Однажды ты пожалеешь - Елена Алексеевна Шолохова

столиком в кафе. После стычки с одноклассницами он взялся проводить меня вместе с Яриком – мы все, как оказалось, жили в одной стороне, в соседних домах.

Хотя Андрей собрался провожать меня, ещё не зная, что нам по пути. Такое его внимание меня, конечно, смущало, но и приятно было, чего уж скрывать. Так что я отказываться не стала.

Домой мы пошли пешком, а когда проходили мимо гигантского (ну, по меркам Зареченска) здания с множеством всевозможных вывесок, Андрей заметил моё любопытство и предложил «прошвырнуться по торговому центру». Мне и правда, было интересно.

Часа два мы бродили по просторному сверкающему залу с бесконечной вереницей павильонов, которые, наверное, за день не обойти. Кое-куда заглядывали, по-моему, раздражая своим визитом продавцов и охранников. Во всяком случае, те чуть ли по пятам за нами не ходили, как будто мы – воры. А в одном из бутиков даже случился казус.

Мы забурились в магазин игрушек. На одном из стеллажей среди всякой ерунды лежала пластиковая корона. Ярик кивнул на неё и в шутку сказал Андрею:

– Уж не ты ли забыл?

Андрей тут же нахлобучил игрушечную корону на макушку, подошел к манекену – мальчику с протянутой рукой, – пожал пластмассовую ладонь и произнес, точно как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию»:

– Очень приятно, царь.

Мы засмеялись, но тут же все трое оторопели, потому что рука манекена вдруг отделилась от туловища. И тотчас как из-под земли возник охранник:

– Ах вы паршивцы! – ринулся он на нас. – Вандалы! Сволочи! Я вам щас покажу!

– Мы не специально, – воскликнула я испуганно.

– Валим отсюда, – скомандовал Андрей, сунув руку манекена случайной покупательнице.

В общем, еле ноги оттуда унесли. Переволновались жутко, ну я, по крайней мере. Зато потом хохотали как сумасшедшие, до слез. Даже Ярик выдавил смешок.

Затем Андрей позвал перекусить. Мы поднялись на эскалаторе на третий этаж. Они усадили меня за свободный столик, а сами куда-то ушли. Кругом сияли вывески: бургер кинг, баскин роббинс, суши, пицца… Всюду сновали люди, с подносами, без подносов, и я в этом столпотворении попросту потеряла из вида парней. И уже успела занервничать, пока они наконец не вернулись с напитками и едой на троих.

– Сколько и кому я должна? – спросила я, холодея внутри, потому что денег у меня с собой было... ну, может, только на сок.

– Никому и нисколько, – отмахнулся Андрей, придвигая ко мне поднос с гамбургером и пакетиком картошки. – Это же мелочь.

Ярик поддакнул, потом пробурчал, что ему надо помыть руки, и ушёл.

– Ешь, а то остынет, – повторил Андрей, но я отказалась, соврала, что не хочу. Только один сок и цедила, чтобы уж совсем не сидеть как дура.

Андрей посмотрел на меня, чуть прищурившись. И я снова зарделась – от его пристального взгляда, в котором искрилась потаённая улыбка, от его неприкрытого интереса, от того, что мы с ним рядом, наедине. Ну, почти. Пока Ярик не вернулся.

Заметил ли мое смятение Андрей или нет, но стал разглядывать меня ещё откровеннее, перекатывая соломинку между губами. Затем выпустил её и едва заметно улыбнулся. Не мне, чему-то своему…

Губы у него были яркие и припухшие. На ум ни к селу ни к городу пришла Нелька, бывшая моя подруга — вспомнилось вдруг, как она подучивала меня и девчонок, кажется, классе в седьмом, а то и в шестом, как сделать губы сексуальными. Ну, то есть такими, чтобы всем хотелось их поцеловать.

«Надо их немного искусать. Не погрызть до крови, а слегка пошоркать зубами», — объясняла Нелька свой секрет красоты и показывала, как надо делать. Полминуты – и ее губы, бледные и узкие от природы, действительно темнели и чуть-чуть опухали. Но тогда мне это казалось неприятным.

А вот на губы Андрея смотреть было немного стыдно и волнующе. Потому что в голову сразу непрошено лезли мысли… тоже стыдные и волнующие.

Господи, совсем с ума сошла, одернула я сама себя. Что я, никогда раньше симпатичных парней не встречала? Не замечала разве на себе чужого внимания? Встречала и замечала.

И тут же подумалось, как назло: таких вот — нет. Не встречала. Чтобы и классный, ну, в смысле, притягательный по всем фронтам, красавчик, короче; и крутой — типа всё ему нипочём; и благородный. Помогать, защищать и всё такое — это же благородно!

Я мечтательно улыбнулась, но тут же опомнилась. Мда, знал бы он, как я в мыслях тут его расписываю, в герои уже зачислила…

Андрей, не сводя взгляда, отодвинул свой сок, наклонился через столик ко мне поближе и спросил:

– Ну так что?

Чёрт, мне показалось, или его голос и в самом деле прозвучал как-то по-особенному? Чуть ниже, чуть тише, чуть глубже. Интимнее… Так, что кожу на шее слегка подернуло мурашками.

– Что с тобой, Даша Стоянова?

Имя мое он произнёс как бы с ударением и при этом чуть растягивая, словно пробовал его на звучание. Я растерялась и не нашлась, что ему ответить.

Мне Андрей нравился, врать себе я не стала бы. Да что уж, понравился он мне ещё в школе, практически сразу. Но он так сильно отличался от всех парней, кого я знала. Его повадки, его внимательный полунасмешливый взгляд, его манеры – всё это меня слегка обескураживало.

Да, он держался доброжелательно, просто и естественно, но при этом так, будто насквозь меня знает. Причём давно. Никакой неловкости, ну или хотя бы сдержанности, которая бывает в первое время между чужими людьми, он явно не испытывал.

И, по ходу, такой он не только со мной, а вообще. Есть люди, которые всегда и везде чувствуют себя как дома. И вот он, очевидно, из их числа. А я не такая. Мне нужно