Полет на Йиктор. Отважиться пойти на охоту - Андрэ Нортон

Он побагровел от ярости. Но тут до его мозга дошли ее слова. По крайней мере она не касалась чудовищных складок и бугров на его теле.

— Это не болит, — раздавалось у него в голове. — И все–таки очень похоже на старые шрамы. — Она покачала головой. — Когда–то я была целительницей — Лунной Певицей, уводящей прочь все хвори. Я видела раны и увечья куда серьезней. У тэссов есть и свои болезни, которые даже сравнить нельзя с болезнями других существ. А это очень похоже на кокон…

Фарри резкими движениями вновь натянул на себя плащ.

— Никакая Певица не сможет выпрямить меня, — угрюмо произнес он.

Но леди Майлин не отпускала его. Хотя она больше не дотрагивалась до Фарри, он осознавал, что должен отвечать ей. И впервые негодовал, что между ними существует мысленная связь. Теперь ему казалось, что открывшиеся врата понимания служат решеткой клетки.

— А я так не думаю, — передала ему женщина. — Ибо для всего есть своя причина. Ты чувствуешь боль?

Ему пришлось ответить правду.

— Нет… если не считать тяжести горба. Со временем он становится все тяжелее.

Правда вышла из него против его воли. Он предостаточно натерпелся тычков и ударов, но сам горб на плечах еще ни разу доставил ему страданий. Лишь его тяжесть все сильнее склоняла Фарри к земле. Потихоньку, на долю дюйма. Но недавно он стал ощущать это чаще. Несколько раз, чтобы избавиться от этого, он с силой терся о каменные стены домов Приграничья.

— Если ты будешь страдать от боли, Фарри, — обратилась к нему леди Майлин таким же тоном, как если бы говорила с лордом Крипом, — приходи ко мне. Хотя среди тэссов я считаюсь изгнанницей, но еще не лишилась своей власти над подобными вещами. — С этими словами она подняла руки и согнула пальцы.

И вот, когда Фарри лежал скрючившись на боку в отведенном ему месте (ибо, к его несказанному удивлению, ему предоставили маленькую каюту), к нему по частицам возвращалась тяжесть его ноши. Он знал, что она имела в виду, а также понимал, что не может принять это предложение с ее стороны. Или по крайней мере именно в эти минуты считал, что не может. Ибо это было его личное бремя, и ничто, даже смерть, не сможет избавить от него.

И все же, он постоянно вспоминал изображения, что видел в кубе, и испытывал все более возрастающее волнение. Он понимал, что должен испытывать к этим двоим огромное благоговение и почтение за то, что отправится на планету равнин, усыпанных роскошными цветами, и луны с тремя кольцами. За то, что они забирали его с собою туда.

Через два дня они взлетели вместе с двумя новыми людьми на борту, за которыми должен был наблюдать Фарри, что его вовсе не тяготило. Он слишком хорошо умел бдительно следить за кем бы то ни было, и теперь наблюдал за этими двумя. Равно как без труда читал мысли, связывающие остальную компанию, не вторгаясь к ним в разум чтобы проследить даже то, чего, возможно, не было у них на уме.

Человек, вроде бы обладающий мысленным полем, и второй их спутник хотя и были достаточно осторожны, чтобы попробовать общаться на подсознательном уровне, могли бы быть открыты для общения в случае необходимости. Навигатор шумно возражал, когда выяснилось, что их корабль будет следовать по маршруту, указанному в запечатанной пленке с записью. Однако на частных кораблях подобные методы были вполне обычными, поэтому его аргументы не возымели должной силы. На них просто не обратили внимания.

Их первую вахту нес Тоггор. Хотя некоторое время они пребывали в свободном падении, и Фарри чувствовал себя препаршиво, изо всех сил стараясь скрыть это обстоятельство, смукс вытянул лапки и плавал по воздуху, для ориентировки время от времени цепляясь за различные выступающие части.

Леди Майлин все время оставалась с Бохором, сильно страдавшим от отсутствия нормального тяготения, и ей приходилось постоянно успокаивать его, что подобное состояние не будет продолжаться вечно.

Во время полета через гиперпространство гравитация была настолько мала, что почти не ощущалась, и нельзя было обрести равновесие. Фарри постепенно освоился и наконец научился передвигаться по кораблю без посторонней помощи. При этом он очень хотел оправдать доверие смукса.

Отсчет времени имелся только на приборной доске корабля. Они постоянно несли вахту, то лорд Крип, то леди Майлин с кем–нибудь из их наспех набранной команды. Поскольку у Фарри не было определенных занятий, он иногда просто лежал на койке, мысленно связанный с Тоггором, все больше и больше узнавая, как пользоваться расплывчатым зрением смукса, чтобы внимательно осматривать каждый уголок корабля, несущегося к своей далекой цели.

