо защищённого капитанского кокона. Оглушительный грохот и полная тишина, жар, холод, хруст костей, запах чего-то палёного, всё как-то сразу и одновременно прокатилось по телу.

***

Порой, сама жизнь вносит свои коррективы в наши планы.

По внутренним ощущениям, в сознание Белег пришёл почти сразу. Кажется, только успел моргнуть, сознание милосердно, буквально на мгновение выключилось от сильной боли, как он снова пришёл в себя. Ничего нигде не болело, тело чувствовалось как лёгкая пушинка, чистота мыслей была кристально ясной. Над головой была хорошо знакомая полупрозрачная крышка, стандартная для такого типа оборудования.

Я в медицинской капсуле, догадался Белег, но как прошёл и чем закончился бой? Почему я этого не помню. Что случилось с моим кораблём и командой?

Проведённая тут же, на месте, краткая ревизия показала: нейросеть работает, имплантаты все на месте, даже прогресс бар изучения баз знаний в фоновом режиме, с места не сдвинулся.

Чепуха какая-то получается, подумал Белег, у меня зафиксировано точное время аварийного выхода из гиперпрыжка — вот стоит временная метка, когда я подключился к капитанскому кокону управления. Дальше почти сразу идёт пик сообщений о критическом повреждении в теле всего, что только можно, прошло буквально каких-то 2 минуты, как я уже лежу — совершенно целый и здоровый, что-то тут не сходится в этой ситуации.

Крышка капсулы дрогнула и медленно поднялась, слегка прохладный и бодрящий воздух снаружи ворвался внутрь, он содержал лёгкие оттенки какого-то, давно забытого и приятного аромата. Белег, не шевелясь, продолжал анализировать странности, которые копились как снежный ком.

Капсула то какая-то незнакомая, у нас на корабле таких точно нет. Похожую я видел только один раз, когда был на какой-то секретной базе, там ещё Селариэль дал каждому медальон, сказав никогда его не снимать. Рука, взметнувшись в воздух, похлопала по голой груди, медальона на привычном месте не было, всё совпадает, именно на той станции был такой запах. А помещение, судя по потолку, было точь-в-точь как на той базе, конкретно в нём Белегу раньше бывать не приходилось, но общий стиль, характерный для знаменитого клана Лидониель, входящего в великую семью Селариэль, ни с чем не спутаешь.

Желающие повторить шедевры настоящих мастеров красоты, никак не могли понять в чём же тут дело. Умело и тонко подобранные цвета и прочие мелочи, на которые даже не обращаешь внимания — вот отличающая основа, сразу-же выдающая высокое искусство работ дизайнеров клана Лидониель. Прославленным, благодаря своему непревзойдённому таланту сделать прекрасным всё, чего касаются их руки, они способны изменить даже серые стены общественного туалета. Если конечно, найдётся тот, кто за это заплатит, стоимость услуг этого клана вполне соответствовала качеству и была на очень высоком уровне.

Капитан медленно сел, не торопясь покидать медицинскую капсулу, вокруг была разлита абсолютная тишина. Слабое фоновое освещение, медленно усиливающееся и полное отсутствие кого-то живого рядом — немного напрягали. Стало ещё светлее, окружающие предметы выступили из мрака. Сомнения окончательно покинули его голову, когда Белег внимательно огляделся, это был точно не его корабль, таких капсул в помещении стояли сотни, насколько хватало взгляда.

Закругляющееся широкое помещение уходило влево и вправо, похоже на среднюю пустотную базу, у которой по внешней, самой широкой галерее, опоясывавшей всю базу, размещены все эти сотни капсул. Белег тут же мысленно посчитал размер помещения, умножил на увиденную плотность капсул. Не сотни, поправил он сам себя, тут при такой плотности их многие тысячи. Но зачем? Как я тут оказался, и где все остальные?

Послышался знакомый цокот, по старой привычке определять на слух, как работает то или иное оборудование, капитан тут же по звуку догадался, его издаёт бытовой дроид. Быстро сюда приближается, чем-то тяжело гружёный, когда дроид идёт пустой, звук более звонкий. В помещении, на самом деле через минуту вкатился дроид с немалым количеством пакетов одежды, замер возле самой капсулы, предложенный выбор был очень большой.

Так, так, мне предлагают одеться и не отсвечивать голыми причиндалами, значит сейчас кто-то придёт из обслуживающего персонала. Это хорошо, а то мёртвая тишина и полное отсутствие рядом живых начинают напрягать.

Белег не спеша выбрался из медкапсулы, пол приятно холодил босые ноги, выбрал из предложенного разнообразия свой привычный лётный комбез среднего офицерского звена, быстро оделся, и сразу же почувствовал себя более защищённым. Время шло, абсолютная тишина давила на уши, никого не было.

— Что тут вообще происходит, и как я тут очутился?

Надеясь, что есть кто-то невидимый, кто за ним сейчас наблюдает, Белег громко задал свой вопрос, услышав свой голос, решил, что даже немного громче, чем следует. Даже тревожное чувство сразу отступило, когда в ответ на звук открылась дальняя дверь, по бегущим огонькам было видно — из коридора кто-то приближается. Вот только уши подвели в этот раз, невозможно было понять кто это. Ни звука шагов, ни цокота манипуляторов не было слышно, только как на стации оживают системы жизнеобеспечения, ток воздуха стал немного сильнее и потеплел, на самой границе слышимости пошли лёгкие и частые щелчки, это поднимаются аварийные переборки, которые всегда опущены при консервации станции. Гнетущая тишина отступала, станция выходила на рабочий режим, заполнялась звуками жизни и работающего оборудования, что не может не радовать.

Тут в помещение вошёл Селариэль. Он посмотрел на Белега как-то немного виновато и даже