Спасти футболиста (ЛП) - Рейчел Гудмен

моих товарищей по команде, таких яростных и напряженных, что я просто не понимал, как их глаза не прожгли меня сквозь ткань форменной одежды.

Все захлопали в ладоши и разошлись по своим позициям. Я занял линию недалеко от Остина, изо всех сил стараясь отдышаться, пока адреналин пульсировал у меня в венах. Шум, стоявший на стадионе, поднялся до уровня, разрывавшего слух.

В очередной раз я изучал руки центрового на мяче. Он сделал щелчок, и я рванул вперед на пять ярдов, затем пересекая поле, используя остальных атакующих игроков для защиты. Продолжая пробираться сквозь плотный заслон, пытавшихся блокировать меня, я посмотрел через плечо, чтобы увидеть мяч, скользящий в небе. Я вытянул руки, чтобы осуществить захват, но мяч летел слишком высоко, вынуждая меня выпрыгнуть вверх, чтобы поймать его. Шнурки коснулись кончиков моих пальцев, но я не смог крепко схватить мяч. Он пролетел мимо меня, приземлившись точно в ладони полузащитника команды Falcons, который ожидал в паре ярдов позади.

Игрока быстро повалили на землю, но это не имело значения — урон был нанесен. Атланта обеспечила себе перехват. Вот так просто, это конец игры.

Стремительно покидая полу, я стянул свой шлем и устремился прямо в туннель. На часах было по-прежнему сорок три секунды, но какой был смысл торчать там, пока Атланта возьмет тайм-аут? Я получил пинок под зад, и я как болван не хотел быть свидетелем этого торжества.

Когда я шел по проходу, то что-то мокрое и тяжелое шлепнуло меня по щеке, а потом приземлилось на землю передо мной.

— Жри вот это, Лалонд, — выкрикнул болельщик, который только что бросил в меня снежок, пропитанный пивом. Разочарование и гнев, охватившие меня, угрожали вырваться наружу, и я крепко сжал пальцы в кулак, отчаянно желая обхватить ими лицо того парня, но я продолжил идти.

Мать твою. Потеря мяча и неловкость во время финальной схватки в игре? Что, черт побери, произошло со мной сегодня? С первой же атаки я вел себя как какой-то любитель, не мог войти в колею, мои движения были замедленными и неуклюжими, мои руки неловкими и слабыми. Не помогало и то, что атмосфера вокруг стадиона Blizzards была напряженной и воинственной, наполненная обещанием жестокости со стороны болельщиков. Или как насчет того, что с тех пор как против меня были выдвинуты обвинения в употреблении препаратов, то ни один из моих друзей по команде — за исключением Тони — казалось вообще не признавал моего существования до тех пор, пока не нужно было озвучить призыв или отдать указание. Черт, за последние две недели я больше занимался обороной от врагов, чем собственной атакующей игрой.

Распахнув двери раздевалки, я ощутил, как мое сердце колотиться о грудную клетку, я с яростью начал стаскивать с себя одежду. После всего что я отдал этому контракту — все большие игры, жесткие подкаты и невероятные сейвы — это долбанные бестолковые фанаты Колорадо имели наглость освистать меня на моем родном стадионе? Меня? Парня, который меньше года назад сыграл весомую роль в том, чтобы привезти домой чемпионский титул? Я поднял свои бутсы со скамьи и ударил по душевой с такой силой, что завибрировало дерево, а в стороны полетели щепки.

Дверь раздевалки снова открылась, ударившись о бетонную стену. Остальная часть игроков как по команде выстроилась в ряд как солдаты перед битвой, их ярость сгустилась вокруг меня, они двинулись к своим шкафчикам. Главный тренер Уоллес сделал тоже самое, быстро взглянув на меня, прежде чем зайти в свой кабинет, не сказав ни слова. Я заметил, что Бен и Дастин отсутствовали — они скорее всего по-прежнему были на поле, объясняя репортерам на боковой линии, почему the Blizzards развалилось нападении. В очередной раз.

Я посмотрел в ту сторону, где Остин срывал с себя пропитанную потом и перепачканную травой футболку.

— Надеюсь, что тот допинг был дешевым, Лалонд. Они нихрена не помогли твоей игре, — сказала он, его голос источал негодование. Невероятно, как всего один сезон не в лиге новичков давал ему неожиданное право разговаривать таким образом с такими ветеранами игры, как я.

— Возможно, если бы ты научился делать блок и защищать тех из нас, кто на самом деле держит мяч в руках, то моя игра не скатилась бы до такого дерьма, Томпсон, — сказал я, скидывая щитки на пол.

Какой был смысл защищаться? Никому не было никакого дела до подробностей, касаемо использования мною препаратов — когда я начал, когда бросил, тот факт, что я на самом деле был во всем этом невиновен. Согласно контракту, я дал повод для дерьмовых выступлений команды, а парни и главный офис были более чем счастливы извлечь из этого выгоду. Это явно было легче, чем признать, что the Blizzards растеряли свою магию, которая была настоящим подарком во время нашего участия в Суперкубке в прошлом году.

— Есть целая куча обвинений, за которые можно ухватиться, леди, — сказал Тони, его голос раздражал в точности как и Хейзел, когда она разнимала очередную драку из-за игрушек для собак. — Один игрок — это недостаточно для того, чтобы продуть или победить в игре.

— Не трать время зря, — сказал я, хватая свое полотенце, чтобы отправиться в душевую, которая, к счастью, была пуста.

Парни вроде Остина вели себя так, словно я обманул их доверие, но и мои товарищи по команде тоже были не святыми. У всех, за исключением Логана, был какой-то свой грешок в послужном списке — был замечен пьяным на публике, совершил нападение, проявил преступную халатность. Парни были озабочены только тем, как я облажался, потому что меня поймали. Черт, это было практически девизом лиги, что все в порядке, пока об этом никто не узнал.

И все же, учитывая то, что расследование набирало обороты, я не мог винить команду за то, что они использовали меня как козла отпущения. Только не сейчас, когда их преследовали сотни вопросов от прессы, не тогда, когда выигрышный сезон Суперкубка должен был быть подвергнут изучению и анализу. Если бы НФЛ планировала обращаться со мной как с грязью, которую нужно было изъять из всех их залов славы, тогда как я мог осуждать парней за то, что они последовали этому же примеру?

Я зашел под обжигающие струи воды и опустил подбородок к груди, давая потокам воды под давлением биться об мои ноющие мышцы и смыть прочь те побои, которые я получил на поле.

— Лалонд, в зону общения с прессой. Прямо сейчас, — голос координатора игры