Мастер Исхода - Александр Мазин

Эти мгновения стоили жизни одному из его родичей. Динозавр прыгнул вперед, схватил первого попавшегося аборигена и откусил ему голову.

Он бы продолжил, но тот, кто сидел у ящера на загривке, что-то заорал — и динозавр остановился.

Труп без головы постоял еще секунду, фонтанируя кровью, потом упал.

За это время Меченая Рыба и его товарищи успели рассредоточиться, но это, скорее всего, был рефлекс, потому что против ящера и вдвое превосходящего численностью противника шансов у них не было. Кроме того им нужно было защитить родичей…

Правда (и враги об этом не знали), на стороне обитателей поселка был я.

К сожалению, Лакомка осталась дневать где-то в джунглях. Возможно, если бы я немедленно предъявил незваным гостям «Маххаим», они отступили бы.

А может, и нет. Ящер выглядел внушительно. Просто грандиозно.

Однако я очень рассердился. Меченую Рыбу и его родичей я считал своими друзьями. Не стал бы вмешиваться, если бы их прижимала «законная власть». Но в данном случае имел место явный разбой. Такой же, как во время пиратского нападения. Более того, ни за что ни про что был убит человек.

Это очень несправедливо. А несправедливости я не терплю.

Так что я очень рассердился. А рассерженный, я готов был драться даже с тираннозавром. Не зря мои братья Одаренные прозвали меня Гризли.

Кстати, о настоящем потомке гризли тоже не следовало забывать.

— Мишка, — шепнул я. — Давай завалим урода.

Мишка энтузиазма не выразил. Ящер не выглядел удобным противником.

Но я не советовался, а приказывал. И тоже не собирался оставаться в стороне.

Несколько секунд — и я оказался достаточно близко, чтобы послать стрелу.

Стрела угодила прямо в выпуклый зеленый глаз. Промахнуться с тридцати шагов, даже из такого примитивного лука было бы смешно.

Ух как это не понравилось одомашненной зверушке. Ящер подпрыгнул метра на два и заревел так, что у меня заложило уши. Заревел, заметался, круша без разбора своих и чужих. В основном — своих, потому что они были ближе. Его всадник шлепнулся наземь да так и остался лежать.

Тут в бой вступил Мишка. Изловчившись, он вспрыгнул на гладкую спину динозавра, вцепился всеми двадцатью когтями и вгрызся в шею ящера. Тот сразу же опрокинулся на спину, но придавить Мишку не смог. Медведь вывернулся из-под туши, но загривка не выпустил. Зря ящер упал. Теперь он мог только сучить конечностями и бестолково лязгать полуметровыми клыками. А Мишка драл его когтями и клыками, не давая подняться. Кровища лилась ручьем. Там, где не было костяных пластинок, когти Мишки серпами вспарывали шкуру.

Кто-то из пришельцев (в храбрости не откажешь) кинулся на помощь родному животному, но тут подоспел я.

Оружие для «групповой» работы у меня было подходящее. Что-то вроде нагинаты с бронзовым наконечником я сделал еще в первые дни пребывания в поселке.

Мои противники, впрочем, тоже дрались отлично. Они были очень быстрые и очень ловкие. Копья так и мелькали. В какой-то момент я даже испугался, что переоценил свои силы.

Но помощь подоспела вовремя. Меченая Рыба и его соплеменники набросились на окруживших меня врагов с тыла. И если я очень старался не убивать, то у аборигенов на счет смертоубийства никаких табу не имелось. А когда, оставив в покое агонизирующего ящера, на поле боя явился весь перемазанный в крови Мишка, удача окончательно приняла нашу сторону. Хотя, надо отдать должное: наши враги не отступили. Бились храбро и самоотверженно. До последнего. Никто не удрал.

Как потом выяснилось, бежать им было некуда. За потерю «танка» они бы ответили собственными жизнями. Их община им не простила бы.

Так я узнал, в чем состояла ценность добытых яичек. Из них вылуплялись маленькие динозаврики. Динозаврики вылуплялись далеко не из всех яиц, и вырастить их тоже было непросто. Но если это удавалось, они превращались в больших, страшных динозавров. Туповатых, но очень привязанных к тем, кто их вырастил. Импринтинг, надо полагать.

На вопрос, почему в здешней общине нет своих динозавров, Меченая Рыба ответил, что динозавры растут долго и жить рядом с ними аниф очень опасно. Тем не менее даже за одно качественное яйцо хищного динозавра давали столько добра, что всей общине можно было лет двадцать жить припеваючи и покупать всё самое лучшее. А четыре яйца…

Имела место обычная утечка информации. Кто-то из жителей поселка сболтнул о яйцах кому-то из чужих. А тот, в свою очередь…

В первобытном мире нет электронных средств связи, но слухи распространяются быстро.

