Полет на Йиктор. Отважиться пойти на охоту - Андрэ Нортон

Тоггор снова зарылся в переднюю часть плаща Фарри и распластался там, в то время как лорд Крип с леди Майлин отправились в кабину управления и как следует привязались к креслам. Горбун находился в своей каюте; его станнер был привязан к ремням, которые защищали его от падения и ударов. Он изо всех сил старался расслабиться и ожидал тошноту и головокружение во время входа в обычный космос. Когда он лежал так, его тело вяло покачивалось на ремнях, но мозг лихорадочно работал.

Гильдия. Ее могучие щупальца протянулись от звезды до звезды. Возможно, ее беспредельную власть приукрашивали слухи, на даже слухи не смогли бы достаточно полно описать все, что она контролировала. Где существовал закон, там находилась и Гильдия; это был вопрос равновесия, и Фарри отлично знал, что так было всегда. Предполагалось, что на каждой планете есть своя полиция, а так называемый Патруль отправлялся в специальные рейсы туда, где незаконно появлялись пришельцы с других миров или выступал против независимых планет, на которых Гильдия для себя устроила специальные гавани «безопасных космопортов». Еще существовали планеты, где, по слухам, приземлялись корабли и обменивались грузами необычного характера или расплачивались за них никому неведомыми способами. Еще бывали места, где обнаруживались странные находки. И всегда рано или поздно Гильдия неожиданно появлялась там.

Его теперешние компаньоны говорили о Сехмете, где корабль вольных торговцев совершил вынужденную посадку приземлился на предположительно мертвой планете, но совершенно случайно наткнулся на несметные сокровища артефактов и знаний, некогда принадлежащих Предтечам, которые всегда жадно собирала Гильдия. И Гильдия весьма неодобрительно относилась к срыву ее операций. В чем–чем, а в этом Фарри не сомневался ни на йоту. А лорд Крип с леди Майлин явно приложили руку к этому срыву планов Гильдии. При этой мысли Фарри еле заметно кивнул, насколько позволяли ему затвердевшие кости его уродливого тела. Да, Гильдия вполне может преследовать их.

Он ожидал, что страх сейчас охватит его существо. Он дрожал от тревоги, ибо превосходно понимал, что выпади ему еще один шанс, он снова сделает такой же выбор. Ведь лорд Крипа и леди Майлин не считали его отребьем из Приграничья, и ему, Фарри, полностью доверяли. И он оправдает все их ожидания.

После взлета будет время смены. Вдруг его придавило к койке; ее набивка показалась ему свинцовой, а не мягкой и удобной поверхностью, на которой он прежде не раз отдыхал. Голову пронзила внезапная боль, а затем у него начался приступ головокружения и тошноты.

Когда спазмы прошли, он освободился от защитных ремней и добрался до кабины пилота, потом с трудом водрузил свое маленькое тело в кресло отсутствующего второго помощника. Лорд Крип и леди Майлин полностью погрузились в наблюдение за экраном, где виднелись крошечные точки, с каждой секундой становившиеся все больше и больше, пока их корабль выходил на дорогу через обычное космическое пространство. Первой тишину прервала леди Майлин:

— Думаю, мы приземлимся ночью. Код… — она вытянула правую руку и пробежалась пальцами по клавишам. — Нас может засечь любой орбитальный патруль. Надо надеяться, что ничего не изменилось.

Летело время, а потом они сосредоточились на одном из светящихся шаров. Фарри выгнулся вперед, чтобы наблюдать за тем, как их цель стремительно приближается. Они облетят планету дважды, как он понял из их планов, разработанных ранее. Затем поставят корабль на автопилот и направятся к месту, указанному в пленке, межзвездным путем.

Фарри казалось, что все происходит во сне. Внешнее пространство, усеянное сверкающими звездами, было холодно, мрачно и навевало тоску. Он почувствовал себя одиноким в огромной всей вселенной. Он думал о том, как эта свернутая металлическая лента может довести их до места без каких–либо действий с их стороны? Он просто не мог поверить в такое. Ему казалось, что время до того, как они должны приземлиться, внезапно сократилось.

В конце концов, он намеренно закрыл глаза. Ко всему прочему у него сильно кружилась голова. Ему не хотелось смотреть на стремительно увеличивающуюся планету. Ему казалось, что его расплющит об нее, как жука о ветровое стекло, неспособного избежать столкновения со столь могучим препятствием.

Его придавила книзу гигантская рука, возможно, такая же длинная, как у бартла. Боль пронзила его горб, словно в него всадили нож, и Фарри ощутил во рту солено–сладкий привкус крови. Затем вокруг воцарилась тьма и пустота, как в космосе, усеянном бесчисленными мирами.

