Ричард Длинные Руки — бургграф - Гай Орловский

— А разве такое возможно?

Горожане, не отвечая, с беспокойством смотрели на тучу, а та опустилась еще ниже, потемнело, в недрах грозно вспыхивает багровым, затем сдвинулась и медленно поплыла дальше.

Оба с облегчением перевели дух, один сказал с неудовольствием:

— Я не знаю, зачем он это делает!

— Показывает силу...

— Но это уже слишком. Мне это не нравится.

— Мне тоже, — признался второй, — но эта сила служит городу. Так что наши деньги потрачены не зря. Такой ливень переломал бы половину лавок и перепортил бы товар.

Я кашлянул, спросил льстиво:

— Вы сказали Бриклайт... Это местный маг?

Они переглянулись, первый сказал с видом полного превосходства:

— Берите выше. Это заместитель главы городского совета.

— Это он... тучу?

Горожанин расхохотался, засмеялся второй. Я виновато развел руками, всё понятно, главе городского совета подчинены и все местные маги.

— А Вильд, — сказал я, — он тоже в городском совете? — Они переглянулись, первый поморщился:

— Думаю, господину Вильду это и не нужно. Он и так полный хозяин почти трети города. Здесь полно гостиниц и постоялых дворов, как и просто трактиров... в каждом теперь по комнате, где наготове продажные женщины...

Он говорил осуждающе, но глазки заблестели, второй тоже сказал голосом оскорбленного достоинства:

— К сожалению, в этих тавернах можно попробовать запретные по всей стране снадобья... Не знаю, почему король не запретит это всё...

— Я бы запретил, — сказал первый. — Мы что, а вот дети...

— Да-да, — подхватил второй, — именно ради них нужно хотя бы ограничить...

Они откланялись, я тоже поклонился, и оба удалились, чинно беседуя. Мне показалось, что направились как раз к одному из таких трактиров, где и женщины вполне доступные, и всякие там запретные травки.

Я перевел дух. Мага такой мощи еще не встречал, чтобы тучу над городом, не проронив ни капли... Наверняка образовалась сама по себе, но маг перехватил на подходе, сумел удержать в ней воду, а там за городом пусть делает что хочет...

В руках жонглеров снова замелькали разноцветные дубинки, зазвучала музыка, а я пошел вдоль лавок, с понятной жадностью заглядывая в те, где написано «Магия». Конечно, почти всё здесь, что продается как волшебное — обычные безделушки, но раз уж их добыли из руин старых городов, за ними цепляется титул магических.

По городам и даже по королевствам то и дело прокатывается слух про очередного крестьянина, что прямо на огороде выкопал древнюю вещь, исполняющую любые желания. Он начал хотеть сперва всех соседских баб, ну это понятно, все мы такие, это дело у нас на первом месте, потом восхотел богатства и тут же получил, затем расхрабрился до того, что стал королем. Или вон тот, что тоже случайно отыскал магическую штуку, она ему тоже натаскала и драгоценных алмазов, и золотых слитков и сундуки с золотыми монетами, а потом он восхотел стать кем-то таким, что сам не сумел справиться, и сгинул в одночасье, и волшебная штука не спасет, если не знаешь, оттуда ждать удара в спину...

При таких рассказах у всех глаза горят, слюни текут, каждый уже примеряет, что он сделает и как поступит, чтобы по-умному распорядиться магической мощью. Уж он-то глупостей не наделает, а будет пользоваться неспешно, скрытно, а всех баб и сундуки с золотом получит тайно, так что никто и не догадается, что с помощью магии... А потом и королем станет без спешки, а медленно и осмотрительно...

Уже вечер, но распахнуты двери не только трактиров и борделей, но и всякого рода торговых лавок. Я переходил из одной в другую, в одной засмотрелся на пару старинных с виду книг, спросил у хозяина:

— Неужели эти книги никто не хочет купить? — Он ухмыльнулся:

— Как не хотят? Многие хотят. Но одних отпугивает цена, других... гм, недостаточная квалификация, так сказать. А вы интересуетесь? Вам я продам недорого, ибо, судя по платью, вы человек умный и благородный.

Я кивнул:

— Да, я само совершенство. Добавь еще и щедрый, чтобы я постеснялся торговаться.

Он покачал головой, в глазах укоризна.

— Да разве я посмею сомневаться в вашей щедрости?

— Что в книгах? — спросил я. Он посмотрел с недоумением.

— Ваша милость... купите, узнаете. — Я удивился:

— А ты не знаешь?

— Нет, — ответил он, и я видел по его лицу, что не врет.

— А как же продаешь?

Он всмотрелся внимательнее.

— Э-э, ваша милость, издалека вы прибыли, если не знаете таких простых вещей. Кто же рискнет открывать такие книги... если не готов? Я простой купец, с магией незнаком. Ну разве что с самой простой. Я не рискну открывать такие книги ни за какие сокровища!

Книги выглядят безобидными толстыми фолиантами, не слишком древними. Даже переплеты не из латуни или меди, а из простого дерева, из-за чего и возникло старое выражение «прочесть от доски до доски». Но я вспомнил жутковатые рассказы о сборниках заклятий, на которые маги накладывали особые защитные чары. Несведущий, начав произносить вслух любое из заклинаний, превращался в жабу или же попросту умирал мучительной смертью. Некоторые книги вообще нельзя раскрывать, иначе сразу смерть, порой причудливая, а иные для вида прикрыты слабенькими заклятиями, а когда обрадованный маг их снимет и начинает разбирать тайнопись прежнего владельца, тут его и настигает настоящая кара...

Хозяин лавки следил за мной понимающими глазами.

— Вижу, — произнес он, — вы поняли.

— Понял, — вздохнул я. — И хотя не побоюсь открыть такую книгу, я же благородный человек, а нам нельзя быть трусами... но я же неграмотный, как и надлежит благородному. Так что ладно... А что это у тебя там на полке?

Он повернулся, проследив за мои взглядом.

— Эта?

— Нет, левее.

— Эта?

— Нет, — повторил я. — Ты ее задвинул вон за ту стопку. От кого-то прячешь?

Он с неохотой вытащил томик.

— Его мне сегодня принесли. Я еще не успел посмотреть и оценить.

Глава 11

На ладони книга показалась непривычно легкой, я ж помню вес книжных фолиантов. То же самое, что поднимаешь колоду из плотного дерева. Переплет обтянут кожей, если это кожа, а страницы... гм, явно не бумага, не бумага. Я слышал, что она бывает еще какая-то веленевая, тряпичная, глянцевая, но это больше похожа на пергамент, хотя и не пергамент, как и не папирус. Китайские книги древности вроде бы писали или переписывали на страницы из шелка, но это и не шелк...

Волосы зашевелились от странного узнавания, что-то ближе к синтетике, но выше, современнее, технологичнее, однако же само понятие книги устаревало в мое время, пошел переход на электронные носители, а здесь настоящие книги, массивные и неуклюжие, как будто в продвинутом мире кто-то начал на сверхсовременном оборудовании изготавливать лапти, коромысла, деревянные ложки и хомуты.