Пришельцам вспороли животы и побросали в воду: прикармливать живность. Динозавра распустили на полезные составляющие, остальное тоже отбуксировали в море.

Все аборигены были очень довольны.

Кроме Лакомки, которая опоздала к самому интересному и, конечно, обиделась, и жен тех воинов, кого убили в бою.

Впрочем, жен разобрали другие мужчины, а Лакомка не умела обижаться долго.

Однако общий совет поселка, состоящий из престарелых и умудренных мужей, решил: от яиц следует избавиться. То есть — продать. Для этого Меченая Рыба с несколькими спутниками должен отправиться вверх по реке, сообщая всем встречным-поперечным, что яйцо — всего одно. И очень старое. Так что его везут продавать в какое-то особое место, где его «всхожесть» резко повысится.

Был, конечно, определенный риск, что по пути у продавцов попытаются отнять добычу, заплатив тычком копья в брюхо. Но это — издержки. Главное — чтобы в поселок больше не являлись такие парни, что заявились поутру.

Глава шестнадцатая

Вверх по реке

Узнав, что я хочу отправиться вместе с ними, Меченая Рыба откровенно обрадовался.

И озадачился, когда я решительно заявил ему:

— Имей в виду, дружок, — Маххаим с нами не будет.

— А где он будет? — простодушно поинтересовался мой бывший капитан.

Удивительно. Крепкий мужик, четыре жены, полторы дюжины деток, морда сурового вояки, да и характер такой же — и такая детская прямолинейность.

— Рядом, — сказал я. — Поблизости. И Маххаим, и мой большой зверь. И мудрая птица.

Это было правильное решение.

В джунглях мои друзья не пропадут, а в случае необходимости я смогу их позвать.

Да-да. После боя с динозавром, наверное, от острого напряжения, во мне проклюнулся крохотный росток былой силы. Этакая зеленая точка. Искорка прежней телепатической силы. Совсем ничтожная, но… Достаточная, чтобы позвать Лакомку. Где бы она в этот момент ни находилась, поскольку для такого Зова расстояние не имеет значения.

— Маххаим так хочет? — спросил Меченая Рыба.

— Маххаим так хочет, — подтвердил я, и на этом разговор закончился.

Еще трое аборигенов взяли с собой девушку. Насколько я мог понять: то ли на продажу, то ли замуж отдать. А может, и то и другое. В здешних брачных обрядах я пока не разбирался.

Замуж там или нет, но целомудренностью в нашей лодке даже и не пахло. Рыба и его спутники, не стесняясь ни меня, ни друг друга, весьма активно использовали соплеменницу по прямому назначению. Предлагали и мне, но я отказался. Гормоны гормонами, но в некоторых случаях я довольно брезглив.

Вода в реке была желто-зеленая, неторопливая. Но это — ближе к устью. А чем выше мы поднимались, тем быстрее было течение.

Идти вверх было бы непросто, если бы с рассвета и до полудня со стороны моря не дул ровный и довольно сильный ветер. Так что полдня мы плыли, а потом вставали у берега и устраивали привал на каком-нибудь свободном от мангров участке. Там же, на берегу и ночевали.

Костров ночью не жгли, хотя зверья в джунглях было немерено. В том числе и зверья хищного и опасного. Не динозавров, конечно, но опасных тварей хватало. Я замечал следы лап, не уступающих размерами львиным. А зверюгу размером с матерого ягуара я видел собственными глазами. Хищная кошка стояла на мангровой «циновке» и задумчиво глядела на проплывающую лодку.

Мои спутники хищников игнорировали. Когда я спросил об этом Меченую Рыбу, тот пожал плечами и сказал, что еды вокруг и так много, так что на людей хищники нападают очень редко. Поблизости от селений их немного. Потому что истыкать копьями такую зубастую тварь — отличная тренировка для охотников. Так что умные и матерые звери знают, где начинается человеческая территория, а молодые и глупые долго не живут.

Если зайти поглубже в лес, то опасность возрастет. Но на группу из нескольких мужчин с копьями даже в джунглях вряд ли кто-то покусится. Вот за девчонкой стоит присматривать. Ее слопать могут запросто.

Раз в два-три дня мы проходили мимо селений, немногим отличавшихся от родного поселка Меченой Рыбы. Такие же круглые хижины, такие же сплетенные из тростника лодки. И люди в них жили явно того же племени.