— Фарри, — окликнул его чей–то голос. Он неохотно выплыл из темноты, чтобы ответить. Подняв глаза, увидел над собой лицо леди Майлин. Влажной тряпочкой она протирала ему нос и рот, и тряпка тотчас же пропитывалась темно–красной кровью. Все его тело являло собой сплошную боль. Однако ему удалось схватиться за сетку сиденья и с трудом подняться.

— Со мной все в порядке, — поспешно произнес он, не желая, чтобы они решили, что он для них обременительный груз, словно он действительно один из «малышей» — один из тех, кого держали, как узников, в клетках.

Он чувствовал, что она проверяет его, и быстро отреагировал на это. Нет, не надо за ним ухаживать, не надо относиться к нему, как ж никому не нужному больному! Ему хотелось лишь, чтобы к нему относились так же, как к своему сородичу с прямой спиной.

Она отошла назад.

— Ты относишься к нашему роду, Фарри. — Она проговорила это одними губами, словно окончательно признавая словесный контакт вместо телепатического.

Он даже не попытался ей ответить. Ему было достаточно взглянуть на себя, чтобы понять, что она разговаривает с ним лишь из жалости, и эти жалостливые интонации в ее голосе вызвали у него приступ ярости. Но он не стал выражать ее вслух.

Лорд Крип по–прежнему сидел в вертящемся капитанском кресле, а его пальцы быстро бегали по клавиатуре, за которой недавно была леди Майлин. Постепенно Фарри стал осознавать кое–что еще: куда–то исчезла вибрация, досаждавшая ему все время их полета. Корабль был недвижим, а вокруг стояла тишина. Посмотрев на экран, он увидел высокие и совершенно голые скалы. Судя по этому зрелищу, они действительно приземлились не в каком–то космопорту. Над скалами мерцал зеленоватый свет. Леди Майлин сделала шаг и легко коснулась плеча своего спутника.

Хотя Фарри не удалось уловить ни слова и ни мысли из их разговора, он явственно видел, что сцена на экране изменилась. Тронутые зеленоватым светом скалы с их темными пещерами и выбоинами исчезли. Вместо них он видел в небе луну, которая не была окружена темнотой. Ибо вокруг ее шара, напоминающего сверкающую золотую монету, виднелись два светлых кольца — застывших и светлых. За ними, окутанное туманной дымкой, вырисовывалось третье кольцо, и оно было намного бледнее остальных.

Леди Майлин резко подняла руки, словно хотела дотянуться до этого чуда.

— Три кольца! Уже совсем скоро! — победоносно вскричала она, будто одержала победу в невероятно трудной битве, чтобы добраться на место в нужное время.

— Но где… — лорд Крип немного нагнулся на сиденье, не снимая рук с клавиатуры. — Где же мы?

— Котра даст нам свет. Будь я подальновиднее, я бы…

Но никто из троих, находящихся в кабине не услышал ее слов, ибо в их головах раздался звон и голос, в котором явно чувствовался вызов. И он был настолько отчетлив и резок, что Фарри пошатнулся и увидел, что даже лорд Крип, чтобы не упасть, схватился за край приборной панели с такой силой, что костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Кто явился сюда, в Тихие Места?

Фарри довольно долго думал о том, что ответа не последует. И все–таки спустя еще несколько секунд леди Майлин сказала:

— Я — та, которую осудили, у которой отобрали жезл моей мощи. Та, которая носила шерсть, острые клыки и…

— Ты явилась снова в новом теле! Как же ты смогла раздобыла его, бывшая когда–то Певицей, а теперь не являющаяся ею?

— Так. — Единственное, что отдалось в мозгу у Фарри — это легкий звон; только его он сумел бы описать. Он не почувствовал ни мысленного касания, ничего, кроме довольно сильного и очень приятного звука, словно кто–то пел без слов. Впоследствии он не смог бы рассказать, сколько времени все это длилось. Звон продолжался, нота за нотой, но ему не удавалось разобрать их, ибо они сливались в мелодичный звон.

И снова заговорил другой голос. Он исходил ниоткуда, но звучал очень четко и властно:

— Над этим следует задуматься. Но тебе будет нелегко отвечать перед Народом, когда насмехаются над его Законом.

Леди Майлин низко наклонила голову, словно стояла прямо напротив говорящего и смирилась с его волей.

— Пусть этот вопрос будет взвешен на Весах Моластера. Ибо я готова к такому правосудию. Остальные, кто со мной, ни в чем не виноваты, если не считать, что они оказали мне помощь…