Двое членов экипажа, разделенные хозяевами на разные вахты, понимали, что им нет смысла обсуждать что–то друг с другом. Они этого и не делали.

На десятую ночь Фарри пробудился от сна, охваченный беспокойством. Он не знал, что потревожило его, поэтому не заснул тут же крепко, как обычно. Он осмотрел свою крошечную каюту и увидел, как в дверную щелку проскользнул Тоггор и пробежал по полу. Затем смукс поднял когтистые лапки. Фарри опустил руку, чтобы Тоггору было легче на нее взобраться.

Как иногда смукс передавал боль и холод, на этот раз он излучал страх. Взобравшись Фарри на горб, он быстро нашел себе прибежище в складках его плаща возле воротника.

Фарри сел, опустил с койки свои стоптанные кривые ноги и, бережно взяв смукса обеими руками, положил себе на грудь.

— Что?.. — начал он и тотчас же осознал, что их прямой мысленный контакт неотчетлив. Затем ощутил высвобожденные эмоции смукса. Сперва он даже испугался, и только потом пришел в ярость.

Изображение, переданное Тоггором, было расплывчатым и показывало уровень пола. Сначала Фарри ясно разглядел часть сиденья пилота, а затем… а затем подкованный металлом сапог, какие носили в космосе все, резко развернулся к следящим глазкам на стебельках, намереваясь раздавить смукса. Движение было настолько быстрым, что Фарри даже не сумел как следует запечатлеть и понять его, однако для него стало ясно одно: один из членов экипажа попытался раздавить смукса либо намеренно, либо случайно, и едва не убил его — охваченный неистовым страхом Тоггор молниеносно отлетел в сторону.

Который из членов экипажа?

И почему он решил это сделать?

Фарри снова взял себя в руки и, несколько успокоившись, постарался подавить в себе страх, пронзивший его тело ледяной иглой. Ему нужен был ответ.

Член экипажа — он не сумел добиться ответа яснее. Поскольку для Тоггора оба мужчины похожи. Расплывчатая фигура разогнулась, пытаясь ухватиться за стену капитанской каюты. По крайне мере Тоггор видел именно это.

Фарри понятия не имел об обязанностях на борту корабля. Этот человек вполне мог выполнять какую–то задачу по настройке приборов. Однако его довольно сильно встряхнуло «донесение» Тоггора, и он решил вызвать лорда Крипа, чья вахта очень скоро должна подойти к концу.

Что же он обнаружил посредством ментальной связи? Ровным счетом ничего!

И эта пустота была такая же непробиваемая, как и в случае с Куанхи. Все выглядело так, словно этот пришелец с другой планеты перестал существовать.

Такой ответ вызвал непреодолимый страх, такой же дикий, как и Тоггора. Фарри спрыгнул с койки, сделал пару шагов и открыт нижний ящичек. Здесь он нашел и вытащил то, что обнаружил раньше, когда исследовал свою каюту: станнер. Для таких маленьких и слабых рук, как у него, не изготовляли оружия. И все же он сумел взять и понести его. Хотя неспособность действовать при этом обеими руками значительно замедляла его движение при низкой гравитации, а толстый конец оружия упирался ему в грудь рядом с живым комочком, которым был Тоггор, он все–таки вышел из каюты. Когда он шел, то мысленно отыскал Бохора с Йяз. Оба сообщили ему, что все спокойно.

Что же ему делать? Стоит ли осмелиться пойти к Леди Майлин, чтобы не рисковать выдать себя тому человеку с ментальным замком? Фарри ощущал страх всеми фибрами своей души, поднимаясь по трапу с одного уровня корабля на другой. Это чувство явилось к нему, как надоевший и слишком сладкий аромат, тотчас же напомнивший об отвратительных смешанных запахах Приграничья, которым было не место в стерильном воздухе космического корабля. Запах плыл по воздуху, распространяясь из воздуховода, расположенного на следующем уровне, и Фарри почувствовал тошноту и головокружение, словно плыл в открытом беспредельном космосе, а не внутри корпуса корабля.

Леди Майлин! Ведь именно здесь ее каюта! Он добрался до проема двери и остановился, как вкопанный. Перед ним была преграда. Через все пространство двери шла хорошо укрепленная рама с толстенной металлической перекладиной, с большой силой прижимающей дверь, что делало находившегося внутри человека узником тюрьмы. Фарри опустил станнер. Затем всем своим телом навалился на перекладину. Она не сдвинулась, словно ее приварили к этому